Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Истории Алексея Боярского

Смертельный грех, война, предательство: как жить с такими травмами?

Внешне пациент ничем особенным не отличался. Легко б затерялся в толпе парижского или лондонского метро. Разве что напряженное неулыбающееся лицо. Такие лица психиатр выхватывал взглядом безошибочно. - Располагайтесь поудобнее, - доктор кивнул на кушетку-исповедалку. – И я весь в внимании. Обычно, начинают с детства. Но я не настаиваю – как вам удобнее. Пациент лег, вытянул ноги и закинув руки под голову, уставился в потолок. Немного помолчав, он начал неспешный рассказ. - Хозяина я убил. И жену его. Детей тоже. Мальчика мелкого и девочек постарше… С этого, пожалуй, и начну. - Продолжайте, - психиатр невозмутимо сделал пометку в блокноте. - Фирма наша семейная. Из поколения в поколение передавалась. Хозяева всю дорогу гады. Обижали, недоплачивали. Били даже. Долго терпел. Потом отнял бизнес у последнего босса. А чтоб на меня от его клана наездов не было, замочил тут же со всеми наследниками. Свидетелей, правда, тоже убрать пришлось. А что делать-то?... Потом отца своего ментам сдал.

Внешне пациент ничем особенным не отличался. Легко б затерялся в толпе парижского или лондонского метро. Разве что напряженное неулыбающееся лицо. Такие лица психиатр выхватывал взглядом безошибочно.

- Располагайтесь поудобнее, - доктор кивнул на кушетку-исповедалку. – И я весь в внимании. Обычно, начинают с детства. Но я не настаиваю – как вам удобнее.

Пациент лег, вытянул ноги и закинув руки под голову, уставился в потолок. Немного помолчав, он начал неспешный рассказ.

- Хозяина я убил. И жену его. Детей тоже. Мальчика мелкого и девочек постарше… С этого, пожалуй, и начну.

- Продолжайте, - психиатр невозмутимо сделал пометку в блокноте.

- Фирма наша семейная. Из поколения в поколение передавалась. Хозяева всю дорогу гады. Обижали, недоплачивали. Били даже. Долго терпел. Потом отнял бизнес у последнего босса. А чтоб на меня от его клана наездов не было, замочил тут же со всеми наследниками. Свидетелей, правда, тоже убрать пришлось. А что делать-то?...

Потом отца своего ментам сдал. Он меня как-то не совсем понимал. Или я его. Даже отказался от него. Написал, мол, так и так, прошу не считать меня его сыном. Папашу потом расстреляли. Затем ещё некоторых сдал. Их посадили. И сам сидел по доносу. Нас дальше вместе реабилитировали. Но это уже после войны было.

Да, воевал же я. Долго воевал, страшно. Ранения имею. Мерз, голодал, в плену был. Вернулся из плена – думал, героем буду. Так нет же, сослали как неблагонадежного. Вернулся домой, когда новый хозяин сдох. Сам сдох, не убивал я его. Скорее даже любил. Хотя, сам понять не могу. Но сдох и сдох.

Потом пил я. Много пил. Спутники запускал, а всё равно пил. И чем дороже водка становилась, тем больше пил. Пустота какая-то наступила. Даже на новых хозяев не реагировал. Потом пришёл очередной. Пытался мне пить запретить. Наивный! При нём кормить стали хуже. И с водки я на разведенный спирт перешёл. В итоге, бизнес съежился – филиалы отвалили.

А я в бандиты подался, но завязал вовремя. Пить почти бросил. Вроде, работать начал. И без всякого хозяина. Но потом, сам не знаю как, очередного хозяина нашёл. И вот сейчас не пью особо, но как-то…

Пациент замолчал и немигающим взглядом посмотрел на доктора.

- М-да, - протянул психиатр. – Непростой случай. Лечение будет сложным. И небыстрым. Попробую расписать схему…

- Да я, это… Не лечиться я пришёл, - неожиданно отмахнулся пациент.

- А зачем тогда же? – психиатр удивленно поправил очки.

- Посоветоваться хотел. Какой памятник на Лубянской площади поставить?

Читать ещё: Монетизация тирана: как сейчас торгуют Сталиным