Психология стала наукой в девятнадцатом веке. У этой новой науки было много корней. Философы предоставили концептуальную основу психологии: физиологи предоставили знания о нервной системе и экспериментальных методах; социальные реформаторы и психиатры послужили поводом для использования науки для улучшения условий жизни людей. Первая мировая война положила конец психологии девятнадцатого века. Невыразимые ужасы войны разрушили веру XIX века в неизбежность прогресса. Для многих война была проявлением фрейдистского бессознательного.
Германия особенно пережила глубокий кризис в политике, культуре и философии, и психологи. Например, гештальт-психология и ее философский союзник, феноменология, предложили новый целостный анализ сознания, призванный поддержать старые гуманистические ценности. Повсюду во время войны психология превратилась в прикладные направления, поскольку психологи работали над различными военными проектами. Эта тенденция была наиболее сильной в Соединенных Штатах, где прикладная психология уже ценилась. После войны число американских прикладных психологов росло в геометрической прогрессии, создавая сильную напряженность между академическими учеными и работающими профессионалами. В 1913 году, незадолго до начала войны, Джон Б. Уотсон начал движение бихевиоризма, которое стало доминирующим в американской психологии двадцатого века. Психологические идеи все чаще влияют на то, как люди понимают себя, других и свое общество. К 1918 году то, что начиналось как малоизвестная наука, которой занимались небольшие группы мужчин и женщин, превратилось в основу нового, психологического общества.
В начале 1900-х годов американская психология все еще была небольшим предприятием, но находилась в благоприятном положении для развития, поскольку располагала богатым и разнообразным запасом интеллектуальных идей о психической жизни.