Встречный ветер с такой силой бил в лицо, что хотелось просто закрыться рукой или вовсе повернуть в обратный путь. Холод сковывал все тело, заставляя непрерывно двигаться, чтобы совсем не замерзнуть.
- Надо делать привал! Пропадем! – раздался чей-то голос из белоснежной пурги.
- Где ты? – я крикнул в сторону, но мои слова утонули в шуме ветра.
Я вздрогнул от неожиданности, когда чья-то рука вцепилась мне в локоть, и хотел уже было рвануть ее на себя, когда сквозь метель проступило бородатое лицо моего товарища Лехи, занесенное снегом. Снег небольшими горками скопился на рукавах и тулупе проводника, его глаза закрывали очки-консервы, которые он непрерывно протирал, чтобы рассмотреть хоть что-то.
- Рой прямо здесь! – крикнул он мне в ухо, отстегивая свою лопату от пояса и принимаясь за работу.
Я нащупал рукоять лопатки и тоже отстегнул ее от ремня, принимаясь помогать проводнику расширять нору в снегу под нами.
- Чуть в сторону! – кричал мне указания Леха, под заунывные завывания снежного бурана.
Пока рыли мерзлый снег, хотя бы немного согрелись. Когда наша нора была готова, Леха пропихнул меня в самый дальний угол и вытащил из рюкзака кусок брезента, чтобы закрыть вход в нашу снежную пещеру. Гул сразу стих и появилось ощущение безопасности и уюта, будто буря завывает не прямо над нами, а где-то далеко.
Мы разожгли керосиновую горелку и вскипятили чаю, в нашей снежной пещере сразу стало теплее.
- Мы тут не задохнемся? – поинтересовался я у проводника.
- Не боись, - усмехнулся Леха, - дыши полной грудью.
После небольшой трапезы Леха выглянул наружу, еле выбравшись из-под засыпанного снегом брезента.
- К утру все закончиться и двинем дальше, - успокоил он меня, - а теперь ложись спать, утро вечера, как известно, мудренее.
Я последовал совету своего товарища, покрепче завернулся в тулуп и почти мгновенно заснул.
Проснулся я глубокой ночью, гул над нами уже стих и никакого шума ветра слышно не было. Рядом мирно посапывал мой проводник.
Неожиданно над нами раздался протяжный глубокий звук, похожий на трубный зов слона. Но откуда здесь могут быть слоны, подумал я и тотчас решил, что мне просто показалось спросонья. Меня так прижало по нужде, что я был вынужден выбраться из нашего теплого логова и выйти наружу.
Снаружи оказалось чрезвычайно красиво, метель закончилось и небо стало таким звездным, что отчетливо можно было разглядеть Млечный Путь. Пока я возился со штанами, сзади меня снова раздался протяжный гул, будто некое громадное животное оплакивало свою участь. Я повернулся и увидел нечто огромное, животных таких больших размеров здесь явно не должно было водиться. Его очертания заняли, чуть ли, не половину небосвода, и я онемел от страха, пытаясь представить его истинные размеры. Оно шествовало по снегу, оставляя в нем следы невероятного размера, наверное, если бы я оказался на его пути, то, несомненно, был бы им раздавлен.
В одном я был уверен наверняка – шкура этого зверя имела белый цвет, это разглядеть было довольно просто, несмотря на то, что света от звезд едва хватало, чтобы увидеть собственные руки, а может моя фантазия подсказала мне детали. Существо шло на север, медленно отмеряя шаги, и казалось настоящим левиафаном. Деревья по сравнению с ним были жалкими травинками, а снежные холмы и горы – лишь впадинами и возвышенностями, которые он с легкостью переступал.
Не прошло и получаса, как гигант скрылся вдали, оставив меня замерзать на равнине, усыпанной снегом, где в метре подо мной мирно спал мой проводник, который даже не проснулся от такого громкого звука, издаваемого существом.
Когда я рассказал об увиденном ночью проводнику, то тот лишь рассмеялся, списав все на мою усталость и разыгравшуюся фантазию, но когда я предложил ему пойти и изучить следы гиганта, он странно на меня посмотрел и наотрез отказался, сказав, что наш путь лежит в противоположную сторону.
Мне так и не удалось выяснить, с чем я столкнулся той ночью, но однажды я вернусь и разыщу его, чтобы доказать всему миру, что левиафаны существуют.