От голода и ужасов Гражданской войны писатель со своей сестрой спасался на Рязанщине у своего родного дяди по материнской линии, который жил в Касимове.
На тот момент у Бориса Пастернака позади осталось несколько лет, проведенных в Германии, – начинающий писатель получал образование в Марбурге. Несмотря на возможность остаться жить за рубежом, вернулся на родину. На взгляд Пастернака, немецкий город мало отличался от уездного русского городка: в письме родителям он писал, что Касимов –«это что-то вроде русского Марбурга».
В Москве Пастернаки жили впроголодь, очень бедствовали – как и все в те времена. Весной 1920 года Борис сильно болел, здоровье молодого человека подрывало и недоедание. И родители решили отправить сына и дочь Лиду на лето к брату матери писателя, Осипу Кауфману, – врачу в Касимове.
Хотя Кауфманы жили небогато, согласились принять племянников, рассудив, что огород всех прокормит. В книге воспоминаний, которую составили первая жена Бориса Пастернака и сын Евгений, есть упоминания об этой поездке: «Лиду и Бориса решили отправить в Касимов к дяде Осипу Исидоровичу Кауфману, чтобы помочь ему с огородом и привезти картошки и овощей. Он по-прежнему работал в Касимове врачом, но ввиду голодного времени они с женой развели домашнее хозяйство с расчетом поделиться с Пастернаками. Лида поехала раньше с командировкой от Луначарского для собирания фольклора, иначе нельзя было попасть на поезд. Борис, у которого от истощения развился сильнейший и мучительный фурункулез, попал туда позже. Они, как могли, помогали на огороде, копали и сушили картошку, солили огурцы».
Осип Кауфман с 1914 года работал в Касимовской земской больнице, которую местные жители называли «Красной» – по цвету кирпича. Его звали Иосиф Исидорович, но касимовцы переиначили имя на русский лад, и все в городе знали его как Осипа Сидоровича. В 20-х годах Кауфман с женой Варварой жили на Малой Мещанской улице (современный адрес: Либкнехта, 11), в двухэтажном доме с балконом, увитым виноградной лозой. По воспоминаниям современников, Кауфман был из тех врачей, которые, кажется, исчезли в стране после революции: среди ночи, в любую погоду мчался к заболевшему, даже если знал, что тот не сможет заплатить ни копейки. Был интеллигентным, строгим к себе и начинающим врачам, которые приходили к нему набираться опыта, и профессионалом в своем деле.
Борис Пастернак писал о Касимове: «Он древнее Москвы, бывшая столица татарского царства, очень живописен, в одной своей части по-своему гористый, а люди, – надо сказать, что теперь роли переменились, и в Салтыкова-Щедрина просится уже не провинция, а, в сравнении с ее разумной человечностью, – скорее уже сама Москва».
Возможно, касимовские впечатления нашли отражение в романе "Доктор Живаго". Кроме всего прочего, описание города Юрятина в романе напоминает вид Касимова со стороны реки, на набережную. :"... Он ярусами лепился на возвышенности, как гора Афон или скит пустынножителей на дешевой лубочной картинке, дом на доме и улица над улицей, с большим собором посередине на макушке..."