— Добр-рого вечера, дамы и господа, леди и джентльмены, граждане и...
Подтянутый мужчина в блестящем шелковом пиджаке оливкового цвета почти кружился по студии «Дай-про». Вывеска с названием составляла фон и читалась в два подхода: зеркало отражало начало, добавляя его в конец, выводя незамысловатое «про-дай».
Ведущий цокнул языком, расписав лицо улыбкой, и подбоченился:
— А с вами снова Джимми. Неожиданно, правда? — смешок. — Сегодня в нашей рубрике «сотня лучших изобретений человечества» крайне занятный агрегат. Ох-хо, нет-нет, вижу смешливые искры в ваших глазах! — покачал он головой. Свет от софитов скользнул по густо залакированным волосам, вызывая сомнение в их натуральности. — Речь не пойдет о вакуумном эпиляторе, как в прошлый раз.
Со стороны зала, который скрывали от камер, забормотали.
— О, нет. Все очень серьезно, — Джимми нахмурился.
Свет резко потух, и с торжественным щелчком в углу зала проявился пьедестал. Софиты обратились к нему. На чистой ткани без лишнего лоска, лежали пластиковые очки с массивной дужкой.
— Представляю вашему вниманию... Мудоскоп пятой редакции!
В зале искусственно охнули. Была ли там живая массовка — осталось за кадром.
— И на презентацию к нам пожаловала, вы не поверите! — воскликнул Джимми, раскинув руки как можно шире. — Сама гендиректор, ведущий разработчик, и, будто всего этого мало, — хохотнул он, приложив ладонь к губам, — обольстительная женщина... Эрика Лоусон!
Гостья прошла по бордовому ковролину, не издав ни звука. Даже кресло не скрипнуло, приняв ее в свои объятия. Она села на самый краешек сидения и неловко поправила петличный микрофон на воротнике. Ее хриплый голос подменил Джимми:
— Ну, Джим, прошу, не надо этого блеска, натужных фраз.
— Кто, как не мои зрители, знают, что я весь — ходячий блеск! Не могу же я их подвести?
На лице Эрики пробежала едва заметная тень. Джимми профессионально посмеялся, показав почти оба ряда отбеленных зубов.
— Но, пожалуй, на этот раз с пафосом перебор, вынужден признать, — он подмигнул в объектив. — Приступим к делу. — Он живо оседлал диван, отвергнутый Эрикой. — Рассказывайте!
Только та набрала воздух, закинув ногу на ногу, расположившись с большим удобством, как Джимми снова кинул лозунг:
— Десятое чудо света, спасение цивилизации, читатель душ...
— Всего лишь позволяет отличить человека от мудака, — сдержанно поправила его гостья.
Джимми начал спор, не снимая дружелюбный оскал с лица:
— Чем не чудо, а?
— Отнюдь, — не сдалась Эрика. — Простая технология, — она выудила из нагрудного кармана такие же очки, что лежали на пьедестале студии, и постучала пальцем по правой линзе. — Здесь есть встроенный анализатор, считывающий данные, что лежат в открытом доступе...
— О-о, вы имеете в виду соцсети? — с придыханием вопрошал Джимми и от явного нетерпения вернулся на ноги. Снова не дал ответить. — Бинбо, Мейлстрит, Ахаб?
— Не только, — уклончиво кивнула Эрика. — Данные собираются постепенно. Первым делом распознается лицо, затем...
Ведущий, словно заговорщик, змеем обогнул ее кресло, встав по левую сторону:
— Говорят, что мудоскоп — далеко не флагман в своей категории, хм-м? — казалось, он едва различимо шепчет, да только это сущий обман: микрофон находился прямо возле его подвижного рта, передавая каждый слог аудитории. — Что есть и другие разработчики...
— Есть. — Эрика и не моргнула. — Вся разница в том, что мудоскоп создан людьми, а не мудаками.
Ведущий присвистнул:
— Вот это заявка на победу, а?
— Команда отбиралась тщательным образом, с самого начала, — уверенно продолжила Эрика. — Точность определения девяносто пять процентов на выборке из...
Джимми притопнул, будто от восторга:
— Блеск! Шедевр, — не дал он вставить и слова. — А что насчет подделок?
— Уверяю вас, правильная настройка мудоскопов невозможна без авторизации в сервисном це...
Громкий всплеск заставил Эрику дернуться — заиграло звуковое сопровождение: колокола, соловьиная трель.
— Реклама, — похлопал Джимми ее по плечу и за десять секунд пропел о «шоу, пленившем века и цивилизации», зазывая в Гранд-холл на площади Профитс. Выступал, как привратник убогого рая. Число зрителей, отображенное на техническом экране за пределами обзора камер, уменьшилось на три тысячи.
Эрика вздохнула, сложив руки в замок. Мудоскоп беспомощно лежал на ее бедре, ожидая своего часа.
Загремел схожий сигнал, и Джимми развернулся к Эрике с тем же энтузиазмом:
— Как же обывателю, не сведущему в технике, отличить настоящий мудоскоп от барахла?
— Проверить на деле. Наведите его на вашего шефа, изменившую жену, живодера, безумную старуху, нахлебника... Времени на проверку предостаточно: в течение трех недель вы сможете вернуть товар, получив на руки полную стоимость.
— И сколько же?.. — ведущий потер ладони, словно готов раскошелиться в тот же час.
— Десять долларов.
Джимми закачался на пятках:
— Пф! Немыслимо! Сущие гроши. — Он повернулся к камерам, будто обращаясь за помощью к залу. — Это же демпинг, дорогая Эрика! Демпинг...
— Только мудаки завышают цену, не считаясь с интересами потребителя, — холодно подчеркнула она, — Проверьте мудоскопом лица наших конкурентов, и...
— Могу поспорить, — Джимми шутливо пригрозил пальцем, сощурив глаз, — что «РайзВайз» скажут нам то же самое, предложив свою версию...
Щелчок пальцев — смех аудитории. Эрика хотела что-то ответить, но посыпались новые вопросы:
— Когда вы изобрели мудоскоп, Эрика...
— Наша команда, Джим. Не я. Мудоскоп — не только микросхемка, спаянная на коленке одним инженером в гараже. Это еще и база данных, нейросеть, — Эрика принялась загибать пальцы.
— Да-да, ваша команда, — так же приторно улыбался ведущий, — вы подумали, что будет, если настоящий мудоскоп попадет к плохому человеку?
— Вы имеете в виду, если мудак воспользуется аппаратом, сможет ли он понять, что он — мудак? Если посмотреть в зеркало, то...
Оба с непониманием заморгали, но ведущий нашелся быстрее.
— Э-э, не совсем. Представьте стайку киберсталкеров, что устроят охоту на людей. Мудаки против человечества — вот это блокбастер! — будто мечтательно, Джимми закатил глаза.
— Реальность, — буркнула Эрика, но ее снова перебили.
— Кстати, по поводу критериев оценки, — ведущий поправил воображаемые очки, изобразив профессора. — Почитал я их, миссис Лоусон, и глубоко в печали. По ним выходит, что людей-то почти не осталось! — щелчок, смех в аудитории. — Вымирающий вид!
— Наука не обязана говорить то, что всех успокоит, Джим. — Выдохнула Эрика, затянув строгий хвост на затылке. — Предал друга без отягчающих обстоятельств? Убил, ограбил, неоднократно нарушал слово, причинял боль, зная о последствиях? — Эрика подняла мудоскоп с бедра, зацепив дужки за уши, и отжала кнопку на боку оправы. — Этого парня не обманешь.
— О, — расправил плечи Джимми, приблизившись к гостье, перегородил одну из камер целиком. — Ну-ка, опробуем на практике? — кисти его рук блеснули свежим маникюром, а веер пальцев ткнул в шелковый пиджак. — Скажите, что там...
— Соединяется с базой данных, — в подтверждение ее словам, линзы в мудоскопе потемнели, а затем стали зеркальными, спрятав глаза. — Минуту.
Казалось, даже мерное гудение техники притихло. Студия таинственно замерцала.
— Ну же, Эрика, не молчите. Наше время подходит к концу. — Медоточиво уговаривал Джимми, застыв перед чужим креслом. — Что там? Каков ваш вердикт?
— Могу сказать, Джим, что у вас очень высокие шансы найти себе вторую половинку, — повременив, Эрика ответила крайне деликатно.
Ведущий едва заметно взмахнул рукой, и включился звук, похожий на удар по барабану. Бом-м! И за ним, тут же — хохот толпы, настоящей или сочиненной.
— А вот такое я люблю! Юмор и честность — на вес золота! — подмигнул он, не растерявшись, будто в трансляции все и шло по скрипту. — Хотя, позвольте, платина ценится выше. Или какой-нибудь космический сплав...
— Не будем о сплавах, ведь наше время куда ценнее.
Гостья устала. Казалось, Эрика только что продала пять сотен мудоскопов в частном порядке, не прерываясь на чай. Она подняла очки с зеркальными линзами, оставив их на макушке.
Ведущий подхватил мысль:
— Верно, в точку! Но не поставим же этот скорбный знак на мудоскопе пятой редакции, дамы и господа, леди и джентльмены, граждане и сочувствующие! — прокаркал Джимми на одном вдохе, очередью из пулемета. — Брать или не брать — вот в чем вопрос! Высылайте ваши голоса на номер...
Эрика снова надела высокотехнологичные очки, повернулась к объективам камер. Сначала к одному, потом к другому — и так вглядывалась в каждый. Будто пыталась расценить зрителей, подглядеть их индекс человечности, вынести вердикт. Она смотрела и смотрела, пока в микрофоны студии лилось «оформите предзаказ», «поставьте оценку в приложении» и «бешеная скидка». Джимми прервался, казалось, лишь для того, чтобы не задохнуться — так долго и страстно он трещал.
Эрика обратилась к нему:
— Как думаете, Джим, стало бы мудаков меньше, если бы те знали, что их видно насквозь?
— Да какая, простите, на хер, разница. Трансляция завершилась, — отмахнулся он, высморкавшись в платок. На его лице застыло блаженство облегчения. — Вы опоздали.
Эрика пожала плечами:
— Как знать... Быть может, теперь они начнут получше и подольше притворяться. — Джимми, кажется, совсем ее не слушал. — А разве же это — уже не половина победы? — улыбнулась она.