Когда-то, достаточно уже давно, чуть не четверть века назад, у меня появилась знакомая, оказавшая в течение нескольких лет на меня очень сильное влияние. Тогда она была примерно моего теперешнего возраста, то есть обладала определённым авторитетом уже потому, что была вдвое старше. А ещё она была первым реальным эзотериком, с которым я столкнулся, да и сделала для моего становления в те годы немало. И вот она любила цитату, которая не встречала моего понимания: «Свобода — это осознанная необходимость».
Я тогда таким словам удивлялся — какая же это свобода, если необходимость? Но что интересно, с годами эта фраза стала мне близка. Правда, понимаю я её теперь совсем не так, как мог бы понять тогда. Ключевой вопрос тут — чья необходимость и для кого? И вот в том-то и фокус, что необходимость — своя собственная, а не чья-то ещё. Расскажу чуть подробнее, что я имею в виду.
В нашем забавном рационалистичном мире (кстати, слово «рационалистичный» в моём понимании не есть обозначение какого-то абсолютного зла — постараюсь об этом ещё высказаться, пусть и не сегодня) принято считать, что человек с рождением начинается с чистого листа, и эта мысль кажется мне абсурдной настолько, что об этом и говорить непросто. То есть что-то в нём, конечно, с чистого листа и начинается, но далеко не всё. Вещь, именуемая сознанием (кстати, не стоит путать сознание и ум — но это тоже отдельная большая тема), не возникает из ниоткуда, она лишь включается в наше тело, и далеко не факт, что за ребёнком в нашем мире стоит такое же детское сознание, возможно, это сознание как раз является достаточно древним и объёмным. Да, войти и в полной мере проявиться этому сознанию зачастую не так просто, да и в человеческой памяти плохо запечатлевается ответ на самый, видимо, важный вопрос нашей жизни — «кто я?», так что ум человека зачастую и понятия не имеет об этом всём. Но если вчувствоваться в свойства энергий, которые стоят за внешней человеческой оболочкой, то в этих энергиях ощущение глубинного себя уловить можно.
Часто принято приписывать свойства этого скрытого в глубине внешней оболочке. Но мне, признаться, близка точка зрения (как и многое другое, эту точку зрения я нашёл у одних замечательных ребят, у которых довелось поучиться — при случае расскажу и об этом; они помогли мне решить некие вопросы, которые решить долгие годы не получалось — и этот взгляд очень у меня в душе отрезонировал), согласно которой не то что оболочка не определяет всего, а ещё и не всегда одно сознание входит в одно человеческое тело. Зачастую бывает, что части одного сознания проходят свой путь раздельно. И иногда даже воплощаются в разных людях в одно время. Кстати, именно на этом основано представление о «близнецовых пламенах», являющихся частями одной души в разных телах. Правда, это, подозреваю, не такое уж частое явление. В моём, например, случае такого быть просто не может: я у своей души один такой — фрагмент, частично отделённый для воплощения в человеке и некоторой другой работы.
Как я уже сказал выше, частенько мы просто не осознаём, кто мы. Внешнее, поверхностное сознание оболочки надёжно закрывает наше глубинное сознание, и только потихоньку истончая это самое сознание оболочки, подолгу расчищая его, мы можем вернуть себе себя — увидеть то, что скрыто в нас изначально, перестать воспринимать себя только как внешнего маленького человека (но не отказаться и от последнего: в отказе от человека как раз и заключён аскетический подход, который кажется мне довольно разрушительным; идея именно в том, чтобы расширить своё сознание, перестать быть только человеком, а не в том, чтобы просто перестать быть человеком). Но когда мы открываем в себе себя — мы снова начинаем чувствовать (не понимать умом, а именно чувствовать), кто мы, чем мы заняты и для чего втиснулись в это странное обезьяноподобное существо. Мы начинаем понимать необходимость и здесь, в человеке, быть собой, и свои глубинные чаяния, и потребности себя не только как двуногого без перьев, а и как чего-то, куда большего.
Собственно, с этого места мы и приходим к чувствованию той самой внутренней необходимости, внутренней правды, внутренней цели. И именно здесь возникает свобода — свобода быть собой, та самая осознанная внутренняя необходимость. Так что свобода — это не про «что взбредёт в голову, то и ворочу», это про реализацию своих настоящих целей. И самое смешное, что цели эти обычно являются достаточно творческими и настолько — для нашего очень определённого мира — неконкретными, что места для творчества в из реализации столько, сколько и присниться не может тому, кто себя ещё не почувствовал. Так и выходит: вроде бы и необходимость, но — именно свобода, которая «просто человеку» и не снится...