Обсуждали тут на днях с мужем современное образование, школу, школьников, саму систему. Несколько дней вынашивали и формулировали свои мысли по поводу всего этого - и вот, вылилось это в написание эссе с каждой стороны. Сегодня знакомлю аудиторию со взглядом мужа:
Среди леворадикальных философов иногда попадаются удивительно интересные, хотя и малоизвестные, вещи. Возможно многие слышали о гуру постмодернизма (который, в лучших традициях оного, полностью отрицал свою причастность к постмодерну) Жане Бодрийяре и одной из его самых знаменитых работ - «Симулякры и симуляция», написанной в 1981 году. Немногие, однако, в курсе, что, по сути, эта работа являет собой (типичное для постмодерна) популярное переложение куда более ранней и куда менее известной работы. Написал ее Ги-Эрнест Дебор, основатель Ситуационистского Интернационала еще в славном 1968 году и называется она «Общество спектакля».
В этой тоненькой, но великой книге, Ги Дебор с мастерством настоящего пророка описал не только современный ему мир, но также и будущее, к которому мы, закономерно, и пришли.
В чем ее суть?
Дебор впервые обнажил истинные социальные механизмы, управляющие жизнью каждого из нас. Представьте себе посещение театра. Красивые платья, вечерние костюмы, сцена, свет, актеры, музыка, спектакль. На сцене - классическая театральная постановка, декорации, реплики, театральный пафос, стул, обшитый блестящей фольгой, изображает трон, куски фанеры - мечи, актеры изо всех сил гротескно изображают эмоции. Рыдают, кричат, признаются в любви, тыкают друг в друга деревянными мечами. Зрители волнуются, охают, аплодируют.
А потом встают и идут по свои делам в то, что они называют реальной жизнью. Они знают, что любовь, которую они видели на сцене - это игра, что в реальности актеры не то что не любят друг друга, но могут даже не особо разговаривать вне репитиций, но их профессионализму это не мешает. Они играют мастерски, получают гонорар и их фальшивые переживания волнуют сидящих в зале, хотя они прекрасно знают, что они фальшивые. Что король не настоящий, смерти понарошку и меч из фанеры.
Но зрители знают и то, что после спектакля наступает время настоящей жизни - с настоящими эмоциями, настоящей работой, настоящими деньгами и куда более эфемерными вещами - настоящим патриотизмом, историей, настоящим смыслом жизни и самой жизнью.
Ги Дебор был первым, кто констатировал - все они ошибаются.
Ничего настоящего нет.
Театр вечен и он вокруг нас.
Покидая представление и попадая в реальный мир мы всего лишь меняем декорации. Точно так же, как в фильме персонажи могут смотреть фильм на экране, а потом выключить телевизор и пойти по своим делам. Но они все равно не более чем персонажи другого кино. Ги Дебор постулировал - нет ничего за пределами этого кино. Нет ничего кроме Спектакля и все мы - актеры в буквальном смысле, выходящие из театра и попадающие в чуть более сложные, но такие же декорации.
СМИ, экономика, политика, вся наша культура - это все Спектакль. Наша свобода от него иллюзорна - за пределами Спектакля нет ничего.
Но это только первая важная мысль. Вторая еще более интересна. Для того, что бы осознать ее, нам потребуется еще одна аналогия, на сей раз из музыки. Среди джазовых музыкантов есть разновидность выступления, которую нельзя назвать именно выступлением в классическом смысле слова. Речь о джем-сейшене. Это особое музыкальное действие, когда музыканты собираются вместе и просто занимаются совместной импровизацией и игрой сами для себя, для своего удовлетворения. Без репетиций, без зрителей, без какой-то программы и особых договоренностей. Сейшн есть абсолютно самодостаточный концерт в себе и для себя, он герметичен и замкнут, ему не нужно ничего, он не имеет никакой внешней ценности, на него не продаются билеты, слушают свою игру только сами музыканты, записи обычно не ведутся, а если и ведутся, то не продаются. Это чистое действие, акт искусства, бессмысленный в своей чистоте.
Так вот, покидая театральный зал, мы попадаем не просто в Спектакль. Мы попадаем в джем-сейшн. Абсолютно все стандартные клише, которые нас окружают, не имеют никакой внешней, то есть самостоятельно и отдельной от самого действия ценности.
Мы работаем ради работы, мы зарабатываем ради зарабатывания, мы потребляем ради потребления. Начиная с определенного уровня Спектакль замыкается, становится герметичным, все вокруг - Спектакль, существующий только ради самого Спектакля.
изначально Ги Дебор в духе старого марксизма описал через Спектакль бессмысленность зарождающегося общества потребления и сейчас такая узкая трактовка еще более наглядна и понятна, чем в его времена. Смартфоны с камерой в 50 мегапикселей вместо 40 - потрясающий прорыв! Память 512 гигабайт вместо 256 - невероятно! Новый айфон на целых 0.01 см тоньше и на 10 грамм легче старого, нужно немедленно купить! Вещи, существующие не ради практической ценности, а ради существования САМИХ ВЕЩЕЙ. Спектакль и джем-сейшн, потребление ради потребления, работа ради работы, зарплата ради зарплаты. Бессмысленный круговорот бессмысленных потребностей, существующий только ради самого круговорота.
«Этот мир есть не что иное, как гнетущее псевдо-наслаждение»
«Покупая новый товар, человек на короткий срок впадает в иллюзию счастья»
«С блаженным приятием действительности может хорошо сочетаться показной бунт — и этим выражается то, что даже неудовольствие превратилось в некий товар»
Основа общества - не более чем производство средств производства. Иными словами, в современном обществе потребление является всеобъемлющей религией, существуют храмы потребления в виде супермаркетов или торговых комплексов, а общество приносит постоянные жертвы языческому богу, имя которому — Зрелище. Такая ориентация на абстрактное зрелище лишь отнимает у человека время и энергию, которую он мог бы использовать на то, чтобы заниматься собой и решать конкретные проблемы. «О каких проблемах вы говорите? Я жду-не дождусь: ведь в сентябре выходит новая операционная система! Нужно будет обязательно обновить свой ноутбук и смартфон!»
Второй французский левый интеллектуал - Бодрийяр, спустя 15 лет творчески переработал эту идею и ввел в обиход понятие симулякра, подсмотренное им у Платона. Что это? Обратимся к автору. «Симулякр — это вовсе не то, что скрывает собой истину, — это истина, скрывающая, что её нет. Симулякр есть истина».
Бодрийяр использует для иллюстрации своих тезисов рассказ Борхеса, известного мастера парадокса, «О строгой науке». В рассказе Великая Империя создала точную, крайне детализированную карту, размерами равную самой Империи. Карта расширялась или разрушалась в зависимости от того, завоёвывала или теряла территории Империя. Когда Империя распалась, всё, что от неё осталось — это карта. В интерпретации Бодрийяра всё происходит наоборот: карта, в которой живут люди, симуляция реальности, где граждане Империи проводят свою жизнь в уверенности, что их место в репрезентации верно и детально зафиксировано картографами, — это реальность, которая рассыпается за ненадобностью.
По Бодрийяру мы живем в эпоху тотальных симулякров - копий с копий с копий, заместивших собой реальность целиком и полностью так, что никакой реальности вообще не осталось. Реальность превратилась в модель реальности, написанное стало существующим, различие между знаком и означаемым исчезло.
Бодрийяр утверждает, что современное общество заместило реальность и смысл символами и знаками, и весь человеческий опыт — это симуляция реальности. Более того, эти симулякры не только не являются отражениями реальности, они даже не обманчивые отражения. Они не основываются на реальности и не прячут её, они скрывают тот факт, что ничто из существующей реальности больше не релевантно нашему текущему пониманию действительности. Симулякры, о которых говорит Бодрийяр, — это значение и символизм культуры и медиа, которые конструируют воспринимаемую реальность. Он говорит, что общество стало настолько насыщено этими симулякрами, а наша жизнь — настолько насыщена навязанными обществом конструкциями, что всякий истинный смысл исчез.
Одним из утраченных референтов в эру симуляции, по Бодрийяру, оказывается история. Она превращается в миф и именно поэтому она приходит на смену мифам в кино. Происходит фетишизация прошлого, сопоставимая с теорией фетиша Фрейда. Информация, которую мы потребляем с экранов и из новостей пожирает свой собственный контент, вместо побуждения к коммуникации занимается её инсценировкой, вместо производства смысла — его инсценировкой.
Таким образом, теория Спектакля получила новую терминологию и усовершенствованное содержание. Спектакль - это конструкт из симулякров, описаний вещей без самих вещей, костюмов без актеров, новостей без новостей, смысла без смысла. Нас окружает пустая выхолощенная оболочка реальности, имеющая самоценность в качестве новой и единственно доступной нам реальности.
Что все это значит применительно к такой вещи, как педагогика?
Все очень просто. Реальность школьного образования в последние 20 лет в России есть абсолютная, чистейшая, идеальная модель симулякра по Бодрийяру. Спектакля по Дебору.
Конструкция, не имеющая ни малейшего смысла, ни малейшего содержания, пустая оболочка, макет макета, существующая в полном отрыве от какой либо объектности, нужная лишь сама себе, в себе и для себя.
Моя практика в этой системе, составляющая ровно 1/5 от времени ее существования, и, думаю, что не только моя, идеальным образом подтверждает такой взгляд на мир. Школьное образование в России не просто бесполезно, как социальный институт. Оно не просто не решает вообще ни одну из изначально поставленных перед образованием теоретических задач. Научение, которое не учит, воспитание, которое не воспитывает.
Оно есть настоящий, классический Деборовский Спектакль, танец бесконечных симулякров, бессмысленный и бесполезный, нужный лишь самому себе, иллюзия иллюзии.
С 2001 по 2021 год школьное образование с экспоненциальной скоростью отрывалось от реальности до тех пор, пока не заняло перпендикулярное ей положение. Школа существует только ради школы, уроки ради уроков, учебники ради учебников, тонны бумаг ради тонны бумаг.
Эта псевдореальность герметична, всеобъемлюща, вырваться за ее пределы практически невозможно, особенно находясь внутри системы. Поэтому 99% учителей, спасая свою психику, убеждают себя, что то, что они делают и есть реальность и как-то с ней соотносится.
Увы. Детей не проведешь, в результате большая часть из них воспринимает школу на порядки более адекватно, нежели педагогические работники. Дети прекрасно понимают (в массе своей) что то, чем они занимаются является феноменальным бредом и бессмысленностью, симулякром, джем-сейшном, концертом без зрителей ради самого концерта. И, увы, с каждым годом эта ситуация все больше ухудшается (хотя практически уже некуда).
Эту тему можно раскрывать и дальше и намного, намного подробнее, но время мое подходит к концу, так что, если кого-то заинтересует продолжение, оно воспоследует.
Пока же все, что мы можем уяснить - модель российской школы абсолютно, 100% целиком и полностью является бессмысленной, сплошной тотальной иллюзией, не имеющей вообще ничего общего ни с чем реальным. Это почти невозможно заметить изнутри (в хорошем Спектакле актеры не считают себя актерами, рыба не видит свой аквариум), но дети это отлично ощущают и, в массе своей, они единственные! кто воспринимает современную российскую школу правильно. Как место, в котором они обязаны играть свою роль, что бы получить бессмысленную и бесполезную бумагу, имеющую ценность не больше, чем горы серебряных монет из фольги на театральной сцене.