Шёл третий день сентября тысяча невесть сот какого года. С улицы доносилась весёлая болтовня, громкие зазывающие выкрики продавцов из маленьких киосков, многие люди куда-то торопились, некоторые неспешно плыли в течении толпы. Молодой человек, сидящий на кухне одной из квартир семиэтажного серого дома, где-то из открытого окна услышал знакомые голоса, видимо, около реки снова была какая-то ярмарка, куда в очередной раз собрался чуть ли не весь город. Зевнув, он подошел к окну и взглянул на небо. — Допустим у меня есть персонаж…м…подросток. А начнется всё с того, что он сляжет дома с простудой. Тогда он решит перебрать книги, старые вещи, фотографии, привести себя и свою жизнь в порядок. За один день ему захочется и начать хорошо учиться, и бросить всё, ну, а потом, всё по классике, по новой. Тогда потом он купит и заварит новый чай, который до этого ни разу не пробовал, но очень хотел, постелит новый плед и всё-таки возьмется за ум и начнет вести кон-спек-ты… Откроет все окна настежь чтобы впустить свежий осенний воздух, который почему-то казался ему особенным, и увидит ярко-голубое небо с пушистыми облаками, которые где-то там, очень далеко, где уже не увидишь, становятся яркими звёздами, что каждые двадцать часов… Нет, каждые двадцать четыре часа превращаются в чьи-то далёкие мечты… А потом что-то случится, может он даже найдет в тех звёздах свою любовь… Хотя нет, сюжет был бы слишком банальным, или же более-менее нормальный…— его монолог внезапно оборвал крик откуда-то снизу. — Феликс! Феликс! Приве-еет, ты идёшь сегодня на берег? Сегодня тепло, так что много кто соберётся! — человек шестнадцати лет размахивал руками и ещё около шести минут рассказывал о сегодняшнем празднике и о том, что надо бы наконец-то сходить погулять, как раз перед отъездом. Было довольно неловко отказывать, но зная, как хорошо брат может прочитать его - идти гулять было не лучшей идеей. — не сегодня. — сказал он, помахав рукой, будто прогонял гостя, и отошёл от окна, попутно задвинув шторы. Феликс О`Хиноде, ну или же «Дамэмото Дэ», как он подписывал себя в собственных же книгах. Родился холодным летним утром девятого июня в небольшом городке на окраине холодной страны. Обозначала же фамилия довольно красивую вещь— восход солнца. Что ни скажешь, а его семья и вправду очень любила не спать и встречать рассветы, не то, что сейчас. Лицо парня было с довольно острыми чертами; тёмно-зеленые, как ель, глаза; каштановые волосы, вечно лежащие как-то неряшливо; а на щеках, еле-заметные, на млечно-белой коже, веснушки, похожие на те звёзды. Ещё разочек глубоко вдохнув воздуха, он отошел от окна и покосился на билеты, лежащие на полке с кучей запылившихся книг. Вот наступил вечер: вечер перед отъездом. Феликс неторопливо собирал чемодан, кладя только то, что ему может понадобится в ближайшие несколько дней, затем вымыл всю посуду и налил чашку тёмного кофе. — Снова что-то мыть… не моё это - чистота, в будущем надо будет нанять кого-нибудь на эту работёнку. — пробурчал он себе под нос смотря на кружку и отхлебнул немного кофе. Он никогда не любил возиться с чем-то по хозяйству, но взрослая и самостоятельная жизнь обязывала выполнять всё до единого. Оставив кружку в раковине, он завалился на манящий диван, но так и не смог поспать как планировал. Поезд отходил ночью, а крепкий выпитый кофе давал о себе знать. Спать совершенно не хотелось. Он закрыл все окна, застелил постель, перекрыл воду и, сделав все остальные хозяйственные штучки, взяв чемодан и сумку, передал ключи миссис Смит, жившей в квартире напротив: она была милой и доброй женщиной, так что просто подержать у себя ключи, какое-то время, не составляло ей особого труда. Медленно шагая к вокзалу и таща за собой чемодан, он внимательно всматривался в дома, построенные много лет назад, но казавшиеся крепче каждого, что были построены совсем недавно; а около вокзала цвели белые лилии, что казалось Феликсу странным, ведь каждый знал давнее поверье о том этот цветок обозначает нечто плохое и неприятное, так ещё и время не самое лучшее для цветения. Пройдя на платформу номер тринадцать, он ждал поезд, который стремительно опаздывал, около получаса. Наконец-то сев в своё купе, в котором оказался один, Феликс завалился на сидение и, на удивление, сразу же уснул под громкий гул, который издавали колеса поезда. Через несколько часов, вместе с восходом солнца, точно начнется что-то новое.
***
— Кружку я так и не помыл, уже представляю противную плесень, которую придется отмывать…— недовольно пробормотал Феликс только проснувшись. В небольшом купе была пара сидений, обитых тёмно-бордовой тканью, и старые пошарпанные грязно-желтые стены, а маленькое оконце прикрывали белые кружевные шторы. Солнце настойчиво пробивалось через занавески, а из-за чуть открытого окна, в купе возникал сквозняк, неприятно скользивший по ногам. Медленно поднявшись, чтобы не упасть обратно из-за внезапно появляющихся чёрных пятен, Феликс закрыл форточку. Скоро поезд должен был остановиться, возможно к нему кто-то подсядет, так что привести себя в человеческий вид не было бы лишним, а то мало ли что подумают. — Хотя кому какая разница… Мы видимся первый и последний раз. — продолжил он свои размышления вслух, и все же собрал свои вещи так, чтобы они не занимали буквально всё пространство. Усевшись на сиденье, он углубился в изучение собственных заметок, идей для сюжета книги и их же исправление настолько, что даже не заметил остановку поезда и чуть ли не абсолютную тишину. Шесть утра. Поезд безмолвно стоял на станции, слышно было даже шуршание листьев, которые кружил ветер. В соседнем купе тихо шептались люди, изредка открывались двери и входящие поднимали шум на некоторое время. — Добрый вечер. — прозвучало внезапно от молодого человека, стоящего в дверях купе и видимо желавшего составить компанию в этой поездке. Вздохнув, Феликс посмотрел на нового соседа. Выглядел он веселым и шумным, но вполне аккуратным, что было единственной причиной хоть каких-то положительных мыслей о нём, но место не поменяешь, так что придется потерпеть несколько дней. — утро. — ответил он, поправляя и не скрывая негодование из-за появления нового человека в купе, пока новый сосед складывал свои вещи под сиденье. Он был высоким, мускулистого телосложения и с длинными, примерно до плеч, собранными черными волосами. Спустя пару минут режущего уши шума от сумок он сел напротив Феликса. — Аякс Калеман, имя пишется как A J A X, приятно познакомиться. Куда направляешься? — продолжил знакомство, закрыв глаза на внесенную в его речь поправку. «сразу на «ты» … так видимо этот парень еще и разговорчив, не повезло так не повезло…» — Феликс. На последнюю станцию, куда глаза глядят, если быть точнее. Вы? — Не слишком неожиданно, но тоже. Как никак это довольно популярное и красивое место. За вдохновением? — Так тоже можно сказать. В любом случае, раз нам тут вместе находиться несколько дней, то проясню сразу, вы мне не слишком симпатичны, но раз уж так вышло, то лучше просто расслабиться и не контактировать без особого повода.
— А ты весьма прямолинеен, ну что ж, в любом случае, при желании, особый повод всегда можно найти. — улыбаясь произнёс Аякс. На этой многообещающей ноте их немногословный разговор закончился. Пока за окном мелькали вечно меняющиеся пейзажи лесов, озёр и деревень, Калеман размеренно пил свой любимый чёрный чай, наблюдая за Феликсом, который углубился в изучение материала для книги. «Напрягает, его взгляд сильно напрягает, настолько, что я не могу сосредоточиться. Ненавижу такие моменты.» было очень навязчивой мыслью, которая отвлекала писателя до самого вечера. Захлопнув блокнот, он облокотился на спинку сидения и глубоко выдохнул, «наконец-то, еле закончил свою работу на сегодня.» — Я вижу дале вы свободны, сэр. Что думаете насчет прогулки по следующей станции завтра на рассвете? —словно вырвав первую фразу из какой-то поэмы, спросил Аякс. — К сожалению или к счастью, я вынужден согласиться, мои мысли сейчас в полном беспорядке, так что прогуляться и расслабиться в чьей-то компании, хоть и не самой прекрасной - будет вполне разумным решением провести своё свободное время. — Ну, можно было и не так официально, мы, как никак, уже знакомы. А ты, я так понимаю, и правда любишь книги, какие любимые? У меня вот одна из любимых это история о драконе и страннике. Мне часто рассказывал её старший брат, когда я был маленьким. Я расскажу, она не такая уж и большая. Давным-давно жили парень и большой дракон. Они покарали многих демонов, которые поедали людей и разрушали деревни. Им были благодарны жители и почитали эту пару словно богов. Драконы и люди разные, никогда нельзя вернуться к прежней форме. Между странником и драконом было одно обещание— никогда, несмотря ни на что, не причинять вред людям, а если ты ослушался, то должен понести своё наказание. И вот однажды, в один день, в деревне сложилась ужасная ситуация из-за нескольких бедствий подряд. «Причина этих бедствий в парне с драконом» да, должно быть так думали жители деревни, это и изменило жизнь странника. Его избивали и таскали по городу 3 дня без перерывов, оскорбляли и бранили самыми разными словами. Ни один из тех, кто почитал его раньше, не встал на защиту. Он не сопротивлялся, так как знал, что не сможет ничего изменить, а если и оправдается, то козлом отпущения станет кто-то другой. Перед смертной казнью странника дракон впал в ярость, буйствовал, как никак, его дорогого друга собираются убить, так и не разобравшись в чём проблема. И вот, когда уже над шеей заносили топор, странник выкрикнул: «Стой! Помни об обещании не трогать людей!» Дракон не смог спасти парня и видеть последние секунды его жизни. С тех пор дракон исчез… Когда-то мне не нравилась эта история, конец слишком грустный, но знаешь, у неё есть продолжение… — Какое же? Так, проигнорировав вопрос писателя, он рассказывал свои любимые истории из самых разных веков и стран до самого утра. Эти истории увлекали и были рассказаны им настолько красочно и искренне, что, казалось, будто он сам пережил те времена и был знаком лично с каждым. Феликс внимательно слушал и запоминал каждую из них, задумываясь о том каково это было бы жить тогда, а не сейчас, что было бы, если он бы родился на год раньше, на год позже, да даже на один день - эти промежутки времени до боли малы, но могут поменять всё, абсолютно всё. Возможно, если бы он родился хотя бы на несколько минут раньше, то его судьба могла обернуться лучшим образом, но прошлого не вернуть, настоящее есть настоящее и именно ему решать, как его менять и когда заканчивать; решать, какой смысл у всего этого, а может его и вовсе нет. Но этим размышлением случилось неожиданно закончится, когда повисла всепоглощающая тишина, будто убивавшая все звуки. Солнце взошло, поезд остановился на предпоследней станции, остановка должна была затянуться на два длинных часа - этого времени с вагоном должно было хватить, чтобы прогуляться до маленького кафе. Сама станция находилась в довольно необычном месте, это было поле полное золотой ржи, а рядом с рельсами цвели одуванчики. Тем временем, чуть левее от станции находилось маленькое деревянное здание, в котором продавался рамен, туда они и направлялись. На улице было прохладно, небольшой ветер заставлял поле шуршать, туман ещё не осел на колосья в виде капель росы, а небо было светло-пурпурным. — Красивая картина. — кратко заявил Феликс. — Да. — не более многословно, но вполне описывающее эмоции восхищения природой этого странного мира, подтвердил Аякс. Еще пару минут они без слов стояли и всматривались в эту картину, абсолютно понимая, почему они всё ещё стоят тут. — пойдём? — спросил Аякс, на что писатель лишь кивнул головой и продолжил размеренными шагами путь до кафе. Маленькое здание внутри представляло из себя пару столов и барную стойку, за которой скрывалась кухня, всё это освещалось мягким жёлтым светом, а рядом с одним из мест, у стены, находилось окно, на которое со стороны улицы было наклеено множество ярких объявлений. Казалось, тут ещё холоднее, чем на улице, но это и создавало какую-то особенную атмосферу этого места, которую ни с чем не спутаешь, тот же запах рамена и деревянных стен. Зайдя в кафе, они сели за тот самый столик у окна. — Рамен? — Сомневаюсь, что тут есть что-то ещё. Да, рамен, бери любой. — закатывая глаза Феликс ответил на этот очевидный вопрос. Пока спутник заказывал еду, на улице пошёл дождь, на запотевшие окна посыпались капли дождя, громко барабанящие по крыше, на дороге появились лужи, которые стекали к полю и рельсам, образуя множество маленьких ручьев. А рядом с горизонтом заканчивались серые тучи и ярко светило солнце. Когда Аякс увидел запотевшие окна, он, радуясь словно ребенок, подбежал к ним и начал рисовать самые разные рожицы. «Мило. » подумал Феликс, усмехнувшись, и сразу одернул себя, на что его сосед отвлекся и вопросительно посмотрел на него. — Что? — Что? — Ваш заказ готов! — повар прервал неловкий диалог и поставил на барную стойку пару тарелок с раменом на подносе. Феликс, забирая поднос, подметил что от блюда исходит тёплый пар, который довольно вкусно пахнет и красиво разлетается по всему помещению, в котором они были единственными посетителям. Уже поставив поднос на стол, он зачем-то сфотографировал рамен, планируя распечатать фото и вставить его в альбом, «на память». Забавно сёрбая, они в неловкой тишине ели рамен. — У тебя есть любимые блюда? —Спросил Аякс, захотев разбавить обстановку хоть чем-то. — Мне всё равно, что есть, лишь бы без яда и не слишком жирно. — Вот оно как, а я бы съел тебя. — прикрывая рот тыльной стороной рука, сдерживая смех, шепотом, почти неслышно ответил Калеман. Феликс ничего так и не понял, поэтому проигнорировал последнюю фразу и продолжил доедать рамен. Когда они позавтракали, дождь уже закончился и на дороге осталась только грязь и лужи, на которых писатель благополучно подскользнулся и упал в поле. Больно, неприятно, но почему-то смешно. Их смех, наверно, был слышен даже в ближайшей деревне. Шесть с половиной утра, солнце ещё не взошло до конца, слабо освещая поле; на дороге лужи; воздух пахнет влажностью после дождя; два парня, один из которых лежит в колосьях, смеются, нарушая звенящую тишину, а второй просто ложится рядом, продолжая смеяться, несмотря на то, что его одежда запачкается.
— Ладно, пора идти в поезд. — сказал Феликс, еле успокоившись, после того как встал ногами на асфальт. За ним встал и Аякс, и они вместе, мокрые и грязные, тяжело кряхтя, последовали обратно. Кое-как дойдя до своего купе, потирая ссадины и будущие синяки они завалились в купе. Еще около десяти минут они пытались отдышаться и стереть грязь с одежды, что не увенчалось особым успехом. — Я схожу в вагон-ресторан, тебе взять воды? — спросил Аякс, поняв, что без напитка отдышаться не получится. — Да. — после того как ответ был услышан, Феликс остался в купе поезда, который вот-вот тронется, один. — Черт возьми. — он продолжил пытаться оттереть пятна от грязи. — что-то мне подсказывает, что мы с этим чудиком видимся точно не первый и последний раз… к сожалению. Напишу по нему персонажа, несмотря на то что осталось всего три с половиной главы, думаю, его появление будет очень даже кстати, наверно. А дней… осталось 6 дней, почти неделя. Ещё немного…ещё чуть-чуть…— — Чего немного? — внезапно раздался голос Аякса, приглушенный стуком рельс. — Не твоего ума дела, ставь уже воду. — Феликс негодующе забрал бутылку, на что Аякс лишь пожал плечами и завалился на сиденье. — Завтра вечером поезд приедет на конечную, что планируешь делать в городе? Кстати, смотри как красиво. — они проезжали мимо деревушки рядом с рекой, от поверхности воды которой отражались золотые солнечные лучи, на ярком небе были пушистые, словно сахарная вата, облака, оттуда же доносилось гулкое мычанье коров, наверняка жизнь там была тихой, размеренной и спокойной, без лишней суеты. — Да, красиво. В городе? В городе… не знаю. Прогуляться, сходить в театр, дописать книгу и отдать её в издательство, если говорить проще, то спокойно провести своё время и отдохнуть. Вы? — Повторяю, я не настолько стар что бы обращаться ко мне на «Вы»! — обиженно ответил юноша и продолжил— Я вот просто путешествую, хочу побольше узнать о традициях, архитектуре, местных праздниках, мифологии и литературе, это же интересная вещь, которая существует уже множество лет и в каждой стране, городе, поселении, она своя. Они могут полностью отличаться или же наоборот, быть почти одинаковым. У каждого города своя атмосфера со своими секретами, каждый по-своему уникален. Это же невероятно. Та же сказка о путнике и драконе, через сколько поколений она прошла, сколько людей её уже слышали, каждый понимает её по-своему. Для меня она нечто ещё более особенное. Можно сказать, что это даже не сказка, а скорее былина со своей моралью. — Аякс мог бы рассказывать об этом множество часов, но увидел, что его слушатель уже крепко спит посреди бело-дня. «Может заснуть в любом месте и при любых обстоятельствах. Такой милый, когда спит, прямо как несколько веков назад, ни капли не изменился. Разбужу его через несколько часов, а то если ночью не поспит, снова днём уснёт» подумал тогда Калеман, как будто знал его наизусть и знаком с ним уже долгое время, хоть и знал Феликса всего ничего, половину дня. Солнце уже начало опускаться, а сам Феликс проснулся от того, что кто-то активно тормошил его за плечо. На удивление, когда он поднял голову со стола, в купе никого не оказалось, а вещи Аякса, да и сам юноша, куда-то пропали. ≪Ладно, может он в другой вагон пересел? И чего я беспокоюсь, всё-таки в начале я был прав, видимся мы первый и последний раз. К счастью или сожалению…≫ — Так, надо начать писать главу… — он сидел и думал над последними главами ещё около часа, но в его черепной коробке было абсолютно пусто. —написать главу… агх, в голове перекати поле, лучше хоть что-то, а ничего, а у меня даже не тараканы или какие-нибудь бабочки… Хотя бабочки у людей обычно в животе вроде. Видимо мой запас вдохновения на эту невероятно «долгую», длиною в двадцать один с половиной год, жизнь был исчерпан. И на что я его только потратил? — писатель поднял блокнот, в котором писал книгу повыше и посмотрел на него. — М-да… Скучная книжонка с банальным сюжетом, но людям такое почему-то нравится. Вкусы и предпочтения людей навсегда останутся для меня загадкой… вот так. Всё-таки надо её опубликовать, кому-нибудь да понравится, а может станет любимой. Эх, мечты-мечты… Рука затекла. —Феликс недовольно кинул книгу на стол и безрезультатно попытался избавиться от неприятного ощущения. Лежа на сиденье и пялясь в потолок, что было его вторым, после писательства и сна длиною в половину, а то и больше, дня, любимым занятием, он продолжил свой бессмысленный монолог. — Ладно, но чем бы заняться завтра? Вдохновение исчерпано. Спать…? Нет, тем более, сон, конечно, вещь прекрасная и приятная, но не могу же я всё это время спать. Если я буду спать весь день, то потом буду похож на восставший из мертвых труп, а такое в мои планы точно уж не входит. Неприятная ситуация, вот был бы здесь тот чудик…— Феликс пару раз недовольно ойхнул и достал книгу, которую перечитывал бесчисленное количество раз и уже знает наизусть. — Ну уж нет, я могу в точности рассказать текст даже не открывая её, чтение этой книги такое же бессмысленное, как и моё чёртово существование. Может попробовать сочинять стихи? Хотя в этом у меня никогда успехов особо не было. С чего бы начать… Вечный бал теней? Нет, это можно поставить только как название, и то не сюда… Текст, нужен текст… «А сердце внутри… ≫ что сердце? что сердце? Сердце и сердце, чего говорить то, ладно, а сердце внутри… ≪кровоточит, бьется, ломает кости, и всё никак душа не закончит свой танец внутри клетки грудной.» А дальше… Пускай будет «Но бежать вечно не выйдет уж точно, придется стоять пред проблемой лицом. Не то что проблемой--с самим то собой.», а дальше, а дальше… Поток фантазии снова обрывается, ладно, закончу потом. — еще несколько раз повторив эту часть целиком и минут через пять записав её на первом пустом листе блокнота, он лёг обратно, подложив руки под голову. — Надо будет хотя бы раз сходить в вагон-ресторан, я же там ни разу в жизни не был. —так, грустно вздыхая и пялясь в потолок купе, он уснул. Ночь была тихой и спокойной, большинство пассажиров спало, некоторые все же отличились и разговаривали. Тёмное, почти чёрное небо забирало в себя всё, только турмалиновая луна, звёзды и жёлтые огни поезда надрывали покров ночи и освещали дальний, известный только одному человеку, путь, полный секретов и неожиданностей. Внезапно тишина прервалась испуганными криками множества людей, они бежали. Несколько забежали в купе к Феликсу и пытались закрыть дверь. Безуспешно. Тьма разлилась вязкой жидкостью по полу, надавливала на окна настолько, что казалось, что стекло скоро лопнет. Эта тьма проникла и внутрь поезда, медленно поглощая каждого человека, каждую душу, затекала внутрь, проникала в каждый орган, медленно заполняя его полностью, она вытесняла кровь из капилляров и артерий, заставляя их лопаться. Люди кричали и страдали. Воздух заполнился едким металлическим запахом. Феликс не мог пошевелиться и только смотрел как люди выкашливают тьму из своих легких. Внезапно наступила полная тишина. Ни единого звука, даже сердце не было слышно, а тьма, словно паутина, захватывала его всё больше и подступала к горлу. Он пытался звать на помощь, но звука не было, лишь звенящая тишина и чёрная жидкость, медленно проникающая внутрь. На глаза наворачивались слёзы. ≪Нет, нет… я не хочу умирать так! Как угодно, но только не так… не сегодня, пожалуйста, не сейчас. ≫ Его мысли были единственным источником звука. Казалось он тут уже целую вечность, казалось, что рассудок покинул его и единственное что осталось внутри него—противная, всепоглощающая тьма.
Громкий хлопок, боль от удара, холодный пол, тихий гул рельс и весёлая болтовня людей. Тьма мгновенно исчезла, а яркий солнечный свет слепил глаза. — Сон…это всего лишь очередной ужасный сон…сон…черт возьми. Голова кружится… — немного скривив губы и взяв часть своих волос в кулак он сидел на полу и пытался осмыслить всё что произошло во сне, от чего только ещё больше побледнел. Феликс снова и снова прокручивал каждый наималейший момент у себя в голове по сотне, а то и тысяче раз. После кошмаров всегда наступал период осознания происходящего и попыток отличить реальность ото сна. — Думаю, люди так даже от жуткого похмелья не отходят. А у меня ещё после такого обязательно какая-нибудь странная ситуация произойдёт. Что ж такое-то, а? — наконец-то собравшись с мыслями и собрав все свои вещи, которые в ближайшее время ему не понадобятся, в сумку, которую кинул под сиденье, он вышел из купе. Вагоны немного покачивались, а люди просто так стоящие в проходе вызывали много неудобств. Какой-то мужчина быстро шёл по направлению из вагона-ресторана и почти переходил на бег, не заметив его, Феликс случайно задел его плечом — Пардон. — сказал писатель, кинув беглый взгляд на лицо парня. --… Аякс? Парень приостановился и озадаченно посмотрел на Феликса. — Ой, обознался. — неловко произнёс Феликс, а когда дошёл до конца вагона, то услышал тихое «Аякс…гадёныш…». Внешность их и вправду была чем-то схожа: чёрные волосы, глаза, телосложение, рост тоже был примерно одинаковый. ≪Ну и ладно, обознался и обознался, но куда Аякс делся то? Не мог же он просто испариться. Ещё и тот сон… Ну вот и почему нельзя пожить эти 5 дней спокойно? ≫ писатель продолжал идти к нужному вагону, сохраняя непоколебимое лицо, не смотря на то, что он ещё не успел отойти от того кошмара. Где-то на горизонте разума до сих пор надоедливо маячила фраза «Сон, это лишь жалкий сон, успокойся уже, слабак≫, а когда выходила из затворок разума на передний план, то по телу в очередной раз пробегались миллионы мурашек. ≪Так, вагон-ресторан должен быть где-то здесь, либо чуть дальше. Наверно. Всё-таки стоило спросить, где он находится, перед тем как идти туда.≫ подумал Феликс, немного поморщившись от того, что надо было бы контактировать с людьми, кое как найдя нужный вагон, он сел за один из столов. Это часть поезда была ничуть не более людной, чем почти пустые коридоры. Здесь было несколько пар столов, накрытых белоснежными скатертями, мягкие бархатные кресла, тёмные стены, сделанные как будто из дерева, а по всему полу был расстелен бордовый ковёр с золотыми узорами. Перед окнами висели убранные шёлковой лентой шторы, с такими же золотыми узорами, как на ковре, а маленькие лампы, висящие над каждым столиком, тускло освещали помещение, хоть сейчас из-за дневного света они были и не нужны. Взяв ламинированную бумажку, которая была задумана как меню, он понял, что особого многообразия выбора здесь не будет. ≪Ну… На самом деле не так уж и плохо выглядит, как я себе представлял, учитывая состояние обычных вагонов.≫ все еще пялясь на меню он и не заметил того, как к нему подошел официант. — Добрый день, что соизволите выбрать? — неожиданно этот вопрос был задан уже знакомым голосом, то был человек похожий на Аякса, с которым он столкнулся в коридоре вагона, а сейчас на его бейдже красовалось имя «Асура Калеман». Выбрав какой-то относительно дешёвый салат и заказав его, Феликс снова задумался о невероятной схожести этих двоих чудиков. Салат пришлось ждать около двадцати минут, что заставляло заскучать в ожидании еды, но факт того, что ждал он её не час, немного смягчал ситуацию и недовольство. ≪Ладно, я ошибался в том, что тут не так уж и плохо, лучше бы этот вагон просто остался в моей фантазии таким, каким был.≫ салат выглядел так, как будто его уже пережевали, а на вкус был ужасно кислым, так ещё и взгляд официанта из другого конца вагона неприятно напрягал ≪Я бы пошутил про то, что напрягающий взгляд это у них семейное, но фамилию Аякса я не знаю.≫ Кое-как доев этот шедевр из сферы готовки и заплатив, он вернулся в всё так же пустовавшее купе и вычеркнул из блокнота пункт «вагон-ресторан». Совсем скоро поезд был должен приехать до пункта назначения. — ну-с, погода обещает быть хорошей, а значит на транспорт тратиться не придется. — сказал он сам себе, смотря на то, как смена картин за окном замедляется, через пару минут поезд и вовсе остановился. Первой мыслью при выходе из вагона было ≪вау… земля…твёрдая, настоящая, наконец-то. ≫ и восхищение местной красотой. В этом городе было множество высоких зданий с мансардными крышами, которые были любимым элементом зданий для Феликса. Каждое здание выглядело богато, часто были видны колонны, а иногда попадался и тяжёлый декор. Всё вместе это выглядело невероятно и вызывало восторг, несмотря на то, что было довольно тёмных цветов. В одном из таких зданий в мансарде и располагалась новая и последняя квартира Феликса. В отличии от фасада здания, квартира была нежных и светлых цветов и не наполнена огромным количеством деталей, только самое нужное и немного мелочей. Кинув в один из углов помещения свой чемодан, он упал в мягкое кресло и теперь уже спокойно мог вычеркнуть из блокнота пункт «побывать в другой стране». Оставалось всего несколько пунктов-желаний, по выполнении которых его жизнь окончательно потеряет остатки смысла и которые он должен будет выполнить в ближайшие пять дней.