Принято вспоминать 1937-й год как период "темных веков" XX века, где человек боялся даже своим родным слово сказать, чтобы его в ту же самую минуту не расстреляли.
Но сложно представить себе русского человека, который забыл про юмор. Да, кого-то арестовали, да, все понимали, что не надо задевать "святые" имена. Но ведь люди шутили, да более того, сама государственная пропаганда способствовало шуткам. Даже поставляла поводы для дозволительных смешков в курилках. Рупором юмора многие годы выступал журнал "Крокодил", который многие наши читатели и сами хорошо помнят.
Давайте же посмеемся над тем, что казалось смешным или должно было казаться смешным в далеком 1937-м? Год открывался с номера, где большую часть представляли собой шутки про пережитки прошлой жизни, а также на злободневную международную тематику. Поглядите, сколь пророческой оказалась, например, эта карикатура:
Февральский номер катком проехался по Троцкому и его сторонникам. Их называли пособниками всех вражеских настроений, по отношению к СССР. Думается, что не зря. В одной из шуток человек среди фашистов говорил: "Поймите же, герр лейтенант, я не троцкист, я честный провокатор, и не могу делать такие подлости".
В зарубежном магазине:
-Я просила книгу Гитлера, а Вы завернули мне книгу Троцкого "Моя жизнь"
-Это равноценные труды мадам. И идеология в этих книгах абсолютно одинаковая.
Вообще, следует почитать предвоенный "Крокодил", чтобы понять, что никакую любовь и иллюзию по отношению к немецкому правительству в те годы советское правительство не питало, несмотря на заявления некоторых наших современников.
Но давайте не будем думать, что весь юмор касался лишь зарубежных событий. Вот Вам грустный отечественный чиновник, который прочел, что выборы будут проводиться путем тайного голосования.
Критика чиновников вообще не была запретной темой. Вот собрание госслужащих: "Товарищи, мы проворонили сев. А если бы хоть кто-нибудь из нас читал внимательно газеты, то мы заметили бы, что давно наступила весна".
Шутили и над лентяями и, фактически, над коррупцией в медицине:
"- Чего ты, друг, так часто болеешь?
-Доктор знакомый"
А вот врач отчитывает нерадивую медсестру: "Мне нужны не частности, а общая картина! Потрудитесь вывести среднюю температуру по всей палате".
В летних номерах прямо предупреждали читателей, что шепот у моря может быть разным. И нужно, поостеречься разбалтывать тайны случайным знакомым. Под их личиной может скрываться коварный враг.
Шутили и над тем, как непросто добраться до отдыха. Высмеивали, что путевки распределяются только между родственниками. Но и по путевки ехать приходилось непросто. Поезд называли "товаро-пассажирским" за то, что люди были вынуждены ехать в стесненных условиях среди баулов и ящиков.
Парень с девушкой, спускаясь от горного заведения с надписью "Кафе": "Как странно, что самой недоступной нам оказалась эта вершина".
Представьте, были шутки и о частом футбольном трансфере:
Но, знаете, важно заметить, что юмор с тех пор как-то стал проще. В наши дни шутки говорятся кратко и сразу. В те далекие годы юмор был облечен в некую литературную форму. Большую часть этого развлекательного журнала представляют собой целые статьи, стихотворные поэмы, даже пьесы, раскрывающие ту или иную проблему. Да и юмор был не с целью "поржать", а с тем, чтобы осознать нелепость ситуации, узнать себя или своих знакомых, постараться изменить ситуацию,
Поэтому, шути товарищ. Но помни, про древнюю мудрость о соринке и бревне в глазах. И чтобы человек не считал, что все вокруг дураки, а он один самый умный, что происходящее с ним его личное дело, то в 1937-м году встречали читателя такие несмешные шутки:
А вот Вам для сравнения юмор начала XX века.
Кстати, можете почитать, о чем писала советская газета в Рождество 1941 года.