Найти в Дзене
Ясно Солнышко

С тех самых пор (часть 14)

Пам-парам-пам-пам-парам-пам...
В детстве я любила читать, петь и бегать, наверное именно поэтому мама с бабушкой решили отдать меня в музыкальную школу. У меня длинные красивые пальцы - зачем добру пропадать?
Моя учительница по классу виолончели Е.В. - эффектная и очень холодная женщина, с нервами как канаты. В этой профессии важно иметь стальные нервы, иначе ученики уходили бы с урока со смычком

Пам-парам-пам-пам-парам-пам...

В детстве я любила читать, петь и бегать, наверное именно поэтому мама с бабушкой решили отдать меня в музыкальную школу. У меня длинные красивые пальцы - зачем добру пропадать?

Моя учительница по классу виолончели Е.В. - эффектная и очень холодная женщина, с нервами как канаты. В этой профессии важно иметь стальные нервы, иначе ученики уходили бы с урока со смычком в каком-нибудь
естественном отверстии. Целый день выслушивать фальшивые гаммы - выше моего понимания.

Е.В. сразу определила, что толку из меня не будет - да, хорошие данные: идеальный слух и гибкие музыкальные пальцы, но вместо необходимого увлечения музыкой у меня суровая мотивация в виде мамы и бабушки. Поэтому Е.В. не сильно ругалась за мои прогулы и пропуски, но и никогда не хвалила.

Я ненавидела музыкальную школу, сольфеджио с его музыкальными диктантами, концерты, где лязгая зубами от волнения я тряслась на сцене так, что вызывала небольшую сейсмическую активность в Заилийском Алатау. Так мы с виолончелью мучали друг друга долгих шесть лет.

А потом вдруг случилось чудо - Е.В. ушла на повышение. А я попала в класс к Галине Ивановне - очень милой, позитивной и доброй женщине. Галина Ивановна - учитель от Бога и под ее руководством я даже с некоторым удовольствием занимаюсь музыкой. Е.В. очень удивляется - проглядела юное дарование!

На выпускной экзамен Галина Ивановна подберет для меня пьесу в духе моего характера - не очень сложную, живую и быструю, в технике стаккато. Никто на экзамене, кроме меня, Галины Ивановны и аккомпаниатора не догадается, что пьеса в моем исполнении получилась несколько длиннее, чем ее задумывал автор - в середине я сбилась и невозмутимо начала играть сначала.

После экзамена, пощадив своих будущих учеников и все их естественные отверстия, я сразу же отдала виолончель и с тех самых пор никогда, никогда не жалела о прошлом.