Через два месяца я переехал в свою квартиру. Однушка, купленная на востоке столицы. Ничего райончик, понравился. К тому моменту сошёлся с Ниной, мне она казалась помягче, чем Нелли с её постоянным горделивым заносом. А с ними с обеими по части травы, которую они любовно называли «Мэри». Поначалу отказывался, но потом очередной лозунг от отца срубил напрочь. На академию не забил, тут уж видимо свой гонор сработал и уже маниакальное упрямство. С ними же заседали обычно в клубе раз в неделю или два и оттуда я уже выползал, теряя ориентацию, но находясь в каком-то поначалу приподнятом состоянии. По прошествии времени оно превращалось в тоску и раздражение.
Понятное дело, не дурак, понял на следующий день, что они мне дали в первый раз, но прекращать не хотелось. Понтово, круто, никаких наездов и вообще всё по барабану, в том числе и родичи. Когда же переехал, отметил новый год и затем день рождения по полной. С толпой народа, половина из которой мне так вообще незнакомой. Не квартира, а притон в итоге. Самое-то интересное, что во время этого состояния приходили мысли по поводу музыки. Сидел бренчал на гитаре, Нинке это не то чтобы нравилось, но и не возражала. Идеи писал в ноут и вот что подвигло, сохранял на флэшку, чётко каждый вечер. Затем как-то добрался до своего преподавателя по гитаре. Василий Дмитриевич, или как все величали его Василий Митрич работу мою оценил.
- Илья, ну ты смотри как у тебя пошло, - просматривал он мои записи.
- Да вот. Придумалось на днях.
- Это хорошо, что придумалось, - он взял несколько аккордов на гитаре. - Давай-ка, вместе.
Взял вторую подсел к нему. И вправду неплохо получилось. Это мне нравилось. Сыграли ещё парочку, по ходу внося кое-какие правки.
- Может есть у вас кому их скинуть? – спросил я.
- А чего же сам не хочешь? – слегка приподнял подбородок. - У тебя бы получилось.
- Не. Академия. Учусь же.
- А в самом-то институте? Что же ничего нет? – удивился он. – Может группа какая. Или сам активизируйся, неужто парней не найдёшь?
- Не знаю. Пока запала на это дело нет, - честно ответил я.
- Зря, зря. Тебе это было бы в пользу, - медленно проговорил Василий Митрич. Пробежал по струнам и предложил, - давай ещё раз. Вот эту, третью.
Похвала его придала мне не нужный пинок. Забивать я стал больше, в принципе не думал особо ни о чём. Ну что - трава, подумаешь!.. В любой момент могу бросить, это ж так, легкотня. Зато покурил, достиг высшей точки и приходят волшебные мысли. Вот, собственно, вышел из музыкалки, свежо, снежок сыпет. Отошёл за угол и вперёд, носил с собой всегда парочку. Вдруг кого и угостить придётся. Пришла лёгкость и расслабленность, вокруг уже не просто снежинки, а белые мерцающие искры, красота. Оторвался от стены и направился к метро.
- Илья? – услышал я, ну, прямо лирическое сопрано. Надо же какой у неё голос, не замечал раньше.
- Привет, Ирина.
- Давно тебя не видела, - немного удивлённо взглянула на меня.
- И как? Изменился? – улыбнулся я.
- Вообще-то… у тебя смотрю очень хорошее настроение, - с запинкой произнесла она.
- Так , а чего быть плохому-то? У меня всё в полном шоколаде. Учусь, видишь , на гитаре поигрываю, девушку имею, в смысле, - хмыкнул я, - есть она у меня и даёт.
- Рада за тебя, - тут же похолодел её голос.
- Ирка, да ладно тебе, - махнул я рукой. - Ты классная девчонка, но тебе попроще надо быть и парни появятся , и секс нормальный будет.
- Да причём тут секс, - возмутилась она. - Что вообще с тобой? Как будто сидит на облаке и ножки свесил!
- Так и есть. Невообразимость и лёгкость бытия.
- Совсем сбрендил, - недовольно проговорила она, присмотревшись ко мне, спросила, - а чего глаза-то красные?
- В монитор долго пялился. Ладно, пора мне, – она удержала за руку.
- А ты институт точно не бросил?
- С чего это? Нет, конечно.