Статья эта: продолжение цикла «Происхождение казачества». Вводные для размышлений будут просты. Византия постоянно испытывала серьезные проблемы на балканском, ближневосточном, черноморском направлениях. Не было десятилетия, чтобы там не возникало каких-нибудь проблем. То славяне пройдут, то венгры безобразничают, авары, печенеги да хазары, «русь» из гирл Дуная и Днепра вынырнет, арабы через Кавказ тропу пробьют, сельджуки нагрянут… Десятки народов всю историю пробовали на прочность провинции Царьграда. С различными результатами.
Было бы странно, если византийцы не пытались сформировать сильные иррегулярные войска в пограничье. Это же очевидно. Историография предлагает нам не совсем удобоваримые методы защиты, если честно. Откупились… кого-то натравили… столкнули лбами… наняли кочевников. Да, было такое. В документах немало подлости, коварства, цинизма, прагматизма ромейского осталось нам для изучения.
Это всё, что могла предложить своим пограничным провинциям и торговле великая Восточная Римская Империя? Изменчивых и непостоянных вождей «варваров», кочевые Орды… Так границы не берегут, что-то другое поискать нужно. Воинское сословие. Специальный род войск. С признаками «казачьего».
Отвлекаясь,
сразу скажу, идея была на поверхности. Больше — доминировала в научном мире. Почти к разгадке многие подбирались. Читаем Льва Гумилева:
«Казачество возникло путем слияния касогов и бродников. Касоги, заселявшие территорию нижней Кубани и Дона в Х веке, древний народ, позднее ассимилированный адыгами, а бродники — русскоязычный смешанный народ тюрко-славянского происхождения, впитавший остатки хазар и огузов».
Академик Забелин копнул глубже:
«Казаки — это потомки Автохтонового славянского и даже пра-славянского населения (вобравшие в себя остатки хазар, готов, сарматов, гетов, бастарнов, саков), на протяжении тысячелетий с глубокой древности и до начала второго тысячелетия н.э. населявшие долины нынешних казачьих рек, в том числе «Дикое поле» — историческую область: некий тамбур, образовавшийся меж кочевниками и оседлыми земледельцами. Например: предки казаков могли называться танаитцами по названию реки Дон — Танаис».
Частично это перекликается с размышлениями Вернадского, который считал донских и днепровских казаков — потомками автохтонового праславянского населения Дикого поля. Всё это прекрасно, временами умно и оригинально. С одним огромным упущением только писалось. Что просто какой-то народ пережил аваров, болгар, хазар, печенегов, половцев, монголов Батыя, Золотую Орду… Русь, на минуточку. Чудесный какой-то народ. Почему не добавить — военизированный? Отмобилизованный всегда. С которым связываться всем было дороже. Толерантный к религиям, поскольку умудрялся уживаться со всеми.
Если уж казачество искать в столь лохматые и суровые времена, без этого «соуса культа» не обойтись. Придется добавить в котел, где варились десятки народов, кровью и коварством отправляя в историческое небытие друг друга. Чтобы выжить в Диком Поле, нужно было обладать чем-то особенным. Помимо грубой силы, воинских традиций, не имея больших батальонов. В мире, где поддержка сильных мира начиналась с вопроса: «А какому богу молишься?».
Византийское христианство
трудное, как само устройство Империи. По сложности культа — между исламом и католичеством обретается. Все кровавые вспышки в его истории (иконоборчество, арианство, монофизитство, несторианство), как и у арабов, кстати — начинались с возмущения армейской среды. Которым до печенок надоедали непонятные проповеди, ограничения, прямые запреты и вмешательство в их насыщенную острыми впечатлениями жизнь.
Не менее интересен вопрос династический. Какие императоры приходили, сколько поколений их преемники могли на троне удержаться. Очень много царственных особ и «узурпаторов» было именно из воинской среды, калька «солдатский императоров» позднего Рима. Наиболее известные, самые загадочные из них — «исавряне» династии императоров-иконоборцев: Лев III, Константин V Копроним и Лев IV Хазар, Константин IV Слепой. Почти сотню лет они кровью и железом правили Византией, за холку притащив ее в «Золотой Век» могущества и военной славы.
Исавры (исавряне) —
если свериться со словарем Брокгауза: полудикое горное, разбойничье племя в древней Исаврии. С III века соединилось в один народ со своими киликийскими единоплеменниками (пиратами). В эпоху так называемых «30 тиранов» исавры провозгласили императора Требеллиана. Впоследствии составляли постоянную часть византийского войска — «союзнический отряд».
Очень странный народец. Таинственный. Ни этнического происхождения, ни истории, ни письменности. Никому не нужный, не разыскиваемый. Ненавидимый с самых древних античных времен, столп киликийского пиратства. Никто не претендует (!) на него — в качестве потомков, за исключением некоторых племенных союзов курдов. Была попытка нескольких общин из армянских переселенцев примерить грозное имя на себя, так их быстро поправили. Да, исавры всегда благоволили к этому племени, часто зазывали армян в Константинополь во времена Исаврийской (Сирийской) династии, 717-812 годов РХ.
Но не более того. Исторические источники даже тогда четко проводили границу: «армянин» — это выходец с Армянского нагорья. А «исавр» — обитатель малоазиатского Тавра, вооруженный головорез, морской и сухопутный пират. Проблему этнического происхождения «исавров» пытался решить… кто? Правильно, Лев Гумилев. Безуспешно. Но немало обобщенного исторического материала оставил, поклон великий трудоголику.
Лев Николаевич интуитивно верно оценил расстановку сил в Малой Азии и Константинополе, с самых первых столетий его существования. Вычленил «исавров», как противовес готам-германцам при императорах Византии. Именно эти отчаюги, р азгромленные Августом, во время смут III века освободились от обязательств перед Римом и занялись привычным делом. Грабежом на море. Что особенно интересно — стали сухопутными разбойниками, угрожающими крупным городам и большим армиям.
Отличительной чертой была, по всем абсолютно источникам, — безумная отвага, храбрость и … хитрость. Упоминания об исаврах, встречающиеся в описаниях войн и дворцовых интриг, отмечают запредельную сообразительность народа. Именно «исавр» советует какие-нибудь хитрости и пакости, добывает ценные сведения, выпутывается из безнадежных ситуаций, спасает жизнь в щекотливых моментах своему нанимателю.
Исавров часто упоминают для сравнения. Чтобы объяснить что-то неизвестное или непонятное античному читателю. К сожалению, тогдашнему обывателю было о них известно немало… Но вот нам — увы. В 380-390 годах они начинают появляться при дворе императоров. Но… Как были в 75 году РХ пиратами, так и в 353-ем ими же остались.
«Исавры перешли от разбоев к настоящей войне, эти люди спустились, как вихрь, со своих недоступных и крутых гор и устремились в приморские местности. … высматривали они мореходов.
Когда же они замечали, что команды судов объяты сном у якорных канатов, то подползали на четвереньках, осторожно шагая, влезали в лодки и неожиданно появлялись на кораблях. Корысть разжигала их свирепость: они не щадили даже сдававшихся и, перебив всех до одного человека, грабили дорогие товары, как ничего не стоящие предметы, не встречая никакого сопротивления». (Аммиан Марцеллин, История, XII.)
Их называют — «варварский народ». Значит, это не греки (эллины) или римляне (эллинизированные кто угодно). Будучи соперниками готов, «исавры держались другого вероисповедания». Любого, лишь бы оно отличалось от клерикального и официального. Очень странная принципиальность. Или историки древние что-то не понимали, наговаривали специально? Чтобы подчеркнуть чуждость исавров.
Место обитания
исавры себе выбрали… хм, очень интересное. Юг Малой Азии, очень труднодоступные горные области. Исаврия граничила с Сирией, традиционно являвшейся оплотом абсолютно всех антицерковных ересей. Кстати, обитатели тех земель считали исавров — тюрками. Но неправильными. Византийцы называли их «сарацински мудрствующими» (по-тюркски думающими). Вот и гадай, что за народ или этнос.
Исавры, судя по деяниям их императоров в погромах церковных, исповедали ересь монофелитства (самая упрощенная модель христианства). Или маронитства. Такие общины сегодня считаются католиками восточных обрядов, какими были раньше — бог весть, но еретиками обязательно. Сейчас говорят на арабском языке, служат — на арамейском. Ж ивы-здоровы по всему Ближнему Востоку поныне.
Именно в землях Сирии, Киликии, Исаврии был оплот страшной ереси, антиохийская школа проклятого Церковью Нестория. Если посмотреть на все происходящее в тех землях, в разные века… то получится, что там … астральный проход для рационалистических идей христианства. Со времен еретика-архиепископа Павла Самосатского, убежденного в человеческой природе Христа...
Даже не трогая «наперстки», скажу: религией малоазийских тюрок изначально было арианство. Как у готов, пришедших с императором Константином основывать Константинополь. Потом появился ислам, довольно быстро превратился во враждебную Византии силу. Прошла глубокая трещина между провинциями и народами. Все недовольные именем Аллаха потекли в сторону столицы Византии. Дорожка была одна, не свернуть: через киликийские и коренные земли исавров.
Столкнулись два религиозных мира. На границах Малой Азии и Ближнего Востока. В профессиональной солдатской среде пускали корни самых различных упрощенных версий христианства и ислама. У второго было куда больше последователей, судя по тому, как развивалась история. Мусульмане стали доминировать в Восточной Римской Империи, обеспечив сельджукское и османское завоевание Византии.
Первые ласточки.
Поскольку нет прямых данных о том, как и когда несторианство заменило собой арианство, стало религией малоазиатских византийских тюрок — думается вот что. Именно в пограничье Восточной Римской Империи формировалось очень интересное воинское сословие. Имевшее многовековые боевые традиции киликийского пиратства, вкусившее полной «божественной» власти при своих императорах. Проигравшее трон Царьграда, иконоборчество — после Второго Никейского Собора при императрице Ирине.
Ересь «иконоборцев-кесарей» не умерла в Византии, как пережиток законсервировалось в одной группе сирийцев Ливана. Это документально что известно. В горный коридор между Малой Азией и Ближним Востоком, Константинополь в VII веке переселил пограничников — племя свирепых исаврийцев из Тавра. Они стали первоосновой для военно-религиозного явления. Получившее имя маронитов-мардонитов («мардайя»). Прославились федераты весьма стойким сопротивлением арабам-мусульманам. И метрополии иной раз крепко досаждали.
Церковным центром «мардайя» был монастырь «святого Марона». Этому мужчине даже Иоанн Златоуст из ссылки письма отправлял. Географически следы обители путаны. Не то у города Апамеи, не то у самого Хомса, не суть. Важно другое. Маронитские легенды настойчиво называют Иоанна Марона — патриархом. Им вторят арабские хроники. А вот это уже интереснее. Где тогда митрополии этой Патриархии? Увы, борьба византийцев с ересями исаврийцев ничего не оставила из документов.
Известно лишь точно, что в VI веке монастырь «блаженного Марона» был старшим и центральным среди всех церквей и монастырей этой области. Боролся с ересями монофизитства (яковитства), пользуясь расположением императора Ираклия, механически принял его «Эктезис», погрузился в ересь монофелитства. «Мы впадем в маронитство, если приложим распятие к трисвятому» — горевали изгнанные оттуда монахи. Даже в землях Антиохии епископы-марониты замечены были
При крестоносцах, в 1182 году, они соединились с римской церковью, отреклись от ереси ненадолго. И только в 1215 вновь вошли в ватиканскую Унию. Как централизованная религиозная сила исчезли в XVI веке. Но сохранились в Ливане очень прочными, нелюдимыми общинами.
«Наперстки» двинем.
Итак, совершенно определенно и документально, в VII I веке «безродные» тюрки-исавры стали непреодолимым кордоном для арабского военного давления на Византию, по самому кратчайшему пути с Ближнего Востока. Имели, очень может быть, своего патриарха. Поддерживали связи с единоверцами. С какими? В тех географиях их нет. Были бы, обязательно церковники византийские осанны пели «борцам с еретиками». Как вариант … исавров выселили (сами подались) не только в Средиземноморье. Могли куда подальше. Например, в земли Таврики.
Там породить исключительно византийский «феномен», федератов-пограничников. «Бродников», ага. Напрямую, географически, эти явления не связаны. Вроде бы. А вот с точки зрения воинских и религиозных традиций? Безбашенные повелители водных маршрутов, гаранты торговли, хозяева волоков и переправ, наемники, кочевникам и оседлым народам округи Волго-Днепровского бассейна — друзья и враги (в одном флаконе).
Можно вообще в ересь удариться историческую. Что именно киликийские пираты, родственные им исавры — стали основой Великой Византии, частью ромеев. Были особым греко-язычным этносом, имперским народом. Кого и каким числом мог привести с собой, в Малую Азию, основатель Восточной римской Империи — император Константин? Пару легионов «готов»? «Белокурых варваров»? Наскрести других «скифов»: гуннов, герулов, сарматов с аланами, что обретались в провинциальном Византии? Потом разбавленных семитам, иранцам и новым тюркам, пришедшим в XI веке... Что-то не срастается тут.
Есть очень здравая, но жуть какая смелая версия. Поскольку нам неизвестно, кто такие исавры, на каком языке говорили — думать позволено всё. Пока наука молчит. Предлагаю размыслить над происхождением слова ис авр . Есть ряд ближневосточных лингвистов, утверждающих: это искореженное тюрками, а потом эллинами — производная от… с ав ир . Да-да, это часть гуннского народа. На излете поздней античности и ранней Византии, обитавшая в современном Ставропольском крае, Северном Дагестане. Аланы о савирах с дрожью помнили очень долго. Пока те не растворились в Диком Поле. Не ушли частью в Сибирь, став предкам чувашей.
Вывод
такой напрашивается. Не факт, что малоазиатские исавры обязательно были тюркоязычны поголовно. Киликийское пиратство вобрало в себя весь средиземноморский генетический и национальный коктейль, разноязычный. Во времена постоянных внутренних проблем Византии — регулярно выплескивавшийся на границы Империи, век за веком. На вольные хлеба, хорошие заработки, «за зипунами» (почему нет?). Бежали от церковного мракобесия, борьбы с ересями, деспотии базилевсов, после проигранных гражданских войн и дворцовых рокировок. Кто знал, с какой стороны меч держать. Ведал, где пригодится обязательно.
Так в междуречье Волги и Днепра, в Таврике — появился независимый народ-воин, полиэтнос с тюркской основой. Не исключаю, сначала был зависим от хазар или савиров. Но быстро занявший подобающее место в Диком Поле. Очень нужный торговым синдикатам согдийским, малоазиатским, армянским... Политикам остро необходимый, когда в казне золотишко заводилось. Чем не предки бродников и казачков?
Читайте по теме: