Вернувшийся раньше времени из командировки Колобков открыл своим ключом дверь и зашёл в квартиру.
- Не понял! – сказал он, увидев в квартире какого-то очкарика в трусах. – Это кто? – грозно спросил он жену.
- Это? – растерянно переспросила жена, застегивая пуговицы на халатике.
- Да, это! – Колобков засучил рукава. – Кто это?! Ладно, отойди-ка пока в сторонку. Сейчас он мне сам все расскажет. Перед тем, как его отсюда вынесут на носилках.
- Ха-ха-ха-ха! – рассмеялся очкарик и показал рукой в угол, где стоял фикус. – Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!
- Разыграли, разыграли! – обрадовано захлопала в ладоши жена. – А ты у меня настоящий Отелло. Какой темперамент! Я даже не ожидала.
- Разыграли, что ли? – почесал в затылке Колобков.
- Разыграли, разыграли! – снова захлопала в ладоши жена.
- Улыбнитесь! – очкарик показал рукой на фикус. – Вас снимает скрытая камера!
Колобков расплылся в улыбке и показал фикусу кулак с поднятым кверху большим пальцем: - Во!
- Звоните нам по телефону: семь, восемь, восемь, семь, семь, восемь, восемь, семь – и мы разыграем любого! – сказал очкарик, повернувшись к фикусу, затем быстро оделся, попросил жену расписаться на каком-то листочке за выполненный заказ и убежал.
- Стой! Камеру-то забыл! – крикнул Колобков, выйдя следом за очкариком из квартиры, но того уже и след простыл. Был только слышен шум опускающего лифта.
Минут через десять, обыскав весь угол вместе с фикусом, Колобков спросил:
- Ну что, Дездемона, где камера? Может, сама поищешь?