К началу 1930-х годов танковый парк СССР состоял в первую очередь из массового лёгкого танка непосредственной поддержки пехоты Т-18 [сн 1] , а также разнотипных британских танков времён Первой мировой войны . Т-18 выполнил задачу насыщения РККА боеспособными и сравнительно современными танками, а также их освоения промышленностью. Однако характеристики Т-18, являвшегося глубокой модернизацией французского FT-17 , уже к 1929 году не удовлетворяли требованиям Генерального штаба РККА [6] . В конце 1929 года на заседании коллегии главного управления военной промышленности был сделан вывод о том, что в связи с отсутствием у советских танковых конструкторов должного опыта и неразвитостью промышленной базы сроки разработки советских танков и их заданные характеристики не выдерживаются, а созданные проекты не пригодны для серийного производства. В связи с этим 5 декабря 1929 года комиссией под председательством Наркома тяжпрома Г. Орджоникидзе принято решение об обращении к зарубежному опыту[7] .
После ознакомления с опытными немецкими танками в ходе советско-германского сотрудничества , а также с танками других стран во время ознакомительной поездки начальника Управления моторизации и механизации РККА И. А. Халепского по США и странам Европы , начавшейся 30 декабря 1929 года , был сделан вывод об отставании уровня советских танков[8] .
В 1930 году была создана закупочная комиссия под руководством Халепского и начальника инженерно-конструкторского бюро по танкам С. А. Гинзбурга , чьей задачей являлись отбор и закупка образцов танков, тракторов и автомобилей, пригодных для принятия на вооружение РККА. Прежде всего комиссия весной 1930 года направилась в Великобританию , считавшуюся в те годы мировым лидером в производстве бронетехники [9] [10] . Внимание комиссии привлёк лёгкий танк Vickers Mk E или «Виккерс 6-тонный» (англ. 6-ton ), созданный фирмой «Виккерс-Армстронг » в 1928—1929 годах и активно предлагавшийся на экспорт [11] [12] . Комиссия планировала приобрести лишь по одному экземпляру нужной техники, но продавать одиночные образцы, а тем более с документацией, фирма отказалась, в результате было достигнуто соглашение о закупке малых партий танков, в том числе 15 Mk.E по цене 42 тысячи рублей в ценах 1931 года , с полным комплектом технической документации и лицензией на производство в СССР. Поставки танков должны были быть осуществлены с сентября 1930 по январь 1931 года[13] [10] [14] . «Виккерс-Армстронг» предлагала несколько вариантов танка, в частности, «Модель A» с двумя одноместными башнями с 7,7-мм пулемётами «Виккерс » и «Модель B» с двухместной башней с 47-мм короткоствольной пушкой и 7,7-мм пулемётом[15] , но советская сторона закупила только двухбашенные машины. В СССР Mk.E получил обозначение В-26 [13] .
Сборка танков осуществлялась на заводах «Виккерс-Армстронг», в ней принимали участие и советские специалисты для ознакомления с технологией. Первый В-26 был отправлен в СССР 22 октября 1930 года , до конца года в СССР поступили ещё три танка[10] [14] .
Лёгкий танк «Виккерс» Mk.E Model A
В СССР первые из прибывших танков поступили в распоряжение «специальной комиссии по новым танкам РККА» под руководством С. Гинзбурга, задачей которой являлся выбор танка для принятия на вооружение армии[16] . С 24 декабря 1930 года по 5 января 1931 года три В-26 подвергнуты испытаниям в районе Поклонной горы , на основании которых комиссией сделаны «довольно сдержанные» выводы[17] . Но на состоявшейся 8 января—11 января демонстрации двух танков перед представителями высшего командования РККА и Московского военного округа В-26 вызвал у них бурное одобрение и уже 9 января последовало распоряжение К. Ворошилова : «…решить наконец вопрос об целесообразности организации производства В-26 в СССР» , а Гинзбургу было приказано представить Наркомвоенмору список отмеченных в ходе испытаний преимуществ и недостатков В-26 по сравнению с Т-19 [17] .
В докладе, представленном 11 января 1931 года, сделан вывод о надёжности и простоте трансмиссии и ходовой части В-26 и соответствии этих систем требованиям РККА, но также говорилось о том, что двигатель является неподходящим для установки на танк, а его конструкция не допускаетт повышения мощности традиционными методами форсирования. Среди преимуществ танка отмечались также хорошие оптические прицелы пулемётов и простая в производстве форма корпуса, среди недостатков — затруднённый доступ к двигателю и трансмиссии и невозможность проведения текущего ремонта двигателя в бою изнутри танка[сн 2] . В целом отмечалось, что «…В-26, несмотря на рассмотренные недостатки, способен развить высокую скорость и маневренность и является без сомнения лучшим образцом из всех известных в настоящее время образцов заграничных танков» . В сравнении с Т-19 отмечалось, что по срокам выполнения и стоимости наиболее выгодным является освоение в производстве Т-19, менее — комбинированного танка, сочетавшего узлы Т-19 и В-26 и наименее — организация производства В-26 в неизменном виде. В общем выводе доклада говорилось о необходимости начать проектирование нового танка на основе конструкций Т-19 и В-26, с мотором, корпусом и вооружением от первого и трансмиссией и ходовой частью последнего, а также организации совместных испытаний Т-19 и В-26 для получения более полных результатов[18] .
Свой проект предложила и ВАММ , которая после ознакомления с документацией на В-26 предложила приступить к проектированию танка с использованием конструкции корпуса британской машины, но с усиленным бронированием и двигателем «Геркулес» или «Франклин» мощностью 100 л. с., как более подходящим для условий производства в СССР[19] . По результатам заседаний комиссии 16—17 января 1931 года выданы два технических задания: конструкторской группе С. Гинзбурга на создание гибридного танка, получившего название «Т-19 улучшенный» и ВАММ на создание «Танка малой мощности» (ТММ)[19] . Работы по обоим проектам продвигались, в частности, эскизный проект «Т-19 улучшенного» был принят уже 26 января того же года, но корректировку в планы внесла международная обстановка. Так, 26 января И. Халепский направил Гинзбургу письмо, в котором говорилось, что согласно данным разведки , Польша [сн 3] тоже ведёт закупку образцов «Виккерс» Mk.E и может, по оценкам руководства РККА, уже к концу текущего года с англо-французской помощью произвести более 300 танков этого типа, что дало бы польским танковым войскам преимущество. В связи с этим РВС РККА счёл целесообразным рассмотрение вопроса о немедленном принятии на вооружение В-26 в существующем виде. В результате, 13 февраля 1931 года РВС , заслушав доклад Халепского о ходе работ по новым танкам, постановил принять В-26 на вооружение РККА как «основной танк сопровождения общевойсковых частей и соединений, а также танковых и механизированных частей РГК » с присвоением ему индекса Т-26 [11] .