Я с братом собирался лететь в Англию на игру с Ливерпулем, но вышла заминка с визой и мы оформили возврат.
И слава Богу!
Дело о задержании моего брата инициировали службы Aнглии, и предполагаю, что там было бы сидеть совсем не сладко. Отношение было бы более предвзятое.
С поездкой в Испанию проблем не возникло: виза, билеты, жильё, всё было готово достаточно оперативно. Мы даже были удивлены, что Испания одобрила визу на 2 года...
По прилёту в аэропорт Мюнхена, где у нас должна была состояться пересадка, народ не спеша потянулся к выходу. Мы решили пропустить весь поток и пойти в последнюю очередь. Сперва вышел я, потом Миха. На выходе я даже не обратил внимания, что на трапе кого-то ждут копы.
Пройдя полицейских обернулся что-то сказать брату и увидел как они, что-то объясняют Михе и тычут распечаткой на немецком языке с его фотографией. Пытаются что-то объяснить через сотрудника аэропорта, плохо говорящем на русском языке, говорят что брат задержан и должен пройти с сотрудниками полиции в их служебное помещение, но причину задержания не называют. Мы особо не напряглись, так как ничего не нарушали и вели себя очень спокойно, и вежливо.
В надежде успеть на пересадку мы решили не перечить и пройти с сотрудниками, чтобы можно скорее разобраться в этом недоразумении.
В общем нас провели через границу под конвоем и без какого-либо досмотра. Я обратил внимание на лицо парня, с которым мы познакомились в самолёте, он стоял на пункте паспортного контроля и как мне показалось был слегка удивлён или даже ошеломлён увиденным. Мы прошли мимо очереди, всю дорогу шутили и смеялись, эта ситуация вообще не показалась серьезной.
Оказавшись у полицейского бюро, мне сказали, что не стоит оставаться в отделении полиции - лучше продолжить своё путешествие. А у меня в голове только одна мысль: "Какой смысл одному продолжать путь, если могу дождаться брата".
В участке все говорили на немецком языке. Мы нихрена не понимали, что происходит. Миха пытался что-то уточнить на английском, но они настойчиво продолжали говорить на родном языке.
Нас попросили зайти в камеру, сразу в глаза бросилось чистота помещения с белыми стенами, несколько розеток, вместо решетки - стекло. Дверей нет, на выходе стоит дядя с автоматом и просит сесть на лавочку, не расхаживать по камере. На одной из лавочек уже находился какой-то босоногий выходец из африканской страны. Он нам сразу показался подозрительным. Явный преступник.
-За что ты здесь? Наркоторговец?,- спросил у него брат на английском языке. Но тот какое-то время смотрел на нас и молчал, а потом отвернулся к стене.
- Обиделся чтоль? - уточнили мы.
Прошло примерно 5 минут. Начинаем интересоваться, за что же всё-таки нас задержали, в ответ: "Ждите". Проходит ещё какое-то время, настроение начинает портиться. Сотрудники ещё раз попросили меня покинуть камеру, но я отказался.
Миха, говорил, что бы я продолжал дорогу, что всё будет хорошо и он меня догонит. Но я не хотел оставлять его одного. И после третьей или четвёртой просьбы меня вывели силой. Я стал требовать предоставить мне бумагу, на основании которой задержан мой брат или другие официальные документы, которые могут пролить свет на эту историю.
Оказавшись в зале ожидания аэропорта. Не знал что мне делать, с чего начать. Смотрел по сторонам, будто пытался найти подсказку. И увидел того сотрудника, который во время задержания был в роли переводчика. Им оказался пограничник, который проверяет документы на паспортном контроле. Я подошёл к нему и начал просить помощи, чтобы полиция дала хоть какие-то документы по ситуации с братом. Он отказался мне помогать.
В момент когда нас заводили в отдел полиции аэропорта, Миха успел позвонить друзьям: «Похоже меня арестовывают, если пропаду - вся связь через брата».
И через какое-то время мой телефон разрывался от звонков и смс. Вся Москва и Бильбао стояли на ушах. Парни присылали номера адвокатов, юристов и разных сотрудников из посольств.
Звоню в российское посольство в Германии и начинаю просить помощи. Они зарегистрировали моё обращение, и на прощание сказали: «Мы с Вами обязательно свяжемся, как что-то станет известно». Так они и не перезвонили.
Тут беспокойство начало понемногу переростать в панику, нужно было успокоить свои нервы - я решил поесть.
Хорошо, что на всей территории аэропорта был вай-фай. Я продолжал получать номера телефонов адвокатов, русскоговорящих юристов, которые работают в Германии. В общем, я получил порядка 10-15 телефонов и начал обзвон. Все говорили, что ситуация не до конца понятная, полиция так не работает, и должны быть хоть какие-то основания для задержания. Но никакой конкретики в отделении полиции не дают.
Одному из юристов удалось получить от сотрудников полиции документ обвинения. Он мне его перевёл и сказал, что брату грозит арест сроком до 25 лет.
Моя голова чуть не взорвалась: «Что? 25 лет тюрьмы? Михе? Ударил кого-то 2 года назад? 25?»
Тут стало совсем не весело.
Примерно в это же время, мне позвонил брат и сказал, что завтра состоится суд, после которого его должны экстрадировать во Францию.
Из тех адвокатов с которыми я связывался, никто не хотел браться за это дело. Все были из других регионов Германии и в один голос говорили, что этот суд лишь формальность, и брата в любом случае отправят во Францию. В общем, уже был вечер, а у нас не было защитника. Мне скинули номер телефона местного адвоката, но за него никто не ручался, и я продолжил поиски.
Зато в этот же вечер удалось найти адвоката во Франции.
Сижу в зале ожидания в своих размышлениях, голова кипит. И в какой-то момент понимаю, что забыл название города, где состоится суд. Пиздец! Куда ехать-то?
Хорошо, что мне смог помочь один из юристов - уточнил в отделе полиции.
В поисковике Google maps я проложил маршрут, кстати карты-google нормально помогают за границей с построением маршрутов на общественном транспорте.
Гостиница в аэропорту оказалась для меня дорогая. Стал искать место, где бы я мог остановиться на эту ночь. Я хотел поехать в тот город, где состоится суд и переночевать там, но так как адвоката на завтрашний день ещё не было, то я был привязан к телефону, мне нужен был вай-фай. Во всей этой суете я даже не догадался купить местную сим-карту, чтоб быть более мобильным.
Наконец-то, мне пишут, что нашли хорошего адвоката, и он завтра приедет в суд. Я обрадовался и уже было собрался ехать в город где пройдёт слушание, но было уже поздно и автобусы не ходили (только электричка). Я не совсем разобрался на какой остановке мне нужно будет выходить, (тем более хорошо помнил, что в Европе во многих маленьких городках жизнь прекращается в 8 вечера), и был риск потеряться или остаться на улице. Поэтому я решил заночевать в зале ожидания аэропорта.
Выбрал терминал без ночных вылетов, спрятал документы поглубже и попытался уснуть. Вроде получилось, но меня разбудили полицейские. Я начал им объяснять на русском языке с добавлением элементарных английских слов, что у них мой брат, и мне нужно к нему. Но они нихрена не поняли. Я показал им билет на самолет, который уже улетел и они оставили меня.
В ОТДЕЛЕНИИ ПОЛИЦИИ АЭРОПОРТА.
После того как брат уехал, меня завели в кабинет и предложили присесть на стул. Кабинет оказался светлым и просторным, внутри мужчины и женщины занимаются своими делами, такое ощущение, что никто даже не заметил моего появления. Всё было никак в фильмах. Если я всё понимал правильно, то на тот момент я не находился в статусе арестованного. Со мной обходились достаточно вежливо и уважительно, разве что кофе не предлагали.
Передо мной на стол положили какие-то бумаги на немецком языке и ручку, стали объяснять, что это нужно подписать.
-Я не буду это подписывать, я не знаю что здесь написано. Позовите адвоката, консула и переводчика. Я разговариваю только на русском языке, - объяснил я на ломаном английском.
Меня попросили подняться, три сотрудника полиции проводили в самый дальний угол коридора. Один был высокий и жирный с головой как будто чучело - словно мешок набитый соломой. Мне вспомнилась сказка "Волшебник изумрудного города", там было точно такое же чучело. Второй худой, среднего роста, молодой парень, наверное, какой-то стажёр. Он только улыбался. Третий моего роста и телосложения, с квадратным дерзким лицом. От него исходила максимальная угроза. Внутри я чувствовал, что именно он может создать неприятности.
Открылась дверь последней камеры. На английском, немецком и при помощи жестов мне говорят: "Открой сумку и раздевайся до трусов". Я открыл сумку и начал раздеваться. Пока снимал одежду, полицейский с квадратным лицом доставал из сумки мои личные вещи и обыскивал их. Чучело брал вещи, которые я снимал и также обыскивал.
По завершению обыска, я оделся. Квадратное лицо говорит: "Собирай вещи в сумку", я ответил: "Ты доставал, ты и собирай" - "Быстро собирай вещи в сумку!" - "Ты их доставал, ты и убирай". Он начинает хватать меня за рукав и тянуть к сумке, тем самым показывает настойчивость в своей просьбе. "Ты чё делаешь?" - спросил я его и отдернул руку. Минута тупки, будто никто из нас не знал что делать дальше.
"Снимай кроссовки!",- заорало квадратное лицо. Я снял кроссовки и он начал их прощупывать. В это время студент засовывал в сумку мои вещи, беспорядочно, как попало.
Полицейский с квадратным лицом держал в одной руке обувь, в другую взял сумку и вышел из камеры, за ним вышел стажёр, чучело уже стоял в дверях. "Эй, ребят, а обувь? Здесь везде бетон, что я буду в одних носках?" - "Обувь - не положено" - "Да как не положено? Верните кроссовки".
Квадратное лицо отдал сумку стажёру, вытащил из обуви шнурки, зашёл в камеру и ещё вытащил шнурок из моих штанов, кроссовки поставил на лавку.
Дверь закрылась и я остался в камере один.
Камера представляла из себя полностью бетонную коробку, примерно 3*5 метров с такой же бетонной шконкой. Без окон, без туалета, без раковины, вытяжка есть, но не работает. Внутри камеры, справа от массивной двери из толстого поликарбоната было радио обратной связи. По логике, с помощью этой штуки заключенный может вызвать полицейского.
Этим радио обратной связи я воспользовался когда почувствовал жажду.
Сколько прошло времени с момента как закрылась дверь я не знал. Мои часы забрали вместе со шнурками. Через несколько минут после вызова пришёл полицейский. Не открывая двери жестом он спросил: "В чём дело?" Так же жестом я ответил, что хочу пить.Мне принесли несколько бутылок воды, разлили в пять стаканчиков и стаканчики оставили на лавке.
Я потерялся во времени. Ходил туда-сюда, пытался вздремнуть, но у меня ничего не получилось. Я не знал чего жду.
Захотел в туалет и ещё раз вызвал полицейского. Радио надрывисто пиликало и затихало. Вызвал повторно, ещё раз и ещё, и так до бесконечности. В какой-то момент оно перестало реагировать на звонки. Видимо кто-то отключил его с той стороны. В туалет хотелось уже очень сильно и я понимал, что если в ближайшие минуты дверь не откроется - быть административному правонарушению. Интересно, одиночная камера является общественным местом?
В данной ситуации меня выручили пять стаканчиков.
По факту получается, что если возникнут какие-либо проблемы со здоровьем - быстрее умрёшь, чем дождёшься помощи.
Это помещение - чистой воды террариум. Именно в такие моменты понимаешь насколько тяжело животным и рептилиям в зоопарке или цирке. Зоопарк и цирк вообще уникальные места - тюрьмы для потехи зрителя.
Наконец-то за мной вновь пришли, только в этот раз с ними была девушка. "Почему никто не отвечает? Я несколько часов звонил в это радио. Так и умереть можно!" - "Что случилось?", - спросила она на русском языке. "Чего случилось? Закрыли меня на несколько часов и не пускают в туалет. Я звоню и никакой реакции". Она обратилась к полицейским на немецком языке. "Они говорят, что ничего не слышали, никто не звал. Или может неисправно. Меня зовут Елена, я Ваш переводчик",- представилась она - "Очень приятно", - единственное что я сказал. Вступать в полемику не хотелось. Хорошо понимал, что разговоры закончатся просто разговорами и ничем больше.
На одно запястье полицейский-чучело мне надел браслет наручника, второй браслет пристегнул к своей руке. В этот момент я понял: "В моем статусе что-то поменялось".
Мы вернулись в тот же самый кабинет. Мужчины и женщины также занимались своей работой и никто на меня не обращал внимания. Видимо у полицейских в аэропорту большой объём работы. Меня проводили на то же место. И началась та же самая процедура - лист бумаги и ручка.
-Я им уже говорил, что ничего подписывать не буду. Я не знаю что написано в этих бумагах, - сказал переводчице.
-Я Вам переведу, это документ о вашем задержании...
-Спасибо, Елена, но я всё равно без адвоката даже ручку в руки не возьму. Лучше узнайте у них что случилось, почему они меня задерживают, что я нарушил?
-Как мне сообщили раньше, Вас обвиняют в попытке убить человека. В 2016 году во Франции. Вы хотели кого-то убивать?
-Это какая-то ошибка, они что-то путают...
Мне задавали разные вопросы, но практически на все у меня был один ответ: "Без адвоката ничего не скажу". Сообщал только личную информацию о себе: имя, фамилию, дату и место рождения, семейное положение.
В полицейское бюро позвонил русскоговорящий юрист из Берлина, он мне сообщил примерную процедуру, которая меня ожидает в ближайшее время и рассказал о части обвинения, где говорится, что мне грозит до 25 лет тюрьмы.
25 лет. Это даже слышать страшно, не то что осознавать. Я сразу спроецировал 25 лет на возраст детей. Старший уже мой ровесник, дочери тридцать, младший уже даже не юноша, а мужчина. Супруга уже готовится к юбилею 60 лет. У всех детей семьи и дети. А у меня внуки ... И это всё пролетело как кадры ускоренной видеосъемки…
После расспроса-допроса меня проводили в подвальное помещение, где было очень тихо и холодно. А раздающиеся в этой пустой тишине эхо шагов полицейского и бряканье ключей звучали по особенному звонко. Даже замки лязгают по своему громко и угрожающе. Такое ощущение, что в этом месте каждый квадратный сантиметр знает какую он играет роль в жизни вновь прибывшего и старается давить на психику с особым усердием. В первые минуты любое действие, звук, новый запах - всё ощущается очень угнетающе.
Полицейский открыл одну из тяжелых металлических дверей, ничем не отличающуюся от десятка других дверей в этом коридоре. Такие же двери я видел раньше по телевизору, в фильмах или передачах о наших тюрьмах. Те же засовы, та же кормушка и глазок.
Дверь издала металлический скрип, как будто приглашала располагаться. "Хм, эта дверь как будто портал в другую жизнь",- пробежало в мыслях. И правда, за каждой такой дверью находится человек, который перешагнул порог одной жизни и в мгновение оказался абсолютно в другой - за чертой.
Новая камера по размерам не сильно отличается от предыдущей, они примерно одинаковые, также полностью из бетона.
Сразу при входе, по правую руку, раковина. Буквально через полтора метра, от входной двери, камера поперёк поделена металлической решетчатой дверью. Когда я пересёк её порог, услышал как захлопнулись все две двери. Обернувшись увидел, что нет доступа к раковине, зачем тогда она нужна? И в этот момент почувствовал легкое дуновение холодного морозного ветра, словно камера мне шептала: "Привет, располагайся. Всё только начинается".
Я прошёл в глубь камеры. Дальше по правую руку бетонная шконка, в левом дальнем углу металлический "антивандальный" унитаз, на полке в стене несколько рулонов бумаги и мыло. При отсутствии доступа к умывальнику, наличие мыла выглядело как издевательство. Прямо под потолком одностворчатое маленькое окно с решеткой.
Через мгновение ко мне заглянул сотрудник, вручил бутылку воды, бумажную одноразовую простынь и пожелал доброй ночи.
Войдя в камеру первым делом заглянул в окно, но ничего кроме темноты не увидел. Какое-то время ходил по камере из стороны в сторону и гонял в голове мысли, крутилось только одно: "Думай, думай, вспоминай! Ведь должно же быть хоть что-то общее в твоей памяти между тем днём и написанным на бумаге обвинением". Но всё было тщетно, ничего не мог вспомнит и от этого становилось только тяжелее.
Всю ночь моя новая каменно-бетонная подруга не давала мне спать, так и старалась обратить на себя внимание. То ноги подморозит, то бок. Так и проходила наша первая ночь, я пытался заснуть, а она играла со мной.
В один момент видимо всё-таки задремал, меня разбудил щелчок замка. Поднимаю голову и вижу в дверях полицейского. Он что-то спрашивает на немецком, я ничего не понимаю и отвечаю на английском: "Я не говорю на немецком. Который сейчас час? Дайте мне одеяло", он что-то пробурчал в ответ и ушёл. Я попытался устроиться на шконке так, как лежал раньше, принять позу точь в точь аналогичную предыдущей, чтобы оказаться на нагретой части шконки. Но, увы, бетон подо мной был уже ледяной. А моя новая подруга из окна что-то шептала своим холодным голосом и ласкала спину.
Так несколько раз полицейский заходил ко мне в камеру. Но я уже не подымался, спрашивал с места который час и просил дать мне ещё одну простынь. И в один из разов он пришёл с коллегой, который понял мои просьбы, сообщил сколько времени и дал ещё одну простынь, при этом раз пять сказал, что это запрещено и не положено давать больше одной простыни. Я поблагодарил его за оказанное исключение из правил и моментально провалился в сон.