До того как у меня появились свои дети у меня были довольно радужные представления о роли папы в семье. Почему-то в моих фантазиях всегда жил некий папа из сборника советских сказок и стихов – он был заботливый, внимательный, очень умный, с золотыми руками и обязательно спокойный. Он после работы мастерит с детьми какие-нибудь поделки, по утрам учит правильно умываться, по выходным гуляет в парке, покупает воздушные шарики и мороженое. И дети всегда с радостью встречают такого улыбчивого и во всех отношениях приятного папу, потому что мама за целый день им уже надоела. И всегда казалось, что папа – это тот, кто может научить детей самым основным, базовым вещам. А мама так, в основном для девочек и чтобы ещё блинчики печь. И мне в голову тогда не приходило, что базовым вещам придётся для начала учить самого папу.
Может, я не спорю, может попасться папа, который может позаботиться и о себе и о ребёнке. Но мне такой не достался.
Итак, к чему я не была готова? Я не была готова к рождению ребёнка. Мне не хватило девяти месяцев ожидания, чтобы осознать тот факт, что в один прекрасный день у тебя на руках окажется малюсенький и совершенно беспомощный человечек умеющий только есть, кричать и ходить в туалет – и тебе круглосуточно нужно заботиться о том, чтобы он был сыт, ему было чисто, сухо, тепло и не страшно. Девять месяцев ему было хорошо и комфортно и теперь нужно очень постараться, чтобы он не заметил разницы. Потому что разница явно не в пользу внешнего мира. Единственный плюс тут – это тёплые мамины объятия, которых он и требует постоянно. А папа что? Папа из прошедших девяти месяцев принимал участие лишь минут десять, поэтому и сейчас он пожимает плечами, мол ты мама, тебе виднее, а я не знаю… и уходит смотреть телевизор. А ты тоже не знаешь, и тебе не виднее, и не понятно, почему детёнок плачет и вообще ты хочешь лечь и поспать на животе, потому что за последние 9 месяцев устала…но ты теперь мама и надо разбираться. И ты учишься…минута за минутой, час за часом, день за днём ты учишься понимать своего ребёнка. Это удивительно. Со стороны кажется чудом. Он умеет только плакать, а ты уже даже по интонации понимаешь, почему он плачет и чего он хочет. Когда нужно покормить, когда перевернуть на животик, когда поносить на руках или прижаться щекой к щеке. И вот ты решилась отдохнуть в ванной, полчасика посвятить себе, полежать с книжкой или намазаться вкусной маской. Но у ребёнка свои планы. На всю квартиру раздаётся детский плач. На помощь приходит папа. Он же тоже родитель, в конце концов. Он стоит над кроваткой с кричащим младенцем и пытается догадаться, что теперь делать. Может даже возьмёт на руки, повертит его, как сломанное радио, которое не знает как выключить. И ты понимаешь, что закончен твой перерыв, потому как читать книжку в такой обстановке далее не возможно.
А дальше эта пропасть только увеличивается. Вы когда-либо слышали как говорят двухгодовалые дети? Это же совершенно невообразимый и не понятный язык. Так я думала, пока мои собственные дети не начали пытаться говорить. Я радовалась каждым новым звукам, произнесённым к месту, их речь казалось мне абсолютно ясной и понятной, особенно по сравнению с просто капризным плачем. Я с гордостью думала о том, какие они молодцы и не по возрасту развитые. Пока не поняла, что кроме меня их не понимает вообще никто, даже их папа. Ему почему-то было не понятно, что «коть» сказанное у любой дверцы – это «открой», а «щай» - это просьба попить. И ты недоумеваешь, почему он не понимает что делать, если дети так понятно говорят. Ведь для тебя, проводящей с ними 24 часа в сутки эти странные звуки уже слились в понятные и высокохудожественные монологи. Я потом стала прислушиваться к другим двухлеткам. Вообще рандомный набор звуков. А их мамы всегда безошибочно реагируют. Разве не чудо?
И так, шаг за шагом тебе начинает казаться, что папа здесь совсем не похож на персонажа со страниц детской книжки. Он постоянно не понимает, что делать, как делать и когда делать, много шумит, постоянно не вовремя закрывается в туалете и не может запомнить, где стоит баночка с детским питанием. И ты злишься от усталости и бессилия. Ты знаешь о ребёнке всё - он знает, что ребёнок у него есть.
И ты тащишь всё это одна – игрушки, кормёжки, прогулки, список продуктов, купание, поход по врачам, вечерние сказки и ночные бдения, сколько чистых носков осталось, хватит ли до завтра и вообще есть ли в чём завтра идти в школу, все ли уроки сделаны, где дневник и куда делась физкультурная форма уже третья по счёту, чистили они зубы на ночь и что всё-таки задано по английскому.
И это всё продолжается до того момента, пока вы с их папой не расходитесь по разным жизням. И вот тогда, почему-то именно тогда он решает быть отцом. Говорит, что готов и хочет заботиться о детях. А ты, привыкшая ко всему этому вроде особо и не нуждаешься уже в его помощи. Тем более, что знаешь, что весь его энтузиазм исключительно от того, что он понятия не имеет, сколько всего на самом деле нужно делать, потому как никогда раньше этим не занимался. А он настаивает, что готов и раньше вставать по утрам, и научиться готовить завтраки и делать с ними уроки и вообще всё то, что нужно. Начинает изо всех сил пытаться понравиться детям – водит их в цирк и в театр, гуляет, возит в отпуск. Милый мой, где ты был раньше? Почему ты не начал делать этого пять лет назад, три года, год? Чего ты ждал? Пока я сломаюсь и сдамся и всё, на чём держалась наша семья просто рухнет в небытие? Ты хотел проверить насколько меня хватит? Проверил? Хорошо. Теперь твоя очередь. Отцовствуй на здоровье. И вот спустя неделю-другую он наконец-таки покупает им зубные щётки, выучивает дорогу до школы и как выглядят учебники, начинает отличать чистую детскую одежду от грязной. А когда как-то днём, встречая сына из школы он принёс ему поесть пирожок да ещё и с нужной начинкой, я поняла, что вот то, чего я так ждала все эти годы – он увидел в этом мире ещё кого-то, кроме себя.
