Введение
Отражение судеб и смыслов
Статья показывает обретение старинной библиотеки. Предмет изучения - архив Саровского монастыря, методы выявления критически важных, в том числе нарративных источников права. Цель - морально-этический и ситуативный анализ применения Саровского фонда (СФ) на реальных этапах российской истории. Задача - определить связь наследия тихой обители с развитием государства. В противовес заблуждениям и лапидарно (по сути) подходя к изложению, мы применяем хронику очевидцев, уточняя знание через контекст. "История - огонь, а не застывший пепел" (Валентин Пикуль). Она способна и обжечь в информационной деятельности. Текст отработан по дневникам, т.е. на базе фрагментов из всплывающей памяти. Не склонный распространяться даже об успехах, автор надеется лишь на поощрение близких по духу людей. Творчество не оставило выбора. И всё подчинилось правилам, но не общепринятым, а разработанным лично. Не подкупает бессмысленная красота, даже в Слове. Предпочтение - вещам добротным. Девиз - нести пользу, поддерживая в сомнениях. В противовес оппортунизму, его своекорыстным интересам на путях обмана, мошенничества, тонких форм лжи, активных либо пассивных. В интересах защиты исторической правды от фальсификаций и угроз, в т.ч. ментальных.
Представленный материал во многом опирается на имена и даты - они долго хранят сведения, обладают мнемоническим свойством вести перемотку памяти в прошлое. А данность может смещать акценты своей причастностью к давнему, фотографически воспроизводить его эмоции. Текст включает геоинформацию и даты из дневников. Чтобы слово "год" не обрело свойств ботала (глухой погремушки), мы смягчили повторы апострофом после дат. И цифры лет в подголосочной аудиоткани текста зазвучали динамическим разнообразием скрытых нюансов регистра валторны. Насыщеннее всех этносоциологический мотив. Диссонансы влились в мелодию, обогатили красками более глубокого прочтения содержимого. Есть ментал и в документах.
Исследователи считают, что ментальность и способности, заложенные генетически, формируются под воздействием звуков. "Задающим генератором идей с первого месяца жизни является смысл, записанный в имени" (Н.Н. Вашкевич). Имя личности вбирает в себя некий генетический код на уровне языка, фиксирует образы из родового сознания, ментально сти, как бы "постранично" (в Ф.И.О.) вложенные в цепочки родственной связи. Прямое общение закрепляет энергию подсознательной памяти о людях. Подобное восприятие актуально также в боковом и свойственном родстве. Известно это из книг по русскому именословию и общей для разных народов лингвистики.
Объект и методика
Тема, вдохновляя автора, возникла при последовательных, для целевой аудитории Сарова, уточнениях. А в связке "Лингворегионоведение и Региональная социология" вскрыт ряд этических проблем. Возрождают они нечто скрытое во времени. Так, одного из монахов по фамилии Пушкин за сверхактивность переселили с объекта в село Кремёнки ещё в 1946 ’м [5*12,67]. Что это - репрессия? Нет, осторожность, никак не предрассудок и отнюдь не наказание. Энергия хранилища личностных воззрений передаётся людям глубиной сокровенности событий, их яркостью. А имя Серафима Саровского на Руси знали давно. Живое именование вносит психологические оттенки сложившегося образа человека. "При извлечении информации из подсознания люди выполняют императивы (требования), которые сокрыты за их именами" (Н.Н. Вашкевич). 04.09.2007 стал Серафим уже официальным покровителем физиков-ядерщиков для всей России.
Для вхождения в иную эпоху следует выдерживать логику жизни, принятую её очевидцами. На всех уровнях - психоэмоциональном, временном, технологическом. Не скроем — совмещать всё в одном описании весьма трудоёмко. Особенно, в случае загадок архивного, личностного плана. В том числе при стойких троянах мысли, маскирующихся в полезной информации. Впрочем, их можно и "потрепать за уши", не всегда торчащие явно.
Обращение к семантическому ядру нашей темы (структуре из ключевых фраз, именам личностей) приемлемо этнографу и эзотерику, родоведу и социологу, системотехнику и психологу, музыканту и лингвисту, краеведу, историку, инженеру, архивисту. Этот набор даёт многолучевую "звезду ориентиров" и определяется интересами личности. Когда-то автор, поступая так, вошёл в состав Российской Коммуникативной Ассоциации (РКА) и Национального Общества Прикладной Лингвистики (НОПриЛ). Упоминает историю Саровского фонда (СФ) он в сборнике Уральского церковно-историческоего общества (УЦИО) по материалам IX межрегиональной научно-практической конференции "Православие на Урале: связь времён" (02.2020’о). Речь идёт о его исследовании "Память и вязь поколений". Рукопись в 12.2017’о передавалась в Касли. Настоящая статья подготовлена и адресуется памяти 75-летия разгрома гитлеризма в Европе и участия в нём Детей войны. В упомянутых материалах, как и в летописях, показан смысл развития СФ под знаком разума, когда "через непосредственное сопереживание и сочувствие изучается внутренняя отдельность и единоличность" (по Ю. И. Айхенвальду, 1872-И928’о). Сегодня это актуально из-за нарастания глобальной цифровизации переливов современной жизни. Поскольку мысль и чувство разнятся между собою. Письменное слово свою историю относит к наукам не о природе, а о культуре. Ведает не изначальное она, а переработанное сознанием, не повторяемое никогда.
Результаты исследований
Библиотека в загадках монастырского фонда
Известно - Саровский мужской монастырь основали в начале XVIII века на земле помещика Д.Н. Кугушева (древний род Беханидов). Чтобы иметь духовную поддержку, князь позволил продолжить устроение келий в тайге, а в междуречной горе - копание пещер (ведётся с 169 Го). Своё официальное рождение монастырь числит с 16\27.07.1706, когда всего за десятки дней построен первый храм во имя Пресвятой Богородицы и Её Живоносного Источника [7]. Он, предъявляя обитель эрзянской округе почти на кромке берегового мыса, имя обрёл из живительной силы родниковых вод, открывших в XX веке наличие природных примесей серебра. В названии - искренний призыв к миру с жителями-лесовиками, надежда, призыв.
Архив обители сам по себе не существовал, его статус одушевлялся людьми, служившими в обители. Нами выявлены и приведены факты, не известные иным краеведам. Текст дан в ракурсе авторских многосюжетных изысканий 1962+92’о, подтверждён фактологически точно по современным и давнишним источникам. Анализ проведён без эмотизации, но с подробностями. Важно было понять, хотя бы конспективно, в каком контексте осуществлялась та или иная историческая активность. И лишь потом порождать выводы. В том числе относительно первого в Сарове краеведа. Потому пока его имя не показываем, намереваясь выявить его базу. Подскажем - ищите с ключом "учил краеведа".
Госкомитет Обороны СССР принял 20.08.1945’о решение [4,7] создать Специальный комитет, которому предстояло возглавить разработку и производство ядерного оружия. Председателем был назначен Л.П. Берия. Позднее под его руководством на святой территории обосновался атомград. Поэтому ассоциации влекут в хронику атомной отрасли, вынужденной в условиях иконоборчества, легендировать, что архив монастыря погиб для историков уже до войны. И теперь не до его поисков. Так жёстко говорили вплоть до 1963 ’о все инстанции, официально собиравшие документы. Препятствие? Ещё какое! Забегая вперёд, скажем - вероятность найти фонд оставалась не более 5 %. Было от чего впасть в отчаяние.
Препятствие одолели Дети войны. Архив обители, т.е. СФ, нашли многоходовыми выездами (Азов, Горький, Керчь, Краснослободск, Курск, Пенза, Первомайск, Тамбов). В разрешительной неопределённости, при строгом запрете, их вели энтузиасты, которыми управлял Г.Д. Куличков [5*16,81]. Он, как самый 1-й в городе Первый секретарь ГК ВЛКСМ, и начал краеведение (с ним наш поисковик встречался ещё в 200 \’м). Он же первым заинтересовался ЦГА РМ. Поэтому изначально лекции по найденному вёл сам, затем краевед плюс Н.В. Власкин, Н.Л. Гайдук, Б.Е. Кодола, К.И. Ляпустина. Но лишь краезнавцу открылась форма подачи, позволявшая (в 1964-^76’лЦ миновать строгие запреты. Пытался в неизведанном пространстве исследования приблизиться к необъятному. Сводил факты, связанные с местностью. К выводам шёл сообразно менталитету, наклонностям слушателей. Поступал так и под литературно-поэтическим псевдонимом "Тарас Камнев" (с 2014’о).
Даже в учётных записях Центрального госархива (ЦГА) Мордовии никакого фонда нужной обители не значилось (01.1963), а работники не знали, чем помочь. Около 2 дней [5*12,15] движимый любопытством краевед привыкал к незнакомым старославянским буквицам. Импровизировал, всё заново строил. Интуитивно выбрал интересные документы. Сама природа, казалось, участвует в переосмысливании судьбы СФ. Чуть краснея, тревожится небо Саранска. Сероватый снег укрывает землю. Мягко шумит рядом трудившаяся дорога. Рулить стали, как теперь говорят, Сараклыч, Пургас, Бехмет, Бехан [2]. Нашёл имена, знакомые из предыдущих поездок. И крайне удивлённая архивариус отобрала в ряде отделов разобщённый массив, не успевая даже отмечать выдачу. Это и в 1990’е изумляло. Фотограф Н.Т. Большаков из ВНИИЭФ отснял за 2 дня около 1000 кадров, собранных искателем интуитивно. А сэлфи тогда ещё не знали. Возможно, архив и хранил некую запись о составе СФ, но её не афишировал? Плёнки распечатал Н.Д. Кирсанов уже в лаборатории серийного завода (ЭМЗ "Авангард").
Листы явили фонд!! В череде лет 1963 и занял особое место , научно известив, что документальный Саров не погиб. Получилось отыскать то, что другим уже не доведётся сделать - время ушло. Отсутствие легализации города теперь мешало не так, как прежде, приступать к формированию разноглубокого представления о регионе и его культуре. Реальность подстёгивала. Веско сказал Ю.И. Айхенвальд: "Историк воскрешает и воскресает". Выполняет он так предписанную роль архивиста, фиксируя "всё, чему свидетелями въ жизни были, спокойно зря и правыхъ, и виновныхъ". Сакральный, тонкий в этом смысл кроется! Выявляется так переплетение, орнамент из имён, судеб, сближающий ветви разных родов, стилистику жизнедеятельности. Хорошо прочувствовано: "анализировать внутренний облик, духовность можно и по красноречивым датам, по их соединению".
Почти в 140 лекциях краезнавец 1960-70-х выработал местную историографию. Поиск, правда, глушили секретностью - эгидой (накидкой) Зевса. А заявки собрали, в целом, аудиторию более 5000 слушателей. Аудитория включала сотрудников атомного центра, ИТР и рабочих трёх заводов, служб, хозяйственно-бытовых предприятий, школьников, служивый состав частей по периметру объекта. Могут помнить беседы работники КБ-11, которые были его студентами в МИФИ-4. До 1990’х режим труда в наукограде такой держали, что и лавровый лист стоял по стойке смирно. Нарушать порядок запрещалось категорически, даже в иногородних музеях. Поэтому слушатели жадно ловили каждое слово краеведа, поворот поисковой мысли. Базовым побуждением было показать духовную устремлённость выходцев замечательного региона. Ряд лет воспроизводя забытые функции людей и сооружений, искатель в беседах выступал поверителем недавно найденного смысла, в тексты вносил уникальные ростки краевой истории. Выискивал не искоренённые временем ощущения. Передавал это исконным жителям, уточнял. Принесло оно море эмоций, оформив (1963-^-1976) образ известной теперь истории Сарова. Жизненный рисунок, помимо него, собирали ещё 3-^4 человека, но обнародовать никто не мог, в том числе с трибуны. Неизменно (с 1968’о) помогал краеведу кладоискатель В.М. Ганькин. Всплеск активности публикаторов и дискуссий по Сарову наблюдаем лишь с 2000’о. Состоялся, скажем так, дерзкий факт! С позиций ответственности в авторском праве.
Каждая обитель издавна и как основу просвещения братии неопустительно формировала библиотеку. Создавали её уже первые иноки. Обладая духовной властью и широтой взглядов, первостроитель И.Ф. Попов (в схиме Иоанн, сын сельского причётника) отличался редким книголюбием и скрупулёзным описанием событий, собирательством книг, документов нравственного и этического содержания. Много их переписал сам. Хронологические границы архива от того получились значительно шире, чем у фондообразователя. И он стал фундаментом просвещения окрестных жителей. Машинный перенос дал тайный смысл термина - предварительность "фон-дообразователя". Не всё то мысль, что по голове бегает (сказал сотрудник ОКБ "Авангарда").
Своеобразные черты объективности добыл краевед, работая в редакциях институтской, заводской, городской, на радио (руководил Г.А. Росляков), в бюро ВЛКСМ ОКБ и группе контроля "Авангарда". Потому назвал городскую радиогазету "Молодёжной искрой", заводскую - "Беспокойные сердца". Утвердил это в ГК ВЛКСМ. Опыт искал и на вечерах Клуба интересных встреч (КИВ ), где аудитория - всегда узкая, не более 15 ведущих учёных ВНИИЭФ - Ядерного центра (ЯЦ). Был сюда приглашён 20.12.1967. Реперные точки в оценке истинности данных на тех встречах расставлял обычно академик Ю.Б. Харитон, который место под ЯЦ выбирал в составе спецгруппы Главка (01.1946). Активно интересуясь новостями о монастыре и объекте, он дополнял их, дискутируя с краеведом о вариантах значимости событий. Показали системность, вскрывая метаобъектную мысль, диалоги с А.И. Павловским, С.Б. Кормером. Сакральность воспитана правом управлять защитой данных (1976^-80’е) при поиске решений для космонавтов Звёздного Городка в ходе разработки тре- нажно-моделирующего комплекса (ТМК ). Правдивость излагаемого подтверждена успешным опытом исследователей 1987-^-2019’о. Обоснован каждый аспект по-своему, всё посвящено библиотеке монастыря. В её создании активно участвовали народы Темниковской Мещёры Х11ГКХХ1 веков [7] - татары, мордва, русские. И заговорил СФ оттенками смыслов.
Сетевой поиск выявил - Саровский (Свято-Успенский мужской) монастырь виден в разных ипостасях. В том числе как "Сатисо-градо-Саровская пустынь" [7] и как Успенская пустынь Сарова. Именование обители после 12.1987’о переняла вторая с 1960’х группа краеведов, будущий историко-философский клуб "Саровская Пустынь", исподволь переведя городскую свою идентификацию в товарный знак. Если заглянуть в калейдоскоп имён и событий, можно запутаться. Потому назовём его "кСП". Два основателя клуба (один был зятем руководителя режима, потом работал в Городской Думе) взяли у краеведа географию поиска, оптимальную к 11.1987, имена знаменитостей. Присвоили себе статус первооткрывателей полученного, чтобы наращивать "несырьевой доход", самоудовлетворяться. От подобного правдоподобия веет гнилой яблочностью, не более. Вопреки "мнению режимной службы" [6] ввели всё в свой план (87 planl . jpg ), готовый 09.09.1987, но сдерживаемый до 26.1 Го, т.е. до наполнения конкретикой (музей материалы показал после ноября). Затем ожидали возможность приезда краеведа - его известие требовалось лишь как гарантия, что участвовать в реализации не будет. Уверившись (04.1989’о) через Ю.Т. Синяпкина, посетившего краеведа, слегендировали свой план лабораторией № 2033. Её олицетворял Г.Д. Куличков [1]. Он, собирая историю [4] развития техники оборонного комплекса, от краеведения отключился в 1964'м, чтоб не путаться в темах. Новое у краеведов "кСП" - вскрытие в 1992'м и последующая реконструкция пещер, организация археологических раскопок, печатное обнародование истории мест, сотни выходов в Сеть, туристическое освоение окрестностей, изучение сегментов геосистемы, естественных и антропогенно преобразованных в ЗАТО. Позже "кСП" закрепил памятники истории в окрестностях, стал объединением, представлен в РФ и на международных форумах. Однако нравственная легитимность действий по-тихому осталась за кадром, как бы отмерла без надобности менталу, устойчиво искажена в самой основе источников права.
Мы выяснили суть того, что скрыто за деталями изречённого "первооткрывателями нового, благодаря [чему] горожане узнали, в каком месте они живут,., о смысле жизни,., о пути через познание к нравственности,., нравственной позиции" [3]. Истинность утверждений, ценностные ориентации учтены не сухой логикой, без каких-либо сиюминутных интересов, а по культурным особенностям первоисточника. В т.ч. по музеям и прессе окрестных селений на разных отрезках времени. Так покатилось яблочко по блюдечку.
Многозначность Саровская на пути обетованном
В 1968’л литератор Г.П. Шторм краезнавцу при встрече в Москве подарил своего "Потаённого Радищева" с автографом. Писатель радовался, узнав о своей презентации в наукограде именно краеведом. Состоялся откровенный разговор. Из которого никак не следовало, что Г.П. Шторм в ЦГА РМ "не получил полного доступа к материалам С. монастыря по режимным соображениям" [6]. Надпись он подарил: "одному из истинных друзей книги". Позже состоялась их переписка, но без собственного будущего на твёрдом основании - закрытость города. Сохранился ещё и автограф писателя в почте декабря 1969’о (на конверте). Поэтому событие выглядит речевым актом, равноценным признанию намерений клуба захватить документы. В чём же подвох? Писатель, вопреки указанной выше сентенции, не попал в город, где жили [5*23,2] его родственники Бугорковы, а не к полному доступу. Таким приёмом абортировал "кСП" тонкий баланс духовности, нравственное наполнение поисков достойной реальностью (замечено далеко не сразу).
Архив обители, только не выделенный описями, писатель видел. Но предмет изучения у него с краеведом был разный. Сведения о монастыре в Сарове 1977-^87’с вновь и по- своему принудительно прятались из-за риска невольной выдачи закрытых проблем деятельности ВНИИЭФ [6]. Как знаток словесности, Г.П. Шторм учил краеведа М.А. Ляпустина дома (Москва, Петровка, 26, кв. 310) приёмам цитирования. Переформатируя замысел, новую ткань сплетать лучше из былых нитей-отдельностей, добавлять способ, как технологию уникальности. В "кСП" этим фактором распорядились по-свойски, забыв и ничуть не заботясь изъятием "причастных лиц" из памяти.
Подробно цитируемую [2], в том числе неявно, справку по архиву подготовил М.И. Зевакин, сотрудник МНИИЯЛИ, как научно-справочный аппарат для исследователей (1612-И 923 ’ w ). Она предваряла поиски Г.П. Шторма и не могла ускользнуть от писателя. Текст передан краеведу (январь 1963’о) в том же НИИ. Видимо, её не знают открыватели края из "кСП" [6]. Изучив до 1953’о по картотеке много чёрточек архива, историк отметил, что СФ отражает поземельно-социальные отношения в мордовско-мещёрском крае XVRXIX вв., складываясь в большое скопление дел, столбцов, прочих актов далёкого, с XIV века, прошлого Мордовии. Кроме того, защита диссертации М.И. Зевакиным (характер его знания по Сарову тогда был запретным) помогла привлечь с 1995’о внимание общественности к адмиралу Ф.Ф. Ушакову. И появился 2'й святой (август 2001 ’о) в одних и тех же местах! Оба здесь по-особенному чтятся и смотрят с хоругвей акции "Бессмертный полк". Обоим посвящены богатые экспозиции, дань потомков.
К удобству пользования библиотекой готовились статистико-бытовые описания. По данным 1875’о собрал СФ с 1706’о 1141 единицу хранения. Монастырь в 1706^-51 ’л/ находился [5*16,83] под ведением Московской Синодальной конторы. Затем отошёл (1751-^58’й) к Суздальской епархии, в 1758-К>4’е — к Тамбовской, а в 1764-^89’е к Владимирской. В 1789-И920’е обитель опять в Тамбовской епархии ( on . 1, д. 991, л. 177) до расформирования Пензенским ОГПУ в 1927’л* [2]. Переходы объяснялись чехардой администрирования в регионе и связаны с пограничной географией. Первая опись Саровской книжницы датируется 1753’ jw , вторая - 1804’ти (алфавитная). По ней числится книг печатных 2254, рукописных 487. Объём печатных в ЦГА РМ позже возрос до нескольких тысяч (д.43, л.л. 1-^64). Это: "Повесть о начальном построении Оранской пустыни" (1662’й) в Нижегородской губернии, "История г. Суздаля и его уезда" (рукопись XVIII века), "Стоглав" Троице-Сергиевской лавры, рукописи [2] и книги XVII - XX вв. В 1948^-49’л/ проведена тщательная обработка СФ. Материалы отнесены к дореволюционному отделу (ф. 1, описи 1-НЗ) с общим количеством 1677 единиц хранения и 100 столбцов по индивидуальной описи. На основании справки от 15.03.1930 в музее Темникова значилось 258 единиц хранения, преимущественно книг библиотеки Сарова. Это купчие 1720^-187 Го, межевые грамоты XVIII в., рукопись о казни декабристов, летописи полупечатные и рукописные, карты 1745-4 804’о, географические атласы. Осмотром библиотеки и архива Темниковского музея в 1948’л/ ни одной книги СФ не обнаружено. Справку заказал инспектор НИИ языка в Саранске [2].
Сегодня, умножая знания активного читателя, СФ не покинул столицу Мордовии вопреки настойчивым притязаниям "кСП". Видим, архив имеет далеко не местечковое значение (а его к этому клуб ревностно готовил). Но покушение разбилось о непреклонность руководства ЦГА РМ.
Устав Сарова служил примером духовной глубины для многих монастырей России как инструкция и алгоритм. Ключевая установка пустыни: "Не навредить". Традицию настрого табуировал дух Устава. Твёрдо её хранить правдивостью первоначальник умолял братию даже в предсмертном завете. В нём - зарок одного поколения жителей региона, территории, страны иным. О малом, незначительном человечество не слагает легенд (Н.К. Ре- рих).
Лирическое отступление из детских лет
Ментал, мир информации, как одно из состояний нашего восприятия, усилий сознания, имеет свои законы. Их учёт, использование позволяет много понять, как о своей внутренней сущности, так и об окружающем мире.
Москва, загадочная ребёнку эвакуация из центра уничтожаемой страны. У всех бдительность, всюду встревоженные железнодорожники. Неимоверная толчея. Эшелон без окон. А как на улице - солнышко, дождь, буря, война? Тогда, в июле 1941 ’о, ехали дети, женщины. Их мужчины яростно воевали на фронтах. Молчаливые взрослые на полках и в проходах. В купе и во всём составе что называется "яблоку не упасть". Даже двигаться по вагону не рекомендуется. Нет, ходить можно. Если втиснуть ступню меж руками, чужими головами. Душно пятый день. Только это как раз и осознаётся. Строго и с выходом в туалет. Но хочется! Удалось, как приспичило. Потом по-детски непослушное любопытство потянуло за ручку дверь таинственного тамбура. У всех напряжение, тревога. Вдали ждёт Южный Казахстан.
Впервые пересёк герой нашего изложения границу Азии, когда было от роду 4 года. В зауральском небе шастали фашисты, с наслаждением бомбили-обстреливали мирное население, утешались превосходством над вероломно атакованным врагом их цивилизации. Мир ещё не знал, что германцы относят себя к ариям самозвано, а родина ариев - за горными хребтами Урала.
А за распахнутой дверью - светлынь, мелькают поля-перелески. Стоит парень, держась за верхнюю планку проёма. На шее мерно болтается фотоаппарат. Дверь почти автоматически закрывается - быстро к семье. Шопотом сказано маме: "Там дядька, фотограф что-то делает". Кратко: "Сиди, молчи - я сейчас". И ненадолго уходит. Ну а затем двое того лазутчика ведут. Сразу и проход освободился. Взяли с поличным, ведь фиксировал сооружения Поволжья, когда фашизм рвался к Москве, а в итоге 16 государств Европы обрели политическую независимость. Война учила. Примерно ещё через неделю доехали до Чимкента. Опасность встреч с врагом запала в душу.
Дед нашего краеведа, в Сибири овдовев, жил тогда в белорусской Речице. Там работал судьёй и в 1930’л* женился на А.М. Ардашевой, дочери каслинского дворянина и богатой купчихи. В суде Анна работала секретарём и смекнула, что мягкому характеру деда может противопоставить свои притязания типа "женись". Подействовало, родила второго для него сына.
С началом войны семья деда эвакуировалась в Чимкент. Сюда же из Москвы уехали с Тамарой Анатольевной трое других внуков деда. Сводный для их отца брат был на 6 лет постарше будущего краеведа. Добирались около 2 недель, имея 4 батона и 2 кг сахара. Помогала крёстная, для Тамары тётя по матери, А.В. Сокольская (06.03.1889-Н8.08.1942), а потом и соседи.
Из тесноты вагона попали на кухню. На вокзале с подводой встречала мачеха всем, а вдовому деду, предреволюционному священнику из уральских Каслей, другая жена. Без обиняков и сантиментов заявила: "не рада вам, жить - всем четверым на кухне" (но не совместно питаться). Значит, свой метраж подгоняла под оборонный норматив, 5 квадратов на человека. У мамы была к тому времени пятая душа - ещё полсрока ждала выхода в мир вторая сестрёнка. Крёстная выдержала гостеприимство Анны около года и умерла. Все дети выжили, в основном на улице, но присматривая за крохой.
Дочь купца декларировала, что всегда считала приехавших чужими. Не хотела знаться с "низкородными" свойственниками. Отторгла, имея характер капризно-придирчивый. Их мужчина, выполнив недельное задание Комитета обороны, воевать ушёл рядовым добровольцем 194 Го. Утаив только, что защитил кандидатскую (правда, он примерно через 2 года стал главным терапевтом Калининградского фронта). Воевали брат мамы Виктор и муж её сестры Григорий (лётчики). Выпускница одной с мужем Военно-ветеринарной академии в Кузьминках, мама работу нашла в районной ветлечебнице Чимкента. Чтобы кормить семью, устроилась на три работы (в том числе в 7 и 75 км от города, в мясо-контрольную станцию). Она по законам военного времени часто не могла бывать дома, т.к. руководила также в ПВО по линии военкомата группой самообороны. Где и свёкор эпизодически нёс вахту. Дежурили по ночам, с крыш высматривая немцев-авиаторов. Вспомнился по детству извоз (которым тогда занимались многие жители).
За ветеринарной помощью к матери будущего краеведа обращались массово. Лечила и людей, когда могла. Днём к порогу клиники собиралась очередь горожан, которые держали животных, возниц-казахов. Чтобы успеть всюду, доктор на одну из работ в районе регулярно выдвигалась всадницей. Существенно сказать, что её трое мал-мала при этом оставались на попечении старшего из них, однако уже пятилетнего. Но не дрогнула чёрствая Анна перед внуками, которые росли почти безпризорными. После обид, череды унижений скоро выгнала многодетную жену пасынка-фронтовика из трёхкомнатного дома. Приехав с работы, увидела - вместе играют, мешают её школьнику. Не по себе стало.
Вернувшись в Речицу, дед работал уже не в суде, а экономистом завода "Дубитель" до конца жизни. Анна так и продолжала в секретарях суда, надутая, как кирпич проглотила. Видно, старая закалка оставила без технологий.
Кроме круглосуточных чимкентских улиц помнятся алые поля маков на окраине этого тревожного города. Там, без молока и молочка, версталась внутренняя гармония, карта осознанной истины, пережитых сомнений. Найдена дорога, разветвившаяся на множество адекватных восприятий чужих судеб, ухищрений, псевдодостижений при нетиповых ситуациях и решениях (в этике общественных институтов, например).
Выводы
Пришло время сверить алгебру акцентов с гармонией природы, е natura vivo . Упомянутый визит внедренцев "кСП" к дверям краеведа проявился как спланированная (в образе мышления) многоходовая акция. На первом шаге прямой добычей документов краеведа почерпнуты потенциалы поиска страниц истории. В условиях кризиса массового сознания, на переломе эпох ими получен доступ к "мишени" (архиву). На 2’л/ шаге путём "письма домой" (04.1989) перенаправлены уязвимости (возможные ошибки). На З’м шаге удалены "доказуемые этапы", следы присутствия (псевдозабывчивость о визите, а в 200 Гл* один из "кСП" даже прятался от краеведа). Оба вдохновителя клуба лишили себя нравственной легитимности открывателей. Спросите, кто же те двое? Лишний раз называть нет смысла из уважения к их родителям. Обозначим героев лишь номерами 1 и 6 в Списке литературы. К именам относимся строже. Эволюция формул именования, по мысли учёных Института этнографии СССР, показала - при выборе личного имени семантически "закрепляются те или иные моменты семейной жизни, отличительные черты появления на свет, прогнозы на будущность ребёнка" (В.А. Никонов). Надо помнить это каждому человеку. И не порочить, не срамить ключевые качества генотипа своего рода. Важно то, что оставишь за собой и в этике общественных институтов, своей области деятельности.
Без "молчания полной секретности", необходимого в ядерном проекте для безопасности страны, Россия лишилась бы потенциалов развития. Но интеллектуальный капитал ядерщиков и читателей коверкается тем, что двое из "КСП" десятки лет водят за нос обманутую общественность. Архив, открытый не ими, стал основою действий клуба, статей, изданных во ВНИИЭФ.