Автор текста Лидия Сенчук
Тем временем у красавчика Джонни назревает проблемка, и весьма крупная - похищенная княжеская сокровищница оказалась фальшивой, пришлось срочно придумывать новый план, где взять всего-то каких-то двадцать миллионов рупий золотом в уплату взноса президенту. Но в Индии сокровища нужной стоимости, как грязи под ногами, бери не хочу - и статуя Кришны оказывается под прицелом преступников. Однако, агент Джоти не зря ест свой хлеб и ордена получает - полиция предупреждена и статуя, которую выкрал Джонни, была подменена заранее. Унылую песню Джоти оставлю без внимания. Интересно другое - оказалось, Митхун не только потрясающе танцует, но и очень красиво бегает, вернее убегает. Хотя маскарад Джонни и был раскрыт (лицо убегающего Джонни увидел полицейский), это было уже не важно - Гопи-Джонни в это время с Ханом «шары катал», из чего Хан и сделал вывод, что полицейскому привиделось что-то не то - человеку не под силу быть одновременно в двух местах. Такая мелочь, как ранение Джонни в ногу, последствий не имела - на концерте Гопи выплясывает ничуть не хуже Джонни, что опять сбивает полицию со следа. А после - Гопи еще и всласть поиздевался над Ханом, заодно порадовав поклонниц, частично продемонстрировав на камеру свое совершенное тело. В данном случае захотелось, чтобы его ранили в какое-нибудь другое место... Несомненно, Джонни умен и находчив. Казалось бы, он все правильно рассчитал и, что касается Гопи, обезопасил себя от любых неожиданностей. Но любое детище рано или поздно выходит из-под контроля своего создателя, и Гопи не мог бесконечно долго оставаться в неведении насчет истинного облика работодателя Джонни. Однако, преступная фортуна (или болливудские сценаристы, которые - за нее) снова не оставляет своего любимчика. Как нельзя кстати появляется бабушка Гопи, любимый внук о ее приезде ничего не знает - телеграмма попадает в руки Джонни, а вместе с ней у преступника появляется очень мощный рычаг воздействия на Гопи, чье возможное неповиновение Джонни никогда не исключалось. На вокзал встречать дорогую бабушку едет не Гопи, а Джонни. Опять и снова, господин Чакраборти, одни бесконечные восторги! Ох, уж этот английский денди, никак не меньше, очаровательный, изысканный и неприлично роскошный, небрежный, хладнокровный и непредсказуемый, который предстал пред моим изумленным взором. Не соглашусь со словами Джонни: «В городе все так одеваются» - далеко не всем при этом удается так выглядеть даже в одежде от кутюр. При виде этого индийского последователя английские законодатели были позорно посрамлены. Итак, бабушка Гопи становится заложницей негодяя Джонни, которую он заключает в знакомых каждому (или почти каждому) советскому зрителю апартаментах фильма «Disco Dancer» (поклонники жалкого шаха - плачьте и завидуйте), который совсем скоро прославит Митхуна Чакраборти в неприличных и недостижимых для Болливуда размерах. Пройдет совсем немного времени и Джонни воспользуется своей заложницей, чтобы выйти из-под удара Гопи, который наконец-то понял, Who is Who, что обязательно должно было выплеснуться физической разборкой, то есть банальным мордобитием. Поединок между Гопи и Джонни впечатляет не самой дракой, хотя Митхун всегда очень убедителен и хорош в подобных сценах, несмотря на нелепые полеты и прыжки, непременные атрибуты подобных сцен в индийских фильмах. Как ни странно, даже здесь он умудрился сыграть «по Станиславскому». Митхуну необходимо было показать бушующий ураган ярости своих героев, но с максимально разными оттенками каждого из них. Гопи испытывал ярость благородную, взывающую к отмщению. Ярость Джонни, которого прижали к стенке, это - бешенство попавшего в капкан зверя, спасающего свою шкуру всеми доступными способами. Ни секунды не задумываясь над морально-этическим аспектом своего поступка Джонни воспользовался «гарантией своей безопасности». Всего одно фото бабушки и Гопи укрощен и покладист. Если бы нужно было, Джонни с такой же легкостью приставил бы к голове старушки пистолет и рука его не дрогнула бы, чтобы выстрелить. Этот момент очень важен для того, чтобы понять, почему Джонни мог пойти на убийство ребенка. Чтобы вырваться из капкана, он готов был «лапу себе отгрызть»… убийство свидетеля… право - такие мелочи. А место убийства, храм это или стройка, для того, кто живет одним днем, не важно. Кто свидетель его преступления, Бог или Дьявол, которых он считал ровней себе, тоже. Когда стоишь на краю пропасти и падать туда в твои планы не входит, имеет значение только твоя жизнь. А свидание с Богом или Дьяволом можно отложить, или же - договориться с ними. Джонни мечется, как загнанный зверь, но сдаваться и не думает. Финальные сцены «Amne Samne» очень сложные и насыщенные именно для Митхуна-Джонни. Его эмоции, будь то симуляция чувств («игра в игре» перед Гопи) или раздражение, ярость, у болливудских ремесленников трудностей никогда не вызывали - глаза выпучили, бровки нахмурили, слезоньками разбавили, и вперед - «на баррикады», тем более в предлагаемых условиях, от которых болливудщиной несет за версту. И смотреть все это можно было бы только с презрительно-снисходительной усмешкой. Если бы… - не Митхун. Но в том то и дело, что Митхун играет не как болливудский лицедей (абы как и никак), а как актер, который вообще отношения к Болливуду не имеет. Но, к счастью, Митхун - есть, а Болливуда при этом - нет и в помине. Как ни удивительно... На время Джонни вынужден отступить - проиграна битва, не война. Но «святое» дело - помочь полиции задержать преступника. Ведь именно с этой целью и задумывался проект «Гопи сделал свое дело, в услугах Гопи больше не нуждаются». Невыполнимую, на первый взгляд, задачу - вернуть Гопи на свою сторону, Джонни решает с удивительной виртуозностью. Не успеваешь и глазом моргнуть, как Гопи, одураченный историей о неизлечимой болезни Джонни, безоговорочно поверивший в его покаяние перед уходом в мир иной, снова попадает в сети лжи. От того, как беззастенчиво Джонни врет и при этом не краснеет, просто немеешь. При том, что однозначно я на стороне развесившего уши Гопи (а кто бы не попался на крючок такого лжеца!), не могу не восхищаться тем, как дьявольски изворотливо ведет свою партию Митхун-Джонни, со слезами искреннего раскаяния на глазах вымаливая прощение у Гопи. И этот великолепный завершающий аккорд, когда сраженный болью Джонни падает навзничь, из последних сил продолжая разговор с подбежавшим к нему Гопи. К слову будет сказано, всегда видно, когда с Митхуном разговаривает дублер, причем, не только по особенной прическе Митхуна, которого невозможно спутать и со спины. В описываемом эпизоде дублер выдает себя своим абсолютным равнодушием к испытывающему адские муки Джонни. Митхун-Гопи ведет себя совершенно по другому, не только его лицо - само сострадание, он весь - разделяет боль другого человека. И когда Гопи с последними напутствиями стоящего на краю могилы Джонни уходит прямо в руки полиции, этот дьявол во плоти, смахнув моментально высохшие слезы с глаз, мгновенно преображается - с колен поднимается человек, который полон презрения к тому, у кого еще минуту назад вымаливал прощение. Когда смотришь на это прекрасное лицо, с которого иконы бы писать, понимаешь, что у этой красоты нет души, ее обладатель - страшный человек, и выражение «идти по трупам» для такого - его руководство к действию. Этот изощренный спектакль напрямую подводит к тому моменту, когда Джонни чуть не убивает ребенка, причем убийство не состоялось только потому, что Раджу оказывается сыном Джонни, иначе руку убийцы ничего бы не остановило. Кадры с несостоявшимся убийством Раджу, несомненно, жуткие, но как нельзя уместные в истории о Джонни, ставящие закономерную точку в его нравственном падении. Прожженный циник и безжалостный убийца Джонни именно так и поступил бы. Вот здесь я хочу сказать огромное спасибо за возможность видеть такого потрясающего Митхуна, от которого хочется бежать без оглядки, но смотреть на него хочется еще больше, несмотря на тот ужас и отвращение, которые при этом испытываешь И если в начале «Amne Samne» в Джонни еще есть что-то человеческое, то в финале ребенок уже не дождался бы от него даже крох сострадания. Антураж для сцены убийства создан соответствующий - шквальный ветер, усиливающий ощущение грядущей беды, оглушительная музыка, звон раскачивающихся колокольчиков, храм и безжалостный убийца, в глазах у которого - только смерть. Все это могло бы вызвать только снисходительную улыбку, если бы не Митхун. И даже вовремя выпавшая фотография, которая помогла Джонни узнать в Раджу своего сына, своей смехотворной своевременностью не способна испортить впечатление. Митхун бесподобен - монстр, который еще секунду назад был перед нами, преображается прямо на глазах. Ужас Джонни захлестывает и тебя. Облегчение человека, стоявшего на краю пропасти и чудом сумевшего избежать падения в самый последний момент, испытываешь, словно находишься на его месте. Опустошение, сравнимое с маленькой смертью, превращает тебя в камень, обездвиживает и лишает дыхания. Митхун не дает ни единой возможности, чтобы передохнуть, отключиться от этого кошмара, отстраниться от него, расслабиться, вспомнив, что все это - только фильм, к тому же индийский. У меня и в помине нет привычного чувства высокомерной поблажки «Ах, эти индийские страсти, отцы чуть не убивают своих детей, а потом так слезливо сами убиваются из-за этого». Когда Джонни обнимает ребенка, я снова вижу отца, который искренне страдал по своему потерянному сыну, я снова вижу человека, а не бездушного преступника. Но зло не дремлет, на этот раз - в виде президента преступной международной организации. Джонни и Гопи, а также старушка и малыш оказываются во власти самого главного злодея, правда, скорее уморительно смешного и нелепого в дурацком блестящем костюме, чем внушающего страх и ужас. Но все будет хорошо. Попавшим в беду мальчикам помогают их смелые подружки, которым, правда, не понадобилось в горящие избы входить и коней на скаку останавливать, но которые продемонстрировали весьма впечатляющие бойцовские навыки, прежде испробовав их друг на друге, а затем и по прямому назначению. Попутно наши бравые девчонки не забыли отвесить по паре звонких пощечин Джонни и Гопи, чисто в воспитательно-профилактических целях, чтобы в дальнейшем эти умники не задирали свои носы, путь и очень красивые, и не думали играть в свои глупые мужские игры, а заодно и их нежными девичьими чувствами (оригинальный вариант тургеневских барышень индийского производства 20 века). Общими усилиями, после продолжительных и упорных боев, безнадежное, казалось бы, положение на фронтах было исправлено. В итоге побеждают те, кто должен, то есть «наши» разбивают «фашистов» наголову. Зло было повержено, и полиция подтянулась «очень вовремя», то есть «на разбор шапок». Как всегда, больше всех досталось Митхуну-Джонни-Гопи, с которым чего только нехорошего не делали. И в воду с головой окунали (что позволило полюбоваться шикарным мужским телом, единственный плюс этого вопиющего акта насилия), и били безжалостно, и морально издевались, используя то старушку, то ребенка. Но с честью выйдя из всех испытаний, Джонни и Гопи становятся теми, кого отныне можно назвать единым целым. Именно поэтому, когда полиция арестовывает Джонни, Гопи выдает себя за него и берет на себя чужие преступления, чтобы маленький Раджу второй раз не потерял отца. Но Джонни уже готов за свои ошибки отвечать сам, а не подставлять вместо себя других. Опять можно было бы лишь снисходительно усмехнуться при виде Джонни, в моральном отношении со скоростью звука меняющегося в лучшую сторону, вспомнив фразу Бони из фильма «Сильва», который на вопрос отца Эдвина о своем «состоявшемся разводе» (в начале бала будучи еще «женатым») отвечает: «Это сейчас все так быстро делается». Но когда видишь этих двоих, Джонни и Гопи, не испытываешь жалостливую снисходительность к такому повороту событий - это Митхун заставляет верить каждому его слову, его глазам, его игре. Безоговорочно. Без всяких «но». Без всяких скидок на болливудский фон и много еще чего нелепого и смешного. Финал я смотрю с замиранием сердца. Когда самопожертвование Гопи не выглядит глупым донкихотством из наивного фильма. Это - единственно возможный поступок. Когда Джонни - уже не бесчувственный преступник, а человек, у которого есть душа. Когда слезы на твоих глазах - настоящие, так же, как и чувства Джонни и Гопи. Посмотрев «Amne Samne» я поняла, что, несмотря на абсолютно развлекательный сюжет, годный только для «свидания с поп-корном», эта история о «двоих из ларца, одинаковых с лица» в своей поучительности напоминает мне фильм «Невероятное пари, или Истинное происшествие, благополучно завершившееся сто лет назад» по мотивам произведений Антона Павловича. Это стало возможным благодаря Митхуну Чакраборти. Можно было бы сказать : «Невероятно, но это факт». Но чудо состоит как раз в том, что чудом это не является. Вот это - факт.