Если посмотреть на притчу о мытаре и фарисее через методологию жизненных циклов корпораций И.Адизеса, вот что мы увидим. Фарисей – типичный представитель стареющей организации, которая уже прошла свой пик развития и теперь активно скатывается в дряхлеющий «аристократизм».
Главное – единство и сплоченность рядов, фиксация на прошлых достижениях, подозрительность к любым новшествам, требование приверженности традициям, отказ от продуктивного взаимодействия с «не-такими-как-мы», которые тотчас попадают в категорию «врагов» – ведь за этапом «аристократизма» неизбежно следует «охота на ведьм» – когда развал станет очевидным, надо успеть назначить виноватых!
Функции администрирования (А) и интеграции (I) вытеснили нацеленность на результат (Р) и творческий задор (Е). «Благодарю Тебя, Боже, – говорит наш «духовный аристократ», шелковый галстук/белоснежную реверентку/крест со стразами – что я не такой, как все эти лузеры/безбожники/модернисты!…»
Кто же тогда мытарь? Авантюрист. Нахапавший ресурсов и попавший в «ловушку основателя». С предприимчивостью (Е) и результативностью (Р) у него всё в полном порядке – ведь он на подъеме, на этапе «давай-давай!» Он тоже встроен в систему – свою – где от него требуется вполне исчислимый результат – а через чьи слёзы и боль для этого придётся переступить сборщику налогов, никого не волнует.
Казна – превыше всего! Но он уже видит, что оказался в тупике – пожертвовав ради успеха и своей совестью, и человеческими отношениями (I = 0). Он не знает, куда идти дальше, как жить с этим грузом в жизненном тупике – и бросается ниц перед Тем, в Чьих руках всё. Он только просит о милости – раздвигая покаянием рамки своей жизни для вхождения туда Бога.
Мытарь вернётся домой с надеждой. Фарисей – с ясным пониманием того, что этого смутьяна Иисуса пора приколотить ко Кресту.