А какой богомольный человек Владимир Владимирович! Каждый воскресный день надевает он бекешу и идет в церковь. Взошедши в нее, Владимир Владимирович, раскланявшись на все стороны, обыкновенно помещается на крылосе и очень хорошо подтягивает басом. Когда же окончится служба, Владимир Владимирович никак не утерпит, чтоб не обойти всех нищих. Он бы, может быть, и не хотел заняться таким скучным делом, если бы не побуждала его к тому природная доброта. — Здорово, небого! — обыкновенно говорил он, отыскавши самую искалеченную бабу, в изодранном сшитом из заплат платье. — Откуда ты, бедная? — Я, паночку, из Донбасса пришла: третий день, как не пила, не ела, выгнали меня собственные дети. — Бедная головушка, чего ж ты пришла сюда? — А так, паночку, милостыни просить, не даст ли кто-нибудь хоть на хлеб. — Гм! что ж, тебе разве хочется хлеба? — обыкновенно спрашивал Владимир Владимирович. — Как не хотеть! голодна, как собака. — Гм! — отвечал обыкновенно Владимир Владимирович. — Так тебе, может, и мяса хочется? — Да все, что милость ваша даст, всем буду довольна. — Гм! разве мясо лучше хлеба? — Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо. При этом старуха обыкновенно протягивала руку. — Ну, ступай же с Богом, — говорил Владимир Владимирович. — Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью! — и, обратившись с такими расспросами к другому, к третьему, наконец возвращается домой или заходит выпить рюмку водки к соседу Дмитрию Анатольевичу, или к Шойгу, или к Лаврову.