- Чем кормишь сегодня, Макей, - спросил исправник, когда дядька Макей вышел из кухни и встал возле стола, за которым, навалившись всей грудью на его край, восседал исправник.
- Жаренная рыба и драники со сметаной, - поприветствовав исправника, сообщил ему дядька Макей.
- А на первой? - спросил у него исправник. – Я русский человек, а русский человек без первого жить не может.
- Грибной суп, - ответил ему Макей.
- Где же ты в мае месяце грибов сумел набрать? - спросил у Макея исправник.
- Летось еще были насушены, - ответил Макей.
- Летось! - распрямив спину, передразнил его исправник. - По-русски мне отвечай, Макей! Я этого вашего жабьего языка терпеть не могу. Будь моя воля, я бы разогнал всех этих голодранцев, какие тут в твоей корчме на своем худородном наречии изъясняются. Тошно мне их слушать! Еда в глотку не лезет. Хорошо хоть с питьем проблем нет.
- Квасу или морсу выпить изволите? - пытаясь предугадать желание исправника, спросил дядька Макей.
- Морс свой сам глотай, а квасом свиней своих корми! - вновь навалившись грудью на стол, прокричал исправник. - Ведь у литвинов со свиньями предпочтения одни. И те, и другие, сущие скоты. Водки мне подай. Да ручищами своими бутылку не лапай. Оберни прежде бутыль чистым полотенцем. Я не знаю, что ты своими ручищами пять минут назад делал. Куда ты ими лазал.
Пятясь задом, Макей отошел от стола.
- Стой! - остановил его исправник. - С водкой успеешь. Водка в лес не убежит. Скажи мне, Макей, где ты по-русски изъясняться выучился?
- Мне давно на шестой десяток перевалило, - ответил исправнику дядька Макей. - А, когда мне шесть лет было, ваш царь Петр со шведами воевал…
- Так-так, - перебил Макея исправник. - Говори, говори.
- В нашей хате солдат русский лежал. Штыком пораненный. Моя мать ему раны перевязывала, а мой батька пытался с ним гутарить. А я первей батьки выучился ваши слова понимать.
- Не ваши слова, а русскую речь! - прикрикнул на Макея исправник. - Скоро вся ваша «Речь Подпаленная» будет по-русски говорить. Всех вас в нашей армии русскому языку обучат. А почему твой батька в той нашей войне со шведом не воевал? Дезертиром был твой отец? - строго спросил у Макея исправник.
- Так не мужицкое это дело саблей махать, - ответил исправнику дядька Макей. - В нашем княжестве мужик шляхту кормил, а шляхта воевала.
- Забудь, Макей, про своё княжество! - сказал исправник. – Ты теперь в России живешь, а в России мужик и барина кормить должен, и в царевой армии служить. И ты у меня тоже служить пойдешь, как миленький.
- Стар я годами стал, да и строевому дела смолоду не был обучен, - ответил исправнику Макей.
- Значит, сыновей твоих в армию заберем! - сказал исправник.
- Некого брать-то. Нету у меня сыновей, ваше благородие, - ответил исправнику Макей.
- Нет сыновей, тогда водку неси! - рассердился исправник. - Ведь что с тобой говорить, что с этим столом - разницы никакой нет. Стол умным людям служит, так и ты тоже должен умным людям служить!
Прежде чем Макей вернется к кухни с бутылкой водки в руке, автору хочется пояснить, что Макей очень редко называл исправника «вашим благородием». Макей предпочитал обращаться к нему по имени отчеству, за глаза называя исправника «колодой».