Недавно 9-е классы сдавали устное собеседование по русскому языку.
Сколько в школе работаю, столько думаю: русалки наказанные?
ВПР во всех классах – по русскому (пишут все без исключения), экзамены – по русскому, причем сдают все обязательно, сочинение – по русскому и литературе опять пишут все обязательно, теперь придумали итоговое собеседование, почему-то опять по русскому языку, и опять сдают все обязательно. А зарплаты у всех одинаковые. Недавно поняла, что с удовольствием вела бы ОБЖ: никаких тебе экзаменов, собеседований. Один раз в год военкомат сваливается на голову, и всё. А зарплата та же самая…
Ну это я так, ворчу по-стариковски… Наверное, засохла бы от тоски с этим ОБЖ. А тут, что ни день, то «праздник».
В общем, у нас всё «по-честному»: в своем классе я принимать итоговое собеседование не могу, так как, по логике вышестоящих органов, я обязательно буду всем подсказывать, чтобы улучшить показатели. Мне всегда интересно: они, эти самые органы, когда свои циркуляры пишут, по себе всех равняют?
Меня всегда ещё умиляют тексты, которые нам начальники присылают на этот экзамен: итоговое собеседование называется по русскому языку, а тексты то про географически открытия, то про химиков и биологов, то про какое-нибудь самолетостроение, в котором дети ни бум-бум.
Да и нет у меня в этом году 9-го класса, слава Богу. Назначили меня собеседовать с детьми с ОВЗ (есть такой термин специальный в современной школе - дети с ограниченными возможностями здоровья). В нашей школе это в основном речевики, то есть дети, имеющие нарушения речи. С ними на самом деле много педагоги работают, и прежде всего логопеды в начальной школе. Если повезет, и логопед попадется грамотный, можно до 90 процентов нарушений в речи исправить, остальное добивается возрастом, общим развитием, чтением, письмом, вниманием и заботой родителей. Если родители работают над этим вопросом, к концу 9 класса такие дети практически полностью реабилитируются. К сожалению, нередко такие дети рождаются в не очень благополучных семьях, и тогда… никто из учителей не поможет. Соцзапущенность не лечится.
У меня в аудитории на итоговом собеседовании было 10 человек. Я их видела практически первый раз в жизни. Установка одна: все должны всё сдать и получить зачёт. Я, честно говоря, с небольшой опаской шла на этот экзамен – мало ли что, думаю, аудиозапись идёт, помочь ничем нельзя, а зачет как-то надо добыть, кто их знает, как они читают и говорят…
Первый детеныш произвел самое благоприятное впечатление: прочитал текст практически без ошибок, быстро всё пересказал, правильно и подробно, поразговаривал со мной, и мы, счастливые и довольные друг другом, расстались. Думаю: как хорошо, если все такие будут! Не тут-то было. У следующего такое тяжелое нарушение речи, что я ни одного слова из прочитанного им не поняла. Он старается, читает, сам себя понимает, и то ладно. Я тоже делаю вид, что всё понимаю, улыбаюсь, головой доброжелательно киваю, хвалю его. Смотрю, весь его страх испарился, он корону на голову себе водрузил, показывает, какой он умный, начитанный и образованный. Я с ним пособеседовала, аудиозапись прошла, моя коллега, которая молча рядом сидит и баллы по критериям выставляет, наклепала ему баллов на «зачет» в протоколе, и мы его отпустили с миром. Ушел счастливый.
И все остальные… кто читает совсем плохо, кто пересказать ничего не может, кто ни того, ни другого… Да-а-а-а, люмпенизация населения идет полным ходом…
Однако у всех, слава Богу, зачет. Заказ Родины выполнен. А как – секрет фирмы.
