Признаюсь: люблю перестроечное кино. Острое, хлесткое, ранящее, словно несется оно с горы с гибельным восторгом вместе со страной, которая хлебнула свободы и благополучно ею захлебнулась.
"Интердевочка" цепляла, пожалуй, одну из самых деликатных проблем СССР, которая, как известно "отсутствовала полностью" - проституцию. Образ юной медсестры Тани Зайцевой в блистательном исполнении Елены Яковлевой вызвал самые противоречивые чувства у зрителя - от сочувствия до проклятий. Надо сказать, первые - сочувствующие зрители - пожалуй, преобладали. Бедная заплутавшая девочка, такая добрая, но свернула не туда. И о матери она так трепетно заботится, и в больнице над пациентами воркует, и все это на фоне подруг-хищниц, особенно жестокосердной Кисули (Ингеборга Дапкунайте). Оказалась в трудной ситуации, а денег никто не дает или "закладывает по-черному".
А ведь Таня мало чем отличается от своих прожженных коллег. Да, Кисуля, конечно же, завидует Тане, которая собирается сделать то, о чем в тайне мечтают все "интердевочки" - выйти замуж за богатого иностранца и нырнуть в заграничный рай. Кисуле это пока недоступно, и станет ли она помогать недалекой, по ее мнению, Тане. А если и станет, то совершенно грабительским способом.
Но обратите внимание на то, в чем Таня упрекает своих подружек. Не только в жадности и корысти. Она весело подкалывает их наличием высшего образования у многих из них, спрашивает у Кисули, помогает ли ей диплом института культуры в постели. При этом сама Таня так и не окончила медицинский институт, но ничуть этого не стесняется, скорее, наоборот - то, что из нее не получилось "ни Валентины Терешковой, ни Софьи Ковалевской" - чуть ли не предмет ее особой гордости, ведь у нее есть масса других преимуществ, которыми она и пользуется. А тут перед носом подружки с такими же преимуществами, но все же осилившие то, что не осилила бедная Таня. Обидно? Досадно? Почему бы не плюнуть в шибко умных подруг с высокой колокольни внезапно открывшегося нравственного превосходства? "Какая тяга к знаниям! ха-ха-ха!" - а то, что у тебя этой тяги не было и нет - так кто ж виноват?
А еще Таня обнаружила, что не умеет распоряжаться деньгами. Точнее, хорошо умеет их тратить, а грамотно распоряжаться финансами, создавать "подушку безопасности" - нет. А та же Кисуля, зараза такая, умеет, но с лекомысленной Таней денежками, заработанными весьма опасным путем, делиться не хочет. Ну как тут не бросить подруге презрительное "Я же не жмусь, как ты". И это в процессе выклянчивания денег. Таня прекрасно знает, что грозит им всем в каждую минуту их "бизнеса", но не стесняясь канючит "капусту" - ее же у Кисули много, подвинется. Тем более, в долг, хотя перспективы перевода денег из капстраны в СССР весьма туманны.
Надо сказать, вэтой сцене Таня, пожалуй, мало чем отличается от своего папы-алкаша, который, слушая ее гневную тираду, бубнит "жестокие вы все". Никто не заставлял его пить, как никто не заставлял и Таню заниматься проституцией и транжирить деньги. Но осознание собственной слабости и никчемности толкает людей подобного рода на обвинение в своих бедах окружающих. В собственных глазах они несчастные благородные жертвы произвола жестокого мира, тогда как на деле просто привыкли паразитировать - постоянно или время от времени. И очень обижаются, когда их стряхивают.
А как вы относитесь к Тане Зайцевой? Лучше ли она своих подруг?
Юродивая Зинка - самая яркая героиня "Интердевочки"