Часть вторая. "Диван"
Итак, ежа наш герой изъял из природных условий с целью немедленного его спасения. Надя женщина покладистая, и не дура, но к бабушке в деревню не ездила, тоже насквозь городская. Мужнины причуды принимает как неизбежность, а тут и сама прониклась состраданием к малой животинке. Пощупала ежа — жив, только замерз, совсем холодные лапки и носик. Надо, говорит, его отогреть и напоить молоком. За молоком на центральную усадьбу Виктор поехал. Ежа Надежда Федоровна пока в корзинку уложила на старую кофту, сверху накрыла салфеткой. Он и ожил. Молока попробовал и отказался, стали другое предлагать. Прежде всего яблоко, каждый кто по букварю в школе учился, знает — для ежика наилучшее лакомство яблоко. Хвать на иголки и — понес. А этот не хвать и нос воротит. Методом проб выяснили, хочет тот не яблока и моркови, а сырого мяса и колбасы копченой да побольше. Накормили, он и уснул. На следующий день в город переезжать, дачный сезон закрыли. Ну куда ежа контуженного девать? Взяли с собой. В квартире он и вовсе взбодрился.
-Вы знаете, как топают ежи? - спрашивал Виктор у сотрудников в офисе. У у клиентов спрашивал. Друзьям звонил и спрашивал, знают ли они. За неделю после отъезда с дачи Виктор осунулся. Вечно подвижный, неугомонный гендиректор, он дважды был застигнут спящим в своем кабинете прямо в кресле. На осторожные расспросы о здоровье сотрудники слышали в очередной раз:
-Вы знаете как топают ежи? Вот так! И Виктор Сергеевич стучал скрюченной пятерней по фанере на столе раскроя, по клавиатуре перед носом дизайнера, по столу бухгалтера.
-Вот так топают ежи! Ночью! По паркету!
Он был на грани срыва. А потом всё наладилось. Ёж исчез. Злополучный контуженный Ёж исчез из квартиры, запертой на ригельный замок, из шестнадцатиэтажного дома с видеонаблюдением и консьержкой. Виктор какое-то время просыпался по ночам, прислушивался. Никто не топал по паркету. Ушел! Да был бы жив.
В апреле, когда проклюнулись первые листочки на тополях галечного острова, Ёж вернулся в Сашкино. Он был лыс, но бодр и колюч. Зиму Ёж провел в диване на лоджии. Там на него напала моль. А поместила его туда измученная ночными похождениями зверя Надежда Федоровна. Она не была уверена, что поступает правильно. Просто она встала перед выбором, муж или Ёж, и выбрала мужа. Она никому никогда не призналась в своем поступке. Только одному человеку — журналистке из дачи напротив. Потому что исповедь облегчает душу, а журналисты никогда не разглашают то, что им рассказали «не для публикации». Таковы представления журналистов о профессиональной этике.
Виктор сам отнес ежа обратно в яму, где прошлой осенью увидел кленовые листья, занесенные откуда-то шальным ветром. Ежик с интересом обнюхал стенки ямы и стремительно зарылся в листья. Вечером в доме Виктора и Нади, которую муж незаслуженно называл вороной, на чаепитие собрались дачники. На расспросы про ежа, Надя с трагической нотой в голосе произнесла:
-Если бы вы знали, как они топают по ночам, эти ежи!
-Как?
И она, показала, ударяя маникюром по столешнице: клац, клац, клац!
-И так неделю! А потом уснул, - пояснил Виктор.
Участников чаепития интересовало, как ежик попал в диван на лоджии. Версий высказывали несколько, одна другой удивительнее, и все правдоподобные.
-Ну, как-то так, - соглашалась Надя-Ворона. Виктор отказался от планов закопать когда-нибудь никчемную яму, потому что «и ежикам надо где-то жить». Спустя год-два он вышел на пенсию, ни кроликов, ни пчел не завел, ограничился кошкой. Вмешиваться в быт колючих, летучих и прочей дикорастущей живности они с тех пор воздерживаются.Надя уговаривает Виктора завести козу - ради полезного молока. Возможность такая есть.
А вам доводилось встречать ежа?