История эта произошла с одной деревенской жительницей по имени Ольга. Она рассказала свою ситуацию со слезами на глазах. В деревне, где Оля жила со своим мужем и пятилетним сыном, их семья была в почете, их уважали и немного завидовали. Все рухнуло в одночасье. Далее рассказ от первого лица.
«Деревня у нас маленькая, всего 6 улиц, два магазина, маленькая школа и детский сад. Чуть дальше за деревней шиферный завод, где работал мой муж. Жители знают друг друга всю жизнь. Мы с мужем здесь выросли, любили друг друга с детства, потому после окончания училища поженились. Всегда жили счастливо, до сих пор опора друг для друга.
В тот злополучный день я сделала все дела по дому и пошла в магазин за хлебом и сахаром. Сынок был в садике, а муж на заводе в смену. До магазина надо было идти по тропинке через небольшой лесок. В этом леске часто играла в прятки местная детвора, а кто-то там даже находил маслята.
Шла я по тропинке и услышала писк. Подумала кто-то выбросил котенка и пошла на звук в глубь леска. Неожиданно меня кто-то схватил сзади и приставил к горлу нечто холодное и судя по ощущениям острое. Очень грубый голос приказал молчать, иначе я захлебнусь собственной кровью.
Сердце задрожало от страха и ужаса. В голове мелькали разные мысли. Если вор, то на мне нет ни золота, ни серебра, а в руке всего 150 рублей на хлеб и сахар. Если наемный убийца, то мы не олигархи и не участвуем в политических играх.
Пока за секунду мысли крутились в моей голове, больших габаритов мужик повалил меня на землю и разом содрал с меня шорты. От него воняло шпротами и солеными огурцами. Казалось, он измывался над моим телом целую вечность. Настолько огромным был его агрегат, что будто я чувствовала, как он разрывает все мое нутро.
И вот настал тот момент, когда он задергался в конвульсиях и со стоном сладострастия рухнул своим телом на меня. Во мне смешался ужас, страх, брезгливость и бесконечный стыд. Я не могла пошевелить руками. Настолько сильно он сжал их, что передавил вены. В этот момент я не хотела жить. Прокручивала мысли, на каком дереве повязать веревку и залезть в нее.
Спустя несколько минут это огромное вонючее тело встало и исчезло в деревьях леска. Не знаю, сколько минут, а может быть часов я пролежала неподвижной, скованной от смешанных чувств и боли. Казалось я умерла. В голове стоял такой шум, а в ушах звон, что я не слышала птиц, да и вообще не слышала каких-либо признаков жизни.
Собравшись духом, я наконец-то встала и надела шорты. Не помню, как дошла до дома, но прекрасно помню глаза мужа. Такими большими от удивления и страха они еще никогда не были. Значит, я пролежала в лесочке минимум час, раз муж уже вернулся со смены.
Я не могла ни плакать, ни говорить, да и вообще выражать какие-то эмоции. Муж только свирепо спросил: «Кто это сделал?». Я даже не помню, что ответила, потому что потеряла сознание. Очнулась уже в кровати, а рядом сидел врач скорой помощи и полицейский. Когда более или менее я пришла в себя, увидела, что все мое тело было в ужасных синяках. Чтобы сынок не видел меня в таком состоянии, муж отвез его к свекрови на недельку.
Дальше начался настоящий ад. Я пожалела, что в день изнасилования не повязала на шее веревку. Если бы у меня не было сыночка, я непременно покончила бы собой. Началось расследование, постоянные явки к участковому, допросы, опросы, медицинское освидетельствование на наличие синяков и т. д. Выяснилось, что насильником является внук бабы Раи с соседней улицы, Антон. Три года назад он вышел из тюрьмы, где-то болтался и вот приехал к бабке погостить. Уехать не успел, его быстро задержали.
В деревне все будто с ума сошли. Одни говорили, что я шалава. Другие жалели. Третьи говорили, что испортила Антону жизнь, ведь его теперь опять посадят. На нашу семью показывали пальцем. Муж пытался заткнуть им рты, но это бесполезно, люди жестокие.
За время разбирательств я сильно сдала здоровьем. Прошло около полутора месяцев, как мне стало еще хуже. От нервных стрессов я стала часто терять сознание, а вскоре обнаружила задержку. Съездив в город к гинекологу, выяснилось, что внутри меня развивается плод насилия. Брезгливость, омерзение, страх, негодование и осознание, что это и часть меня – все это одновременно перемешалось во мне.
Домой приехала, рыдая в три ручья. Абортов у меня никогда не было, говорят это больно. Да и я понимала, что плод не только насильника, но и частичка меня, это ведь и мой ребенок. В голове была такая каша, что я просто не в состоянии была думать вообще.
Муж встретил меня теплыми объятиями, как всегда. Он видел, что здраво рассуждать я не могла. Вечером подошел ко мне и сказал: «Дорогая, ребенок не виноват ни в чем. Если ты решишь его родить, мы оба будем ему родителями, для меня он будет таким же родным, как и наш сынок. А если решишь избавиться, что ж поделать. Я поддержу тебя в любом случае. А из этой деревни уедем».
Прошло четыре года. Отпраздновали мы день рождения сына, 9 лет, в тихом семейном кругу: мы с мужем, наш сынок и маленькая дочка. Не стала я тогда прерывать беременность. Девочку мы полюбили, из той деревни уехали жить в город. Прошлое стало немного забываться, но по ночам во сне периодически ко мне возвращается то огромное тело с запахом шпрот и соленых огурцов.