Когда Фелюсик (или как его звали в домашнем кругу) был маленьким, он мечтал о шапке-невидимке. Чтобы убить много-много москалей, но остаться безнаказанным.
Иногда подобные желания, если личность по-настоящему черна, сбываются. Но - не бесплатно.
Подростком он убил родную сестру. Застрелил. Ее звали Вандой, и поговаривали, что братская приязнь к девочке у Феликса была не вполне обычной. Биографы пытались затемнить историю наперебой, противореча друг дружке. Дело удалось выдать за "несчастный случай", а про Ванду вся семья странным образом навсегда забыла. Не сохранилось даже ее фотографии.
Биографы отмечают, что после этого "случая" мальчик перестал посещать костёл. Вероятно "из-за трагедии перестал верить в Бога". Ага, конечно. Расскажите это вашей тёте, старой коммунистке. Мы-то понимаем, что "перестал ходить в костёл" это здесь совсем не то, что "перестал верить в Бога". Верить-то он верил, и трепетал.
Вероятно это ему зачлось - там, где такое засчитывают, довольно глубоко отсюда.
И мечта сбылась. Русских он в самом деле убил не просто много, а очень много.
За это ему хотят вернуть памятник. Вот такие вот "русские герои".
И вот такие: снято где-то по времени недалеко от Беслана.
И вот такие. А что, очень революционненько. В духе нимфоманки Коллонтай. Камеру, надо полагать, держит ее покровитель Веник, потомок НКВДэшника, тоже, надо понимать, по части убийства нашего народа человек был не последний.
Им неймется. Им тошно в русском городе, не украшенном памятником убийцы русских людей.
Мелкие подбески зовут крупного беса. Если мы не остановим их, он воротится.
изображения взяты из открытого доступа