С самого начала я действовала наперекор правилу "Идти от известного к неизвестному". И раз уж родовое село теоретически установлено, значит однофамильцев там быть не может, а все носители искомой фамилии - дальние и близкие родственники. Имея на руках единственную найденную Ревизскую сказку 1850 года, за что я очень благодарна коллеге по поиску и блогу, я работала с метрическими книгами, начиная с того же 1850 года, потому как с сохранностью их была такая же ситуация, как и с РС. Но я даже не могла предположить, что в конечном итоге передо мной окажется блокнот, полностью исписанный мелким почерком. Там были они. Все. Включая вновь прибавляющиеся фамилии в следствие бракосочетаний.
Опираясь на РС, постепенно добавляя к ней находки из МК, в течение достаточно короткого времени, древо начало расти. Но не все было так гладко, как хотелось бы, потому что в МК были пробелы, которые препятствовали исследованию пропущенными годами. На помощь пришли выкупные дела и ссуды. В основном в таких делах перечислены только мужчины, но в более поздние годы в них можно встретить полные списки семьи, включая женщин.
После отмены крепостного права помещики обязывали своих "бывших" крепостных покупать землю под большой процент. До выкупа крестьяне, оставаясь лично свободными, продолжали расплачиваться за пользование помещичьей землёй через барщину и оброк.
А неожиданным и приятным сюрпризом для меня стала находка в Уставной грамоте слободы Малокирсановки 1865 года, в которой генерал майор Павел Львович Соболевский поведал, что моя прапрапрапрабабушка Авдотья Чаленкова усердно служила нянькою при его детях в течение 20 лет, за что ей была подарена в вечное потомственное владение усадьба в размере 834 квадратных саженей по особому дарственному акту. Затем усадьба эта перешла во владение ее супруга и моего прапрапрапрадеда Якова Ивановича Чаленко.