В прошлом году спектакль «Кыся», где в роли кота Мартына блистает популярный артист и шоумен Дмитрий Нагиев, отметил свое 20-летие. И все это время он остается все таким же актуальным и шокирующим, как и два десятилетия назад. О секретах долговечности «Кыси» и о том, как ему самому удается идти в ногу со временем, Дмитрий рассказал в интервью перед спектаклем.
Дмитрий, вот уже 20 лет спектакль «Кыся» с вашим участием не сходит с театральных подмостков. И каждый раз – успех. В чем секрет долговечности этой постановки? Почему так долго «храните верность» Кысе?
Мне очень нравится, что каждый раз, приезжая к началу спектакля, занятые в нем актеры ощущают те же эмоции, что и в первый день репетиций. Помню, когда мы пришли к режиссеру Льву Рахлину, первое желание было поблагодарить его за удовольствие от прочитанного сценария. И сказать, что это невозможно сыграть, невозможно поставить! Сейчас, после двух десятков лет аншлагов, мы снова приезжаем на спектакль с этим ощущением невозможности: теперь опять кажется, что не получится сыграть, удивить, невозможно крепкому интеллигенту Лифанову изобразить водилу, а мне с моей лысой головой и седыми подмышками показать кота. Поэтому мы работаем каждый раз на сопротивление. Со страхом и желанием удивить, в первую очередь, самих себя.
Что, по вашему мнению, зрители находят в спектакле? Они идут посмотреть на вас и Игоря Лифанова или дело в чем-то еще? Из чего складывается харизма спектакля?
Парадокс, беда и счастье спектакля «Кыся» в том, что в нем, как в призме, преломляются многие проблемы страны, в том, что он, к сожалению, как был актуальным, так и остался. В тексте есть блистательные фразы. И, конечно, это счастье для таких маленьких выскочек-творцов, как мы, что наши небольшие потуги на искусство вдруг вошли в историю. И еще… Знаете, почему я работаю со Львом Рахлиным столько лет? Он выпендрежник. И я всегда строил свое творчество на некоей шоковой терапии. Мы пытались сделать скандальный злободневный спектакль, с которым худо-бедно проедем по стране. Но спасибо державе, она нам помогла разными событиями, которые в ней происходили и происходят. Вдруг мы незаметно из задних рядов массовки превратились в «Овода».
За 20 лет «Кыся» претерпела значительные трансформации. В спектакле используется онлайн-трансляция на портальные экраны, пиротехника, спецэффекты. Вы к чему-то из этого приложили руку?
Конечно, это наше общее творчество. Мы же понимаем, что такие залы, как «Крокус» в Москве или Ледовый дворец в Санкт-Петербурге, – это огромные площадки. Поэтому для зрелищности в спектакль были добавлены элементы шоу: большие экраны, спецэффекты, фейерверки, чтобы у людей было ощущение масштабного праздника, а не камерности. Публика в этих залах видит не бегающих по сцене муравьев, а полноценный спектакль с элементами и приемами кино. Всем каждую секунду доступны крупные планы актеров. Это важно и одновременно красиво. Все это мы уже успешно опробовали. Но все равно, конечно, волнение присутствует всякий раз, когда выходишь на многотысячный зал. Видели ли вы какие-то аналоги у нас или за границей? Нет! Подобного нет. Это полностью наша идея, наше ноу-хау.
Как думаете, что в вашей жизни изменится к 30-летнему юбилею «Кыси»?
Я не хочу останавливаться. Сейчас я благодарю Бога, что живу в состоянии аншлага и одновременно напряжения: будет на следующем спектакле зритель, не будет? Точно так же думаю, окажется ли успешным новый телепроект или фильм. На мой взгляд, важно понимать, что время идет. Нужно меняться. В будущем хочу представить публике что-то новое. Но, конечно, трудно заглядывать так далеко… Меня как-то спросили, каким я представляю себя на пенсии? Представляю себя мужчиной, который прошел через череду подтяжек, обертываний и подкачек. Когда тебе за 60 лет, это сложный этап, ведь зрелость уже в полном расцвете и переходит в следующую стадию: морщины становятся логичными и хотя не перестают уродовать, но уже начинают украшать. Поэтому, надеюсь, к этому возрасту я подойду в полной боевой готовности, и если не буду действующим чемпионом мира, то, по крайней мере, играющим тренером любовных забегов.
Ваш говорящий кот и его окружение, мягко говоря, немного матершинники. А как в обыденной жизни относитесь к ненормативной лексике?
Мой сын Кирилл первый раз попал на спектакль «Кыся» в восемь лет. До того счастливого момента, пока не был принят закон о запрете нецензурных выражений на сцене, спектакль шел с матом. Я не считаю, что мой сын вырос плохим человеком. Все-таки, помимо того, что человек смотрит, важно, в какой среде он живет и воспитывается. Поэтому не бойтесь, «Кыся» никого не испортит. Кстати, моя мама была кандидатом наук, филологом. И у меня абсолютно чистый русский язык.
«Каким меня видит зритель – такой я в жизни», – сказали вы в одном интервью. А какой вы в жизни?
О себе сложно говорить… Огромная беда – узнаваемость. Об этом артисты мало говорят, стесняются. На самом деле это катастрофа, когда ты не можешь пройти по улице. На концерте, спектакле хочешь, чтобы тебя узнавали и рукоплескали тебе, а находясь по улице, хочешь спокойно зайти в булочную и купить ромовую бабу. Но мы этого уже лишены. И это огромный минус нашей профессии. Еще ненавижу панибратство, я его не терплю. Нередко слышу в свой адрес: «Эй, Димон! Иди сюда!» Почему я должен на это реагировать, не понимаю. Я в быту стараюсь сохранять некую корректность, культуру общения. Сохраняю дистанцию со всеми.
Ваша популярность год от года только растет: вы ведете шоу, снимаетесь в кино. На какие проекты отзываетесь охотнее всего?
Мне все интересно. Если честно, я не так серьезно отношусь к своему месту в искусстве, как это свойственно некоторым артистам. Есть такие, которые всю последующую жизнь рассказывают, как им было тяжело в кадре, когда они перевоплощались в своих героев. Я же сделал проект, перелистнул страничку и пошел дальше. Но всегда надеюсь, как актер, особенно исполнитель главной роли, не посрамить коллег. Конечно, я не беру на себя смелость говорить, что все картины, где я снимаюсь, – это киношедевры, потому что мы загнаны в такие условия, когда на шедевры нет ни времени, ни денег. Тем не менее, мне кажется, что, например, фильм «Непрощенный» – это все-таки событие для нашего кинематографа. Но в моей профессии очень высок процент везения. Я не стал талантливее с годами, может, я стал лишь более усталым. Ведь я делаю свою работу намного дольше, чем являюсь популярным актером и ведущим. Мне повезло, я попал в прайм-тайм. Сейчас по некоторым каналам повторяют программы и фильмы десяти или двадцатилетней давности, и рейтинг зашкаливает. А где был этот рейтинг, когда все начиналось? Просто потом вдруг повезло с каналом, с выпускающими людьми – стечение обстоятельств. Работа идет, предложения поступают. А какие из них станут знаковыми, покажет время.
Вы человек достаточно состоятельный и даже в списке «Форбс» значитесь. Вы популярны, востребованы и знамениты, могли бы почивать на лаврах, но работаете буквально на износ. Работа для вас – главное в жизни или существуют все же иные ценности?
Зависть – это то чувство, с которым я просыпаюсь утром. Оно включается первым. А чему, казалось бы, мне завидовать? Вел как-то торжество одного богатого человека. У него состояние – несколько миллионов долларов. Я радуюсь гораздо более скромным заработкам. Если бы мне сказали, что у меня состояние в несколько миллиардов, я бы, наверное, потерял сознание или умер от разрыва селезенки. Работа, которая у меня есть сегодня, – это тоже неплохо. Я не отношусь к тем людям, кто считает развлекательный жанр легким и поверхностным. Юмор – это абсолютная подвижность, умение быстро откликаться на ситуацию или же просто талант. Это тяжелейшая работа, и далеко не у каждого получается быть последовательным, логичным и талантливым в индустрии развлечений.
Кстати, а как вы предпочитаете отдыхать? Где можно встретить ничем не занятого Дмитрия Нагиева и попросить у него автограф?
Я 95% времени нахожусь на съемочных площадках кино и ТВ. Примерно 4% времени отдаю на спектакли. И еще 1% остается на азартное ведение корпоративов, это я тоже делаю с энтузиазмом. Я приезжаю после съемок, и у меня одно желание – доползти до койки и лечь.
Мой отдых – это не катание на лыжах где-нибудь в Альпах. Я по своей натуре южный человек. В отпуске, если он вдруг появляется, предпочитаю совершенно немодное, банальное окунание в бассейн в пятизвездочном отеле. Ну а сейчас мой любимый вид отдыха – это диван, но я давно с ним не встречался. И знаете, даже рад этому. А если бы Бог еще пару десятков лет активности мне подарил, было бы вообще здорово.
Дмитрий, что бы вы хотели пожелать нашим читателям?
Приходите в театр на «Кысю»! Еще Немирович-Данченко в свое время говорил, что если в театре ставится только классика, то это мертвый театр. Посмотрите наш спектакль и сами оцените, насколько «Кыся» в наши дни современный и живой проект.
Подготовили: Николай Пешков, Алла Красинская