- Меня зовут Башмак, и всю свою жизнь я прослужил в цирке – помогал одному рядовому клоуну. В нашей паре я был правым, из-за чего на меня ложилась почти вся ответственность. Да уж чего говорить, ухаживал за нами клоун, ценил нас. Может, потому что мы сослужили ему хорошую службу? Скорее всего да. Также я помню все наши номера! Начиная от хождения по канату над высотой не более метра, и заканчивая работой с маленькими крохами, которые просто обожали подобные зрелища.
Скучаю я по тем временам – это было лучшим временем в моей долгой жизни. Насколько я помню, проработали мы с тем великолепным человеком почти 20 лет, не покладая рук и ног.
Помню, когда однажды подошва у моего брата оторвалась. Горевали мы, беспокоились, что нас выкинут. Но клоун оказался далеко не таким – наоборот, пожалел нас и даже обыграл это, из-за чего наш номер заиграл новыми красками.
Но, увы, всему когда-нибудь приходит конец… Вот и сейчас клоун ушёл на заслуженный отдых, а мы продолжаем пылиться в этой стеклянной коробке.
В комнате повисла тишина, которую никому не хотелось нарушать. Луна осветила всю комнату бледным серебристым светом, отражая маленькие листочки берёзы. Пыль летала по комнате, создавая ещё большую атмосферу старости и покоя. Коробки по углам были расставлены неаккуратно, впопыхах, закрывая собой картины с изображениями цирковых актёров, которые запомнились людям как самые талантливые и харизматичные. Вот и наш Башмак стоял в витрине, на которой большими буквами было написано: «Принадлежало известному человеку и цирковому актёру Юрию Владимировичу Никулину».
- «И…Он пришёл за вами? Или так и оставил вас здесь одних?» — произнёс тоненький нежный голосок, доносящийся из соседней витрины. Это оказалась расчёска, принадлежавшая Наталье Варлей и прослужившая ей почти 10 лет.
- Почему же? Приходил ещё пару раз. Конечно, ждали мы его возвращения с большим нетерпением. Но последний раз он приходил к нам, если память не изменяет, года так 4 назад… - Башмак драматично отвернулся и пошевелил шнурком, будто бы вытирая слезу. Конечно же, слезы быть не могло – он же в конце концов ботинок.
Вдруг из коридора послышались шаги и дверь со скрипом отворилась. Это оказался охранник, который дежурил сегодня ночью.
- Странно, я же вроде слышал голоса. Видимо, показалось…
И с таким же характерным скрипом дверь затворилась. Больше вещи великих актёров не говорили…