Советское общество и литературоведение высказали коллективное «фу!» Ф.И. Тютчеву, дворянину, царскому дипломату, за какие-то сомнительные придворные заслуги получившему камергера (после комедии «Горе от ума» нужно было презирать тех, кто стремился получать чины), а Тютчев ещё вдобавок писал явно «не наши» стихи – не о революции, не о народе и его стонах под тиранией самодержавия, а о любви и природе! Да ещё вдобавок, повидав в Европе революционные события 1848 г., Тютчев призывает не допустить в Россию «французскую заразу» – так он называет революцию (по аналогии с тем, как называли венерические заболевания, подхватываемые в беспутной Франции). А уж эта его личная жизнь, его постоянные увлечения – какой пример молодёжи?!
Этот блестящий дипломат, публицист, автор ярких статей о России в европейских изданиях, тонкий лирик, Тютчев действительно провёл богатую переживаниями жизнь и умел влюблять в себя.
«Несмотря на внешнюю тщедушность, в нем ощущалась огромная внутренняя сила, завораживавшая женщин, делавшая их пленницами его страстной любви. Остроумный, легкий в общении, обаятельный, он легко переводил знакомство с мужчинами в долговременные дружеские отношения. В любом обществе он сразу становился центром внимания», – писал о поэте и дипломате Федоре Ивановиче Тютчеве его давний друг князь Петр Андреевич Вяземский. Добавим: центром внимания женщин.
Жизнь в Европе открывала ему огромные возможности для знакомства с западной культурой и искусством. Он с удовольствием посещал музеи, концерты, дипломатические приемы, быстро стал своим в богемной среде и обрел интересные знакомства. Именно Тютчев блестяще перевёл на русский язык поэзию Генриха Гейне.
Тютчев в это время очарован прекрасной графиней Амалией Лерхенфельд и со свойственной ему страстью ухаживал за ней. Она... вышла замуж вышла за другого. Это повергло Тютчева в депрессию, из которой он выходил долго и трудно.
Через много лет он встретил Амалию, уже зрелую женщину. Эта встреча всколыхнула его чувства и послужила импульсом к рождению стихотворения: «Я встретил вас...».
В 1825 году Тютчев вступил в брак с Элеонорой Петерсон, вдовой русского дипломата. Друзья поэта посчитали этот союз несколько странным: избранница была старше на пять лет и имела четверых детей от первого брака.
Вопреки чужому мнению, брак оказался долгим и привел к рождению трех дочерей.
Ох, уж эти поэты! Женился по любви, но порой семейная жизнь вызывала у Тютчева приступы меланхолии. В такие часы он испытывал отвращение ко всему, разочарованность в мире, а главное, в самом себе. И как результат – в тридцать лет Федор увлекся Эрнестиной Дёрнберг, первой красавицей Мюнхена. Чем пленил ее далеко не красавец (вдобавок женатый) русский дипломат? Пылким чувством, ярким талантом? Это осталось загадкой. Легкий флирт перерос в роковую страсть с тайными встречами, множеством писем и бурей чувств. Да, можно по-житейски осуждать ветреного мужа, но он поэт, человек чувства, ему нужны яркие страсти, глубокие переживания, и одновременно его мучили угрызения совести оттого, что он заставляет страдать жену (она пыталась покончить с собой!), но и любовница притягивала его как магнит. Он то расставался с ней, то снова возвращался. Через год умерла супруга поэта, Элеонора. От переживаний Тютчев поседел за одну ночь.
Через год боль утраты притупилась, и чувство к Эрнестине вспыхнуло вновь. Не известив начальство об отлучке, Федор Тютчев уехал в Берн и там обвенчался с возлюбленной. За этот проступок Тютчева уволили из Министерства иностранных дел и лишили звания камергера.
Тютчев с Эрнестиной и детьми переехал из Мюнхена в Петербург. В результате усилий влиятельных друзей его восстановили на государственной службе, вернули звание камергера, он получил приличное жалованье… а он «подарил» столичному свету еще один скандал. У него начался роман с Еленой Александровной Денисьевой. Разница в возрасте (она младше на 23 года) влюбленных ничуть не смущала. При этом поэт не оставлял супругу и жил на два дома и честно предупреждал возлюбленную:
Не верь , не верь поэту , дева ;
Его своим ты не зови —
И пуще пламенного гнева
Страшись поэтовой любви!
По словам современников, Елена стала «пленницей любви», безропотно отдавшись своему чувству. Свет жестоко осудил ее, Елену проклял отец, её перестали принимать знакомые. Федор Иванович продолжал блистать на балах и приемах, а она нежно и трепетно его любила.
В 1864 году Елена Денисьева умерла от чахотки. Болезнь усугубили нравственные муки, которые она испытывала.
Поэт тяжело пережил утрату, до своей смерти он просуществовал под постоянным, нестерпимым гнетом раскаяния за загубленную жизнь той, которую любил.
Несмотря на увлечения поэта и его романы, жена Эрнестина была предана ему до последних дней, никогда не порицала и не раз повторяла: «...безмерно благодарна ему за все наши счастливые часы...»
Очевидно, этот человек действительно умел любить так, что женщины прощали ему всё?