- Я летала в мечтах, я жила в самом лучшем государстве в мире, я училась в самом красивом городе страны, в промежутках между занятиями я ходила в театры ( на галёрку билет стоил 30 копеек). Иногда приходилось туго, но мы не отчаивались: подрабатывали на хлебозаводе, иногда снег чистили, в буфете посуду мыла-это была жизнь. И училась я очень хорошо. Я не могла себе представить, что меня можно так просто выкинуть за борт.
- Я считаю, что именно благодаря пассивному соглашательству наших активистов и иже с ними со всем этим тухляком народ России ещё 30 лет будет деградировать с пустыми магазинами, с засекреченными техногенными катастрофами, с затонувшими ядерными подлодками, с бесконечными партийными аферами с затоплениями и нарушением экосистем при всё нарастающем дефиците всего и вся.
- Последствия этого дела о "ленинских уроках" зачеркнули мою карьеру. Нет, на сто первом километре от столицы работу можно найти, с жильём в избушке на курьих ножках. Но не более. Вот так наивная вера в "светлое будущее", которое было обещано в средней школе неожиданно (или закономерно) оборвалась в ВУЗе. Юность закончилась вместе с мечтами о счастливом и упоительным будущим.
ЮНОСТЬ КОМСОМОЛЬСКАЯ МОЯ. ЧТО В СССР ЖЕСТОКО КАРАЛОСЬ. КАК НЕОСТОРОЖНЫЙ ПОСТУПОК ПОСТАВИЛ КРЕСТ НА БУДУЩЕМ.
Школьные воспоминания о юности-это время с 9-го по 10-ый класс, в моём случае это конец шестидесятых: появление первых магнитофонов, с которых можно слушать всё, что сумеешь достать через своих товарищей, можно переписать. Слушали Владимира Высоцкого, немного, в те редкие счастливые моменты, когда ребята приносили пленочный магнитофон: это были ни на что прежде непохожие песни о жизни, о любви, о дружбе, о предательстве, о правде и лжи, юмор был народный, мы узнавали в этих песнях свою жизнь, в том числе безысходную тоску о свободе, когда слушали "Охоту на волков", "Парус", о неотвратимой случайности гибели без войны "На нейтральной полосе", о надежде на победу в схватке с трусостью "Ещё не вечер", о житейской "премудрости" рабоче-крестьянского класса "Зин, я ж не пью один", шуточные "Маски кроликов, шутов и алкоголиков". Стихи Рождественского, Вознесенского, Евтушенко читали на школьном вечере-они волновали наше юное воображение, но так, чтобы книги стихов переходили из рук в руки-этого не было. Но в основном школа давала нам знания о плохом прошлом до революции и замечательном советском обществе в настоящем. В нём, конечно, есть отдельные недостатки, с которыми общество успешно борется, но приспособленчество, обывательщина, мещанство, взяточничество-это не наш путь. В моём юном необтёсанном мозгу школа рисовала захватывающее будущее с неограниченными перспективами для подающих надежды: прилежным и активным ученикам наша родина открывала все двери, и уж, конечно, можно продолжать учиться в высшем учебном заведении не только в провинции, но и в столицах. Самое главное, мы жили, с подачи школы, в самом справедливом, с высокими духовными запросами, без насилия и эксплуатации государстве. Это загнивающий капитализм- символ бездуховности, эксплуатации бедных богатыми, насилия и преступлений, а у нас от каждого по способностям и каждому по труду. То есть у нас, якобы, не было богатых и бедных, я тогда не понимала, что просто большинство было бедно. Но и это не самая большая беда, есть родители, которые помогают материально бедному студенту, есть стипендия (30 рублей обычная и 35 повышенная для отличников), но диктат коммунистической партии был неумолим и ему постоянно надо было доказывать свою верность. И тут неокрепшее в житейских битвах за место под солнцем юное сознание хочет быть по-революционному правдивым и открытым, ему не нужен формализм, я хочу настоящей жизни, если не с подвигами, то хотя бы с передовыми идеями и победами.
А вот что представляла собой автократия Советского Союза. Партийная номенклатура давно развратилась и превратилась в пошлую и грязную помойку с закрытыми кинотеатрами, где просматривали зарубежные "откровенные" фильмы, с особыми пайками продуктов тоже в закрытых распределителях, недоступных простым гражданам (копчёная колбаса, икра, кофе, элитные консервы, фрукты). Она разжирела и свысока присматривала за своим стадом коммунистов и лояльных беспартийных. Кстати, беспартийным ты мог быть, это не запрещалось, а как бы даже демонстрировало некую свободу выбора. Но на самом деле это был массовый обман, так как беспартийный дальше какого-нибудь мастера никогда в СССР не мог продвинуться по служебной лестнице, а значит и получить по своим способностям и труду-не тут-то было, накось- выкуси!
- А в настоящей жизни без розовых очков было всё: и похабщина, когда её не ждёшь, и насильники, и сутенёры, и проституция, и воровство, и предательство и проч., и проч. С милицейской похабщиной я столкнулась моментально по прибытии из провинции в столицу. Стою на вокзале (Московский), который с незапамятных времён славился местом обитания девушек самой древней профессии, купила булочку, ем. Подходит мент и спрашивает: что, мол, делаешь? Отвечаю: ем, мол, булку, называется ромовая баба. И слышу от мента: хорошо бы ром отдельно, а бабу отдельно (!!!). Такой схемы событий нам не объясняли в школе, и кроме недоумения в ответ советский мент (символ якобы безупречной чести) от меня ничего не получил, но больше не приставал: скорее всего понял, что не тот формат.
- И вот здесь я приступаю к рассказу о самой главной, судьбоносной, даже не ошибке, а какой-то карме, которая могла материализоваться только в такой общественной формации как "советский союз". Заметьте, я не говорю о социализме, который на самом деле осуществился во многих капиталистических странах с развитым гражданским обществом. Но правление коммунистов в СССР похоже было на стоячее болото, которое будоражилось и тряслось съездами, кампаниями, субботниками, комсомольскими активами, поездками на "картошку" и на овощебазы. И вот учатся студенты, сдают курсовые, зачеты, экзамены, доходят до третьего курса, вдруг объявляют какие-то "ленинские уроки". Хочу выяснить, что это такое и с чем его едят. Все-таки Ленинград знаменит "ленинскими" местами: Аврора, музей Ленина и так далее. Нет, ничего не надо, нужно отсидеть 3 раза в аудитории, заниматься можно, чем хочешь, но присутствовать обязательно. А у меня на это время как раз абонемент в Эрмитаж на лекции- очень хотелось взять как можно больше от этого великолепия города-музея. Отсидев полчаса в аудитории, ухожу. Я ещё не подозреваю о бедах, последовавших , как мне казалось, за безобидным поступком. Насколько кровожаден будет этот пошлый комсомольский активизм (хочется написать "атавизм"), мне тогда не пришло да и не могло прийти в голову.
Я летала в мечтах, я жила в самом лучшем государстве в мире, я училась в самом красивом городе страны, в промежутках между занятиями я ходила в театры ( на галёрку билет стоил 30 копеек). Иногда приходилось туго, но мы не отчаивались: подрабатывали на хлебозаводе, иногда снег чистили, в буфете посуду мыла-это была жизнь. И училась я очень хорошо. Я не могла себе представить, что меня можно так просто выкинуть за борт.
И вдруг, в одну минуту всё перевернулось с ног на голову, комсомол показал свои злые крысиные зубки. Наша комсорг, хорошая спокойная девочка, начала такую бурную деятельность по исключению меня из комсомола, что я даже растерялась, не поверила, враги проявились сразу, как лакмусовая бумажка выдаёт нам кислую среду. Даже те из них, которым я и двух слов не сказала за три года обучения, пришли топить меня и отнимать мой милый, в дорогой кожаной обложке с теснением TALLINN, комсомольский билетик!!!- спрашивается, чем я могла насолить всем этим "хорошим девочкам"? Это я теперь понимаю, что на мне зарабатывался политический капитал-они ведь продолжали лучшие традиции своих идейных отцов-коммунистов: идти по трупам индивидуумов, не принимающим под козырёк их тупые и мёртворождённые партийные кампании. Именно такой очередной показухой и были эти "ленинские уроки".
Я считаю, что именно благодаря пассивному соглашательству наших активистов и иже с ними со всем этим тухляком народ России ещё 30 лет будет деградировать с пустыми магазинами, с засекреченными техногенными катастрофами, с затонувшими ядерными подлодками, с бесконечными партийными аферами с затоплениями и нарушением экосистем при всё нарастающем дефиците всего и вся.
Я не скажу, что легко перенесла спускание меня с облаков на грешную землю. Нет, я не знала, что мне делать, потому что за исключением из комсомола следует исключение из ВУЗа. А исключили меня на 100 процентов, даже дорогую мне кожаную обложку не вернули, наверное, кому-то из "тройки" приглянулась как трофей. Спасла от исключения меня из ВУЗа моя старшая сестра. Когда она узнала, что со мной случилось, она приняла правильное и единственное в то время решение: придать гласности моё славное школьное прошлое в комсомоле (грамоты, статусы) и тем самым перевести стрелки на плохую организацию комсомольской работы в ВУЗе, а она на самом деле была никакой, на неё давно уже забили, формализм был нормой. Она опубликовала это в газетке, и я стала известной даже политической фигурой. У меня хорошие оценки, двоечников тянут по пять лет-не исключают, а тут не к чему придраться, кроме конфликта с комсомолом. Так я осталась в ВУЗе, но своих однокурсников уважать перестала.
Последствия этого дела о "ленинских уроках" зачеркнули мою карьеру. Нет, на сто первом километре от столицы работу можно найти, с жильём в избушке на курьих ножках. Но не более. Вот так наивная вера в "светлое будущее", которое было обещано в средней школе неожиданно (или закономерно) оборвалась в ВУЗе. Юность закончилась вместе с мечтами о счастливом и упоительным будущим.
Так жизнь кидала меня из огня да в полымя. Всё мне не нравилось в СССР: приезжаешь в Эстонию-тебя за человека не считают, идёшь на свадьбу к однокурснице-ночью тебя обворовывают дружки жениха. В Эстонии в городе Таллине я поняла, что лучше побольше молчать и улыбаться, тогда тебя не считают за русскую и принимают за свою, и становятся вежливыми. А вот с украденным плащом и фирменным шарфом я осталась в пролёте, не пойду ж я в милицию портить свадьбу, а очень стоило бы, как я теперь понимаю. Плащ был польский, фирменный, с прошивкой и красного цвета. Помню, потратила на него все летние деньги, одежда была моей слабостью. И удачно купить фирменную вещь-это было большое везение даже в таком большом городе как Ленинград. Думаю, что воришка поплатился в будущем за мои неприятности и переживания.
Да, мне позволили окончить ВУЗ, получить диплом. Но мои натянутые отношения с "партия-наш рулевой" будут сопровождать меня вплоть до развала КПСС и превращения её в клевретку правящей элиты. Коммунисты ещё вчера ярые атеисты, отрицающие Бога, активно разрушающие церкви, сегодня стали перевёртышами, целуют кресты, иконы, с елейными театральными лицами благословляются попами только потому, что захвативший власть очередной вождь ничего не смог предложить народу как только следовать церковным канонам, подражая давно ушедшему времени царей. Не сомневалась в лицемерии коммунистов ни тогда в СССР, ни сейчас, во времена совершенно новой общественной формации государственного капитализма. Самая яркая и характерная черта коммунистов-говорить правильные слова и никогда ничего не делать для истинной пользы своего отечества, то есть народа. Как тогда в СССР, так и сейчас коммунисты поддерживают власть тоталитарную, не демократическую, поддерживают подавление инакомыслия и политическую оппозицию. Всегда у кормушки-это надо написать на красном флаге коммунистов.
Подписывайтесь и читайте следующий выпуск о перестройке.