С началом весны происходит странное. Вроде все как всегда – отправляясь в лес кататься на лыжах, мы неторопливо скользим по некоему подобию трассы, состоящей из просек, дорожек и бывших летних тропинок. Вспоминая, что мы слегка лыжники, делаем это то классикой, то коньком, и пребываем в полном умиротворении. Лес, лыжня, солнце. Что еще надо хорошим людям.
Покоя лишь не дают глаза. С первых чисел весны с ними происходит заметный сбой. Будто срабатывает будильник, и они по неведомому сигналу начинают смотреть не туда. И это совсем не лыжня и ее изгибы с горками. А все больше заросли по сторонам - ели, сосны и перелесок. Причина тому одна. Через несколько месяцев здесь будут грибы.
Чувства становятся ностальгическими. В ближайшем распадке сразу за первым спуском, вспоминаем мы, в прошлом августе было много белых. А там, где они попадались раньше, на удивление ничего. Второй год ничего.
И дальше крыша уже едет напрочь. Мы вспоминаем несуществующие приметы, убеждая себя, что год будет грибным. Точно грибным – вот и снегу много и птички громко чирикают. Просто так они бы не разошлись…
У предвкушения сезона есть много таких ритуальных этапов. Самый первый – когда сойдет половина снега и мы идем в лес без всякой, казалось бы, ясной цели. Просто прогуляться, говорим мы себе. Заряжаем смартфон или берем зеркалку и топаем по тропинкам, уворачиваясь от ручейков и луж.
Они, эти ручейки, подсказывают маршруты, где будут первые грибы. Не на самих тропках и даже не возле них, как может подуматься сходу. Скорее на южных склонах. Там, на уступах, где скапливается влага и много солнца, мы свои первые урожаи чаще всего и находим. Почему-то всегда подосиновики.
Небо ясное, и это вызывает тревогу. Все любят хорошую погоду, но чем она суше, тем хуже для нашего брата. В прошлом году это не сработало, было две мощнейших волны. Но белые, поеденные червями, удовольствие было инфарктное. Ну его нафиг, такой сезон, думаем мы - нам нужен дождь.
Самое правильное с точки зрения грибника – чтобы в лесу по двадцать часов на дню шел дождь. С перерывом только на время, когда он сунет туда свой жизнерадостный лик. А хорошая погода чтобы была исключительно у водоемов, там, где можно отдыхать и купаться всем остальным. Пусть кучкуются у воды и в лес ни ногой.
В лешие, что ли, податься… думаем мы с тоской, вспоминая, какие толпы хлынули за последнее время в любимый бор. Стать лешим, завести всех в болота…
Эта неосуществимая мечта делает наш весенний день. Есть все же надежда, что невезуха с толпами в новый сезон не повторится. Мода на лес пройдет или курорты откроют…
Мы берем в руки фотоаппарат и делаем первые кадры. Вначале общие и пейзажные, потом с интересностями и деталями. Как обычно – веточка, ошалевшая от весны или проснувшийся после спячки заблик. Или не зяблик… мы плохо знаем, кто кроме медведей, змей и алкашей-соседей впадает в спячку.
Зяблик не идентифицируется и улетает, а мы переходим к макро. В островках снега ловим в кадр остатки летней растительности. Она черно-коричневая и блестящая. Объектив захватывает ее и загоняет в резкость. Но взгляд затуманивается. Мы представляем в этом месте грибы.
Это наваждение не стряхнуть. Глядя в лес, освобождающийся от снежного плена, мы словно воочию видим, в каких частях его будут белые, подосиновики и моховики. Лишь подберезовики имеют склонность оказываться абы где. Но это уже детали…
Главное, чтобы они начались. До начала сезона осталось несколько месяцев. Сто дней до приказа. Время пошло.