Когда пишу музыку, я не слышу звуков, я их предугадываю. Эти звуки существовали и до меня, они существовали бы и без меня, только в стихийном хаотичном движении.
И я вижу свой смысл в том, чтобы помочь им найти друг друга и обрести нужную форму. Как проводник между хаосом и упорядоченностью, я нажимаю на клавиши в определенной последовательности, преобразую звуки и указываю им путь к
Когда пишу музыку, я не слышу звуков, я их предугадываю. Эти звуки существовали и до меня, они существовали бы и без меня, только в стихийном хаотичном движении.
И я вижу свой смысл в том, чтобы помочь им найти друг друга и обрести нужную форму. Как проводник между хаосом и упорядоченностью, я нажимаю на клавиши в определенной последовательности, преобразую звуки и указываю им путь к совершенству. Я не просто материализую музыку, я управляю ею и делюсь с миром.
Нечто подобное происходит и с людьми. Музыка, которую слушает человек, возвращается к нему как по закону бумеранга. Она способна исцелить, помочь обрести равновесие или опустошить.
В каком то смысле теперь музыка обретает способность управлять людьми.