Найти в Дзене
Мария Златова

Наследница Византии. Глава 72

Дверь внизу тихонько скрипнула. Я услышала шаги, которые так ждала и бросилась вниз по лестнице.
Кирсанов стоял у порога и стряхивал снег с перчаток. Услышав меня, он поднял голову, и мы встретились взглядом.
Я стояла на лестнице, держась за перила, чтобы не упасть от внезапно возникшего головокружения. Он стоял внизу, в холле и смотрел на меня. Мы вдруг оба поняли: все так, как и должно быть.
Он

Дверь внизу тихонько скрипнула. Я услышала шаги, которые так ждала и бросилась вниз по лестнице.

Кирсанов стоял у порога и стряхивал снег с перчаток. Услышав меня, он поднял голову, и мы встретились взглядом.

Я стояла на лестнице, держась за перила, чтобы не упасть от внезапно возникшего головокружения. Он стоял внизу, в холле и смотрел на меня. Мы вдруг оба поняли: все так, как и должно быть.

Он должен возвращаться домой, а я должна его ждать, там, на площадке второго этажа. И радоваться, когда он возвращается.

Меня вдруг охватило странное чувство внезапного узнавания. Это было так, будто я, а не он, вернулась домой.

Это было так, будто я нашла свой берег. Будто меня долго носило морскими волнами и, наконец, принесло к долгожданному берегу.

Это был мой дом. Дом под голубым небом. Дом на зеленой поляне.

Здесь мое место.

Я бросилась вниз, уже не думая, правильно поступаю или не правильно. Не думая, куда это приведет. Не думая, чем это может закончиться. И даже не думая о том, что до настоящего дня мы были по разные стороны баррикад. Да, он был представителем власти. А бороться против завода, означало быть против правил. И против власти тоже.

Но сейчас это не имело значения. Мой мужчина вернулся домой. А я его дождалась.

Я ничего не успела осознать, как он уже целовал меня. Или это я целовала его, впервые в жизни забыв обо всех правилах и стандартах.

Он взял меня на руки и понес наверх. У меня перехватило дыхание. Я на секунду испугалась, что сейчас начнется приступ, но быстро поняла, что сейчас этого не произойдет. В тот момент все внутри меня было направлено на единение с ним. И ничего не могло помешать нам.