Меня привлёк недавний материал о чеченке, сбежавшей из Чечни с четырьмя детьми. Там такая история.
Ася Гажаева из Грозного, чеченка, восемь лет добивается развода от мужа-ингуша.
И вот она в деталях рассказала свою историю изданию «Гласная», которое пишет на темы равноправия мужчин и женщин в России (ну или неравноправия, в зависимости от историй).
Героиня рассказала, как чеченцы и ингуши сегодня трактуют шариат, как развестись, если (цитата): «Рамзан разводы запретил» и в чем смысл жизни женщины, если известно, что (тоже цитата) «главная задача любого мужчины — „кайфовать“».
В общем, почитать интервью вдумчиво можно на сайте «Гласной».
Посмотреть интервью Аси Гадаевой можно ниже.
Я изучила эту историю. Звучит, конечно, если не как шпионский триллер, то точно, как социальная драма.
Ася — многодетная мать, и хочет развода от мужа-абьюзера, и из-за этого у неё большие проблемы.
Ася жила с детьми в Чечне отдельно от мужа. Муж забрал на каникулы детей в Ингушетию и отказался возвращать их домой в Чечню.
Ася с трудом вернула детей, четверых из пяти. Один ребенок остался у отца, потому что она не успела его забрать. И покинула с детьми Чечню. Где она сейчас — скрывает.
В истории много странностей. Ася сначала утверждает, что чеченские власти пытаются выдавить её из Республики.
Затем утверждает, что власти, наоборот, за ней охотятся и преследуют.
Я верю этой женщине, когда она описывает свою семейную жизнь. Особенно больно читать, где её дочь родилась с болезнями, и врачи не исключали, что болезни дочки могут быть вызваны побоями от мужа. Ася не фиксировала побои и не шла в полицию, потому что посчитала, что это бросает на семью тень и заявление никто не принял бы.
Но есть странные эпизоды, ну то есть как будто из параллельной Чечни, например с чеченским муфтиятом. Женщина обратилась в муфтият, чтобы разрешить ситуацию и получить поддержку. И, как она утверждает, еще и со стороны муфтията на неё набросились.
Не знаю, что случилось, но тут следовало бы в любом случае обращаться в муфтият Ингушетии, а не Чечни, потому что отец детей — ингуш и привлекать ту сторону.
Мне жаль, как повернулись дела у Аси. И помимо личной драмы есть, как бы сказать, убеждения, которые не понимаю откуда они. Например, Ася высказывается на тему рождения в чеченских семьях дочерей. Что, мол, для чеченцев рождение дочери — большая трагедия, обуза и горе, что за рождение дочери, а не сына, в Чечне готовы избить молодую мать. Ну… Как бы… Даже не знаю, что и сказать. Ася, вы сейчас точно про чеченцев?
Чеченцы воспринимают рождение дочери как благословение от Всевышнего. Дочь считается наивысшим проявлением милости от Всевышнего.
Дальше тоже высказывание, что детей в случае развода в чеченских семьях не отдают матери. Да, такое утверждение звучало бы убедительно ещё лет 10 назад. Но не сейчас. Сейчас в Чечне детей с матерью не разлучают при разводе. Мало того, те кто были разлучены, тех соединяют.
Ну и конечно не поняла фразу о том, что помощь Асе оказал только, как она выразилась, «русский люд».
Я живу на два города: Гудермес в Чечне и Москва, здесь в центральной России. Живу в том числе среди русских, и среди них много прекрасных людей. Но я отказываюсь верить, что вас проигнорировали ЧЕЧЕНЦЫ. Чеченцы, у которых взаимовыручка — это как настройка по умолчанию, корни, безусловная ценность.
Ася, искренне сочувствую вам, и надеюсь, что эта сложная полоса в вашей жизни скоро пройдет, видно, сколько в вас силы.
А тем, кто читает эту статью, рекомендую ознакомиться с историей Аси, обратить внимание и помочь ей.
Смотрите выпуск c этой и другими темами на Youtube
___________________________
Подписывайтесь на Амину Оздамирову в соцсетях:
Facebook
Instagram
Youtube