Это была, на первый взгляд, ничем непримечательная история из риэлторской практики.
Примерно года полтора назад, к сожалению, не могу сейчас точно восстановить всю хронологию событий, мне позвонила одна из наших сотрудниц и сказала, что есть у нее объект, которым она заниматься сама не может.
Свое нежеланием заниматься этим объектом она объяснила постоянными отъездами к сестре в Петербург. У ее сестры недавно родился маленький ребенок, поэтому она часто уезжала надолго к ней. Объектом был загородный дом, который нужно было продать и таким образом помочь хозяевам перебраться в Казань.
Я охотно согласился. Вообще мне нравится загородная недвижимость, люблю ее продавать.
На следующий день после нашего с ней разговора мне позвонил молодой человек. Он представился, сказав, что его имя Руслан. После он кратко рассказал про свой дом. Дом не большой, 2 этажа на первом этаже есть отличная баня. Сам дом еще требует много доделок, но вообще постройка для жилья более чем пригодна.
Покупали они его, с использованием материнского капитал, доли детям пока не выделяли. После использования материнского капитала на покупку или строительство жилья вы обязаны выделить доли несовершеннолетним детям. То есть нужно наделить их правом собственности в этом объекте недвижимости.
Продажа таких объектов всегда сопряжена с определенными сложностями для обеих сторон, как для продавцов, так и для покупателей. Основная сложность это то, что для продажи такой недвижимости с детскими долями требуется разрешение органов опеки.
Вообще эта тема требует отдельной развернутой статьи. Поэтому сегодня мы об этом подробно говорить не будем. Сегодняшняя история о другом.
Обговорив, с Русланом все нюансы и составив алгоритм действий, приступили к продаже, параллельно начали готовить документы. Здесь сразу скажу, что Руслан с семьей, семья – это он сам, супруга Мария и двое детишек Вероника и Артем, уже проживали в Казани. Все наши переговоры с ним велись исключительно по телефону.
В доме, который продавали на то время жил брат Руслана. Брат временно занимал дом до тех пор, пока не закончится ремонт в его жилье. Собственно, показы тоже проводились посредством связи с братом.
Первая наша встреча должна была состояться у нотариуса, куда нужно было попасть как-раз-таки для того, чтобы выделить детям доли. Но мне срочно нужно стало уехать, не помню куда. По этой причине Руслан к нотариусу ходил в сопровождении моего напарника.
Потом, когда документы от нотариуса были готовы нам, вновь представилась возможность повстречаться. В этот раз встреча состоялась.
Руслан мой ровесник, примерно 31-32 года, крепкий высокий парень, Мария стройная, скромная, даже тихая девушка с «искусственными» губами и большими глубокими глазами.
Мы наметили с ними план дальнейших действий, рассчитали дату их следующего приезда и разошлись для подготовки документов в органы опеки.
Покупатель нашелся достаточно быстро. Это был мой коллега с работы. Но он сразу не располагал нужной суммой денег, обещал продать автомобиль и сразу купить дом. Время шло, мы ждали, но тут, спустя почти 2 месяца, он заявил, что передумал.
Мы снова в продаже. Уже весной, когда сходил снег, появился новый покупатель с серьезными намерениями, но тоже с непростой историей. Ипотека у покупателя одобрена, но первоначального взноса не было. Благодаря тому, что у покупателя был риэлтор, нам вместе удалось решить этот ребус.
И вот наконец-то дом продан, деньги получены, обе стороны довольны.
Наверно именно тогда, после сделки Мария впервые заговорила со мной. До этого мы всегда разговаривали только с Русланом. Она что-то спросила про детские доли и про денежные средства, которые мы разместили на счетах детей в банке. После этого они уехали в Казань и наши пути разошлись.
Казалось бы обычная история, ничего особенного. Созвонились, встретились, продали, разбежались. И все.
Но однажды в соцсетях Руслана я увидел объявление, что он продает автомобиль, который недавно купил. Мы списались, потом созвонились. Он сказал, что Маша тяжело заболела и нужны средства на ее лечение.
Это было 29 января 2020. Сегодня на календаре уже 2 марта 2021 года, а вчера 1 марта я узнал, что 28 февраля Маши не стало. Болезнь, проклятый рак, победил эту тихую, хрупкую девушку. Она работала врачом дерматовенерологом. Ей было 28 лет.
Почему-то мне захотелось написать здесь эту историю. Наверно для нас с вами, чтобы мы знали, что жизнь короче, чем нам иногда кажется.
Здесь я впервые не изменил имен героев статьи.