Стас предложил обойти до обеда озеро по «тропе здоровья» , все с радостью согласились. До обеда было еще далеко, в лагере решили оставить Витьку , чтобы он разводил костер и присматривал за вещами. Бабушек хотели оставить собирать ягоды на бугре, но активные старушки бегом устремились к тропе здоровья, под предлогом, что им надо собрать лекарственные травки и корешки, которые произрастают исключительно по берегам Шайтана.
- Дусь, ты главное корзинку возьми. Эту, которою Матвеич тебе подарил. А чо он ее тебе подарил-то, а не мне, например? – активная баба Липа встала за спиной Стаса, и пошагала за ним по тропе, ведущей по берегу. Следом потянулась вся процессия. Я шла последней.
Кувшинки обрамляли озерные берега. Лес подходил к воде почти вплотную, оставив только узкую тропку. В лесу преобладали пихты. Деревья удивляли своей высотой. Многие достигали сорока метров в высоту. Их ветви, густо покрытые хвоей, пропускали мало света. Бабушки слушали объяснения Стаса с большим вниманием. Стас действительно просто ходячая энциклопедия. Он с удовольствием делился своими знаниями:
- В озраст пихты - 300-500 лет . Древесина у пихты – светлая , почти белая. Ветви тонкие, опускаются до земли. Дерево обладает длинным центральным корнем, уходящим глубоко в землю . Благодаря мощной корневой системе пихта устойчива даже к сильнейшим ветрам. На коре пихты имеются особые утолщения, называемые желваками. Они заменяют характерные для хвойных деревьев смоляные ходы в стволах и ветвях. В них содержится душистая густая живица, горькая на вкус. Вот ее и т называют "пихтовый бальзам" . Ох, и полезная штука.
Бабушки тут же начали наполнять Матвеичеву корзинку желваками с пихтовым бальзамом. Оставив их за этим полезным занятием, остальные путешественники пошли по тропе дальше.
Лева шел молча, сосредоточенно глядя себе под ноги. За ним шаг в шаг топал мой сын.
- Гош, - окликнула я сына, - А что на карте разве была нарисована тропинка эта?
Молчание было мне ответом. Ребенок даже не повернул головы, как будто не слышал вопроса. Ирка поманила меня рукой за дерево. Я шагнула к ней за кусты.
- Слушай, - зашептала она, - ты это, того самого, не ори только. Они, два малохольных , Гошка и этот твой царь зверей, видимо камни во рту держат, поэтому ни с кем не разговаривают!- Ирка хотела захохотать в голос, но вовремя зажала себе рот рукой, потом снова зашептала:
- Ну, Гошан -то понятно, ребенок. У них в этом возрасте в голове мрак полный. А этот Левочка , здоровенный мужик, он чо , совсем придурок ?
- Не придурок он совсем! – встала я на защиту любимого мужчины. – Это он из-за Гошки, наверное, чтобы пацану веселее было. – Эх, нелегкое дело быть матерью подростка в переходном возрасте, - подумала я, - но я сумею промолчать, сыночек, только бы ты не подавился камнем этим дурацким.
Мы вышли с Иркой из -за дерева и побежали по тропинке догонять остальных. Вскоре тропинка стала шире и вдруг разветвилась. Стас уверенно шагнул вправо и, сделав несколько шагов, остановился. Прямо перед ним огромным увалом в человеческий рост, зеленел камень. Зеленел, потому что он весь был покрыт мхом. Но даже через мох просвечивали непонятные знаки. Это были кресты и какие-то иероглифы. Краем глаза я заметила, что Лева и Гоша не удивились появлению каменного гиганта, а тихо встали в стороне и равнодушно взирали, как Леночка и Софья Павло вна бегают вокруг камня с удивленными возгласами. Иван Дмитриевич что-то усиленно подсчитывал в уме. Сия трудная работа вызвала у него испарину на лбу и дрожание кистей рук. Однако вскоре он, видимо, закончил свои сложные подсчеты, подошел к Софье Павловне и взял ее за руку.
- Мы хотим в лагерь вернуться. А вы идите, молодые люди, гуляйте, - сказал нам Костромин и пошел по тропинке обратно. Его жена, не произнеся ни слова, засеменила рядом.
Мы долго разглядывали камень и камешки, которые были явно отколоты от него каким-то острым предметом. Камешков около камня было много. Сам камень был слегка похож на огромное кресло. Верхняя часть была удобна для сидения, но забраться на нее было сложно, по причине достаточно большой высоты.
- Ну, Ира, только с твоими длинными ногами можно туда залезть, - сказала малорослая Лена и оглянулась в поисках Ирины. Ирины около камня не было.
- А Ирка где? – спросила Лена.
Гоша с Левой молчали как рыбы. Я, Стас и Лена начали аукать и кричать: « Ирииинка ».
- Мы с ней вместе бежали за вами, - пробормотала я.
Оба молчуна, переглянувшись, бросились назад по тропинке. Я бежала за ними и думала, что чета Костроминых, наверное, встретила Ирку и она пошла с ними в лагерь. Но в глубине души поселился липкий страх. Дело в том, что я не могла вспомнить, бежала ли за мной Иринка после нашей беседы за кустом.
Куст был уже близко. Гоша, бегущий первый, вдруг резко остановился, на него налетел Лева. Оба проделали это молча. Зато дружно начали махать нам руками и показывать что-то на тропе. Когда мы приблизились, то увидели, что почти посреди тропинки темнеет большая яма, словно земля в этом месте неожиданно провалилась.
- Стойте! – крикнул Стас, - Это воронка ! Я предупреждал , что здесь бывают провалы грунта.
Стас лег на живот и подполз осторожно к краю образовавшейся пустоты.
- Иринка там, - сообщил Стас, - Кинь мне веревку, Лев!
Лева бросил ему один конец веревки, второй конец обмотал вокруг дерева.
- Никому близко не подходить! – скомандовал Стас и, обвязав веревку вокруг талии, полез в яму. Мы беспомощно стояли вокруг, стараясь не д ышать. Стас выглянул из воронки: - Хорошо, что неглубоко провалилось, а Иринка жива, принимайте свою подружку! – из ямы появилась всклокоченная Иркина голова.
- Ой, девчонки, вот я страху натерпелась, - сев на пенек и вытаскивая из волос листья и пихтовые иголки, сказала Ирка.
- Ты когда по тропке побежала, я смотрю – у меня шнурок развязался. Наклонилась, чтобы завязать, слышу , кто-то дышит , стонет так жалобно …. У меня волосы зашевелились. И ты уже убежала. А кричать я испугалась. Ну и пошла обратно за куст. Смотрю, а у пенька бобренок сидит. Пыхтит обиженно и постанывает.
- Чего ты, дружок, горюешь тут? – говорю. Он меня увидел и наутек в озеру. Там , видимо , бобриха его дожидалась. Я, чтобы малыш быстрее убегал, руками захлопала, ногами затопала .… В друг чувствую, что земля из-под ног уходит. Я так и съехала на попе в воронку. Главное, секунду назад тропинка была, м хом покрытая, и вдруг - я в яме. А кричать боюсь, думаю, вдруг глубже провалюсь .… Т ак и сидела, ждала , когда вы за мной придете.
- Ты молодец , Ирина, что в панику не впала! – сказал Стас, - Только не пойму для кого я про поноры рассказывал и просил идти осторожно? Хорошо, что небольшой провал получился. Это воронка естественного происхождения. Она возникает, когда подземные воды размывают почву и горные породы, и земля проваливается в образовавшиеся пустоты. Диаметр и глубина карстовых воронок бывает от метра до нескольких сотен метров.
Мы когда в поход ходили под Йошкар-Ол у , видели там деревню под названием П учина. Старожилы легенду рассказывали, что деревня за грехи людей, живших в ней, провалилась в бездонную пучину. Так образовалось озеро Пуржьер . Люди, дескать, сначала ощутили сильные ритмичные толчки, похожие на землетрясение. Народ выбегал из домов и бежал за околицу деревни. И оттуда они видели, как стала образовываться воронка, дома трещали и рушились, а потом заваливались в провал. Люди не могли спасти свое имущество, просто стояли и плакали. В воронку сползали дома, деревья … З а несколько минут все исчезло в песчаном колодце, а потом оттуда вырвался фонтан воды и до краев заполнил кратер. На поверхности появившегося озерка стали всплывать бревна и доски. Впоследствии на этом месте образовалось карстовое озерцо, которое сохранилось до нынешних дней. Вот так были наказаны люди за свои скверные дела.
Все это Стас рассказывал, шагая по тропе вдоль озера.
- Ну, вот и меня наказало за мои скверные дела, - грустно констатировала Ирка. Я обняла ее за плечи и сказала:
- Да брось ты, Ирин! Ну, какие от тебя скверные дела? Ты у нас светлый и добрый человечек! Мы очень за тебя испугались, правда, Гош?
Сын молча кивнул.
Мы мино вали зеленый камень и вышли на берег озера к которому был пришвартован островок. Мужчины вооружились палками и о ттолкнули его от берега . Остров медленно развернулся в воде и поплыл .
- Эй, стой! – закричали мои смелые туристы.
Стас придерживал руками стремящийся в плавание островок. Ирина и Лена перепрыгнули на него первыми. Я, недоверчиво поглядывая на сплетенные корни, при помощи Левы перебралась тоже. Гошка лихо перемахнул прямо в центр острова. Стас уже занес ногу, но поддерживающий его Лева неловко поскользнулся, и они оба свалились в проливчик, отделявший островок от берега. От толчка остров ринулся к центру озера с неожиданной скоростью. Расстояние между нами и берегом стремительно увеличивалось. Деревце, растущее в центре нашего островка, радостно за трепетало лист ья ми. Три женщины и мальчик, стоя на полутораметровом пространстве , оказались отрезанными от берега . Сначала я испугалась. Но потом я почувствовала, что наш импровизированный плот уверенно держится на воде. Жажда авантюризма взяла верх , и мы стали кричать оставшимся на берегу, что они « тормоза и лопухи » .
« Тормоза и лопухи » бестолково метались по берегу. Остров шел к центру озера, издавая звук « чух-чух », словно был под парусами. Я увидела, что Лева перестал бегать и обреченно опустил руки. Стас торопливо снимал одежду.
Вода вокруг нашего ковчега становилась все темнее и если и напоминала кровь, то очень темную, свернувшуюся. Остров вдруг начал крутиться вокруг своей оси. Я с ужасом поняла, что это воронка. Сын выплывет, он сильный, тренированный! – думала я. В эти секунды это казалось важнее всего.
От противоположного берега отчалила л одка. Кто-то торопливо взмахивая веслами, спешил к нам на помощь. С нашего берега в воду прыгнул Стас. Позади его маячил Лева.
Ближе к нам был северный берег озера. Он находился буквально метрах в десяти. Вдруг из леса на северном берегу выбежал Иван Костромин и бросился в воду в одежде. Больше я ничего увидеть не успела, потому что остров сначала встал на дыбы, как сноровистый конь, а потом перевернулся, вывернув к солнцу уродливые полые корни. Мы оказались в теплой черной воде. Воронка продолжала затягивать остров в центр. Я хорошо плаваю, но вода была удивительно тяжелой, ноги и руки налились свинцовой тяжестью. П е рестав бороться с течением, я старалась просто удержаться на плаву. Тут я почувствовала, что меня поддерживают чьи-то руки. Вдруг в центре все забурлило, и оттуда ударил столб воды. Фонтан взметнулся высоко, перевернул остров обратно деревцем вверх и тут же опал. Воронка исчезла. Поверхность озера стала гладкой и ровной. Остров, как ни в чем не бывало, дрейфовал в сторону северного берега.
Наш старый знакомый дед уже усаживал в лодку испуганную Иринку . Лена и Гоша держались за борт лодки. Сын , увидев меня, поплыл навстречу саженками . Плавал Гошка отлично, но сейчас он плыл как в замедленной съемке. Руки, поддерживающие меня, разжались, и я увидела лицо Ивана Костромина. Он ободряюще улыбнулся мне и схватился за борт подплывшей лодки. Гошка протянул мне крепкую руку и подтянул меня к себе:
- Ты как мам? Я за тебя испугался, даже камень выплюнул.
- Я в порядке, сынок. А что камень потерял…ну и слава богу.
- Вода очень тяжелая, - пожаловался мой ребенок.
- В лодку не желаете, молодые люди? – спросил дед . Я кивнула в воде и в мгновение ока оказалась на борту, благодаря его морщинистым , но сильным рукам. Гошка перевалился через борт в лодку, и уселся рядом со мной. Наш спасатель плавно отпустил весла в воду. Иван со Стасом встретили нас на берегу. По тропе здоровья семенила Софья Дмитриевна, держась за холку большой черной собаки.
- Софочка ! – кинулся к ней супруг. – Ты уже собак не боишься?
- Ну, вот эту, видимо, не боюсь! – Софья Дмитриевна выпустила шерсть собаки из своей маленькой ручки и судорожно схватилась за ридикюль.
Собака, поняв, что в ее услугах больше не нуждаются, прыгнула в лодку хозяина и уселась на корме застывшим черным изваянием. Дед, отмахнувшись от наших благодарностей , велел всем быть осторожнее и отчалил от берега.
И тут мы услышали вопль.
- Господи, это же Лева! – промелькнуло в голове. Мы бросились в сторону, откуда раздался крик. Метрах в пяти от нас на берегу в плавках и футболке стоял Лева и орал. Когда мы подбежали ближе , я увидела, что ноги у мужчины моей мечты черные. Я подумала, что это грязь. Однако , это было совсем другое. Все конечности бедного Левки были покрыты пиявками. Я замерла от ужаса. Парни усадили орущего Леву на пенек и попытались отодрать пиявок руками, но потерпели неудачу.
- Давай его в воду опустим, может эти гады там сами отвалятся, - предложил Стас и взялся было тащить бедолагу к воде. Но Лева категорически не хотел в воду! Тут подоспела запыхавшаяся Софья Дмитриевна и достала из ридикюля баночку для таблеток.
-Тут соль,- она протянула баночку Стасу, - Пиявки соли боятся.
Стас щедро посыпал солью черные блестящие спинки. Да! Пиявки стали отваливаться волшебным образом. Но соль попала в ранки на ногах многострадального Левы и он снова завопил.
Потом все снова суетились, носили пригоршнями воду из озера и смывали соль с Левиных ног. Подошли Дуся и Липа с полными корзинками каких-то лечебных корешков и трав. Баба Дуся, причитая и охая, разорвала на части белый головной платок и отдала Лене. Ленка быстро перевязала мычащего Леву и мы двинулись к лагерю.
В лагере было тихо и спокойно. Весело потрескивал костер. По поляне струился аромат шашлыка. Витек, прикрыв подгоревшие плечи Ленкиным платьем, резал огурцы для салата. Все оказались очень голодными и дружно набросились на еду. Потом пили чай и вспоминали свои приключения.
Лева рассказал, как он бежал к нам на помощь, но тут на озере взметнулся фонтан и он, Лева, застыл как истукан в какой-то заводи. Пока он смотрел из-за кустов на происходящее на озере, стоя в теплой воде, он ничего не чувствовал. И только когда выбрался на берег, обратил внимание на свои ноги.
Рассказывал Левка с юморком, все смеялись до слез.
Баба Липа спросила Леву:
- Всю дурную кровь из тебя пиявки выпили али ишшо осталась?
Все снова начали хохотать.