Когда-то в молодости я получила бесценный опыт, работая волонтером в доме престарелых. Мы собирали машину с угощениями и подарками и ехали радовать стариков. Но больше всего старики радовались не пачке пряников и новому пледу, а возможности пообщаться, выговориться. У всех была своя история почему они коротали свои дни в этом не самом уютном месте.
Кто-то похоронил мужа и детей, и завещал свое имущество государству за тарелку казенного супа. Кто-то лишился крова по своей наивности и доброте. Но что меня больше всего поражало, что у большинства были дети, внуки, о которых эти старики с гордостью рассказывали, чьи фото держали в тумбочках, а потом с горечью добавляли, что очень давно не видели родных. В моей голове это не укладывалось. Я всматривалась в эти морщинистые лица и пыталась понять, что сделали не так эти люди, какую ошибку в воспитании допустили? Почему самые близкие люди так с ними?
Больше всего мне запомнилась история Анны Николаевны, или бабы Нюры, как она сама просила себя называть, добродушной, неунывающей старушки. Она пол жизни проработала в психбольнице и рассказывала массу уморительных историй про душевнобольных. Была она здорова, розовощека и вечно вязала пуховые носки внукам.
Сама баба Нюра выросла в деревне, как и положено рано выскочила замуж, с мужем они родили троих детей, старшего сына и двух дочек. Всю жизнь работали, перебрались в райцентр, купили там квартиру. Когда старшему было 17 лет, глава семейства скончался. Сына баба Нюра пристроила в военное училище. Это тогда было очень престижно, да и надежно. Дочки заканчивали школу. После училища сын уехал служить на Сахалин, да, там и остался.
Все свои силы баба Нюра бросила на подъем дочерей «чтоб все как людей». Дочери выросли, повыходили замуж, нарожали внуков. Баба Нюра старалась никому не мешать, до последнего работала санитаркой, всю зарплату и то, что переводил сын отдавала дочерям. Когда уже ноги стали подводить и стало совсем ходить тяжело, вышла на пенсию. Вот тут-то она и стала лишней. Сначала мать отправили в старый дом в деревню. Дом к тому времени превратился совсем в развалюху. Но баба Нюра не жаловалась, говорила: «А что? Мне там дюже хорошо. Родина как ни как. Огород, кролики на продажу, зимой только тоскливо и с дровами тяжело». Но через год предприимчивые дочери решили продать дом и увеличить себе жилплощадь. Так баба Нюра оказалась в богадельне. Дочери приезжали пару раз в год привозили вафельный тортик и открытки от сына.
Конечно ей было горько, но они никогда не роптала, говорила «им нужнее».
И вот однажды мы приехали, как всегда в праздники, привезти гостинцы. А бабы Нюры нет. Сначала мы расстроились, что не стало нашей веселушки. Но соседки рассказали, что аккурат перед Новым годом приехал ее сын Иван и забрал старушку к себе на Сахалин. Как оказалось, все эти годы сестры не говорили ему, что сдали ее в дом престарелых. И узнал он это, только когда прилетел повидать семью. Плакали всем коллективом, когда ее провожали. Ведь не часто встретишь в таких местах столь оптимистичного и светлого человека. Я надеюсь, что все у нее там сложилось хорошо. И побольше бы таких счастливых развязок.
А для себя как мама дочки, я все время задаюсь вопросом, что надо делать или не делать, чтобы избежать подобной участи? Ведь получается любовь, забота и самоотверженность не гарантия, что в старости тебя не назовут лишней.