В самом-пресамом старом центре славного города Екатеринбурга на высоком берегу плавной Исети блестит золотом куполо-крестов величественный храм. Место это уже сотни лет называют Вознесенская горка. Церковь та именуется Храм-Памятник на Крови́ во и́мя Всех святы́х, в земле́ Росси́йской просия́вших.
Я не очень воцерквленный человек. Отец был секретарем Краснопресненского райкома и икон дома не было, креста на груди нет до сей поры. Но может быть именно этот невоинственный атеизм позволил почувствовать, что Бога в том красивом храме нет.
И вроде все как положено - пятикупольный двухярусный храм в русско-византийском стиле, беломраморный иконостас, высокие окна. На нижнем уровне крипта, символизирующая комнату, где оборвались жизни царя, его семьи и приближенных. Там же обширный музей Романовых. Расчитанное на 1900 человек 60-метровое здание увенчано десятиметровым крестом.
У церкви установлен памятник членам последней царствующей семьи, ставшими святыми. Не вполне понятна задумка его скульптора уральца Константина Грюнберга. Вероятно, имеется какой-то посыл, идея, но я не стал уточнять.
Памятник расположен у центрального входа между храмом и рекой Исеть. Он состоит из двух разноуровневых композиций. В сторону воды глядят Николай с сыном на руках и две дочери, а к церкви повернуты императрица с двумя другими. Между ними строгий православный крест.
Документальный факт, что всю совместную жизнь царская чета "сквозь боль и страдания" смогла пронести свет любви друг к другу и своим детям. В многочисленных личных письмах богомазанные, как простые люди, гладят себя милейшими домашними прозвищами: "Мой Солнечный Луч", "Твой навеки старый Никки", "Возлюбленный Ангел, любимая Душка", "Моё сокровище, мой свет, мой голубой Мальчик".
Писали русские самодержцы друг дружке, правда, по английски. Возможно, этот язык позволял им более точно, нежно и поэтично передать чувства.
Послушайте, как заканчивает в 1916 году одно из своих писем Александра Федоровна: " Мой Солнечный Свет, моя радость, мой муж любимый, прощай. Да благословит и защитит тебя Бог, и да поможет Он тебе во всем! Осыпаю тебя самыми нежными и страстными поцелуями, голубчик. Всегда твоя до смерти и за гробом. Женушка".
Они так вместе любя и шагнули за гроб под пулями одного, возможно, нагана. И почти век их кости сплетались под насыпью Старой Коптяковской дороги. Они и сейчас вместе под сенью Петропавловского собора Санкт-Петербурга.
А на памятнике у Храма на крови на Вознесенской горке замысел скульптора повернул "верного старого Никки" и "Солнышко" спинами, хотя все 24 года, подаренные супругам Судьбой, они в любви смотрели в глаза друг другу.
Я продолжу свой рассказ о том, как цари стали святыми, при чем тут полпуда драгоценностей и миллионы смертей, и покажу, что внутри храма, где я не увидел Бога.