Сальвадор Дали, как ни странно, был очень прилежным и усидчивым студентом. Вот как художник вспоминал о годах учебы в Академии изящных искусств в Мадриде: «Я не болтался по улицам, никогда не ходил в кино, не посещал своих товарищей по Резиденции. Я возвращался и закрывался у себя в комнате, чтобы продолжать работать в одиночестве. В воскресные утра я ходил в музей Прадо и брал каталоги картин разных школ… <…> Моя внутренняя жизнь довольствовалась этим. А всякие развлечения мне претили».
Впрочем, именно тогда Дали начал делать первые шаги к будущему эксцентричному образу. Он отрастил длинные волосы и бакенбарды, обзавелся усами, как у Диего Веласкеса, и начал одеваться в стиле английских эстетов конца XIX века. А дальше эмоциональная натура художника стала искать другие выходы.
Сначала Сальвадора отчислили из академии — якобы за то, что он возглавил студенческий бунт против выбора руководством преподавательского состава. Дали ненадолго вернулся в Фигерас, но через несколько месяцев ему позволили продолжить обучение. Однако внутренний протест молодого художника подавить так и не удалось: недовольство Сальвадора консервативностью и ограниченностью преподавателей росло с каждым днем.
Закончилось все предсказуемо: Дали окончательно выгнали из академии почти накануне выпускных экзаменов из-за очередного скандала. Учителя почему-то страшно оскорбились, когда Сальвадор заявил, что ни один человек на факультете не является достаточно компетентным, чтобы его экзаменовать.