Еще в прошлом году в редакцию приходили неравнодушные люди из разных концов района, обеспокоенные состоянием реки Алатырь. По их мнению, именно минувшей осенью особенно пострадала она от вредных стоков с некоторых предприятий республики. Люди просили и требовали написать о том, как много рыбы погибло, как неприятно пахнет из-подо льда, из-за чего никто не стал купаться в проруби на Алатыре на Крещение. Мы решили начать собственное расследование, попытаемся выяснить все нюансы у специалистов и ответственных за ее состояние. Обращаемся ко всем неравнодушным: может, кто-то сфотографировал погибшую рыбу, имеет какие другие сведения о ее массовой гибели. Ждем ваших откликов. А пока хотим рассказать о любви к реке того, кто одним из первых поднял тревогу.
Владимир Степанович Назаров родился в 1949 году в Ардатове на переулке Луначарского, в том конце, что расположен у самой реки. Здесь и живет до сих пор. Алатырь для него – любовь на всю жизнь. О нем рассказывает с особым благоговением.
- Дом наш стоял в 50 метрах от воды, а бабушка жила и вовсе на самом берегу. Мои дядя и отец были заядлыми охотниками и рыбаками, эта участь досталась и мне. Помню себя совсем маленьким: бабушка поручала двоюродным братьям и сестрам нянчиться со мной, а тем хотелось играть. Они сажали меня на берегу, давали в руки удочку, самого привязывали веревкой к колу и убегали. Я с азартом ловил рыбу, а когда попадалась большущая, которую не в силах был вытянуть, изо всех сил звал их на помощь. Чаще на мой зов прибегала бабушка, помогала вытащить, а старшие тут же получали от нее нагоняй за то, что оставили меня без присмотра.
Вода в реке Алатырь моего детства была чистейшей. Послевоенная жизнь была трудной, даже в пятидесятые годы народ жил бедно, и рыба была далеко не лишним блюдом на столе горожан, вернее, чуть ли не главным. Колодцев почти ни у кого не имелось, не на что было их рыть. Жители ближних к реке улиц из нее и брали воду для питья и для всех хозяйственных нужд, она была чистейшая, я тоже с бабушкой ходил за водой с бидончиком. Зимой делали прорубь и все по очереди следили, чтобы она не замерзала, убирали настывший за ночь лед.
- И для скотины тоже? – машинально то ли спрашиваю, то ли уточняю.
- Какой скотины? - удивляется. Кто тогда разрешал ее держать, тем более служащим? За кур и то налоги драли, все яйца надо было сдавать государству. Если кто и ухитрялся выкормить поросенка, (зерна-то негде было взять), то свиную шкуру обязан был сдать бесплатно в заготконтору. За хлебом - очереди. Придешь из школы и торчишь до вечера в магазине, родители-то на работе, вот дети и добывали хлеб. Круглый год спасала река, тогда еще полная рыбы. Пойдешь с удочкой, килограммов 16 наловишь - попадались судак, сом, лещ, язь, плотва, голавль, налим, щука. Самый большой лещ, которого я поймал за все эти годы, весил 5 кг 600 граммов, не раз ловил десятикилограммовых щук, знаю, что в верховьях – Мокровке, Луньг.- Майдане - попадались экземпляры еще крупнее.
В детстве мы любили небольшую такую рыбку - уклейку. Бабушка нажарит сковородку - вкусная, жирная.
Первый урон речка понесла, когда в стороне Кечушева стали сажать коноплю и по осени мочить ее в Алатыре, тогда первый раз поплыла в небольших количествах дохлая рыба, я в это время учился в школе.
Помню перед тем как идти в первый класс, с отцом поехали в Москву к родственникам, чтобы купить школьную форму, здесь-то ничего не было.
Возвращались на поезде. Не доезжая 148 разъезда, машинист вынужден был остановить его, такая тогда гроза разразилась, что даже в вагоне плавали тапочки. Этот неимоверный дождь сделал беду – прорвалась плотина в Тургеневе. Домой добрались глубокой ночью, а рано утром прибежали мальчишки, кричали, что вода ушла, позвали ловить рыбу руками. В бочажинах осталась рыба, крупную мы таскали домой, а мелочь собирали в ведра и отпускали в обмелевшую реку.
Эту плотину еще до революции построил владелец всем известной в Тургеневе мельницы Попов. Больше полвека она простояла, вот как умели тогда строить, там предусмотрен был верхний слив воды, и значит, в Алатырь могла заходить на нерест рыба с Волги. Старые специалисты без высшего образования предусмотрели и другие тонкости: плотину сделали выше, чем сейчас, с расчетом, чтобы вода весной разливалась и попадала в пойменные озера, чтобы из них уносило лед вместе с водорослями, тем самым чистила их. Потому и такие разливы были раньше. А теперь озерца заилились, заросли телорезом, это растение наслаивается, гниет, поглощая кислород, рыба в них извелась, исчез красный карась, прежде выраставший в таких озерах до килограмма. Перестали расти лекарственные травы – аир болотный, кувшинка желтая, лилия белая.
В районе была специальная бригада, ловившая рыбу для городского ресторана. Они подплывали обычно к бабушкиному дому, кто-то шел за лошадью, прямо в телегу сгружали улов и увозили в центр. Иногда они даже ночевали у нее, и тогда мы непременно слушали рыбацкие байки про то, как когда-то мельник Попов содержал бригаду рыбаков и волчатников, однажды попалась в сети щука огромная, как мхом поросшая зеленью, вся в крючках. Вызвали рыбаки Попова, тот полюбовался ее мощью и велел выпустить обратно такую красавицу. А еще как в Тургеневе однажды поймали стокилограммового сома. Есть под Четвертаковом отмель, куда на водопой издавна пригоняли стадо. И вот хозяйки стали замечать, что коровы вечером приходят без молока, начали высказывать пастухам, что плохо пасут, потом что сдаивают молоко. Нешуточный скандал разразился. Один старенький рыбак догадался в чем дело, собрал мужиков, как только стадо вошло в воду, поставили они большую крепкую сеть. А как коровы вышли на берег, и выудили стокилограммового сома, в брюхе которого и оказалось молоко.
Где-то в 1962 году на Чертов базар – место выше Шмелева пруда запустили бобров, они сделали запруды и однажды даже затопили деревню Чапаевку. Бобров и выхухоль привезли тогда из Хоперского заповедника. Выхухоль конкуренции не выдержала, а бобры прижились. В эти же годы начались промышленные выбросы в реку от первых построенных предприятий, пошли стоки от колхозных ферм. Но они были еще не столь губительны.
Вот и в последнее время на реке развелось немало бобров, целые колонии. Они настроили особенно много плотин в верховьях реки, начиная от Луньг.-Майдана. Есть там местечко под названием Солощага, где растет ивняк всех видов – краснотал, серая ива, ольха. Берега заросли черемухой, человеку стали недоступны, а они любят заросли, так там целые бобровые делянки образовались. А рядом с бобром непременно живут норки. Даже у нас в городе жила бобровая семья на том берегу почти напротив пляжа. Этой осенью, после сброса, из их норок долго несло дохлятиной. Много развелось выдры, которая питается исключительно рыбой, норка, ондатра поселились даже в черте города. Тургеневскую плотину ремонтировали два года. Так по обводному каналу в Алатырь пришла рыба из Волги, впервые за последние полвека, пожалуй, теперь этому вновь препятствует плотина.
Отравление реки в прошлом году произошло, когда уже установился тонкий лед, снега еще не было, и под прозрачным холодным стеклом хорошо было видно погибшую рыбу, потом, видимо, открыли шлюзы, и она бесконечной вереницей плыла в свой последний путь. А та, что не до конца отравилась, пыталась спастись в чистых водах Песчанки, набилась в Старое русло и там задохнулась от тесноты, нехватки воздуха, ее ловили руками, сачками, уносили мешками, ели и даже продавали в центре города, не задумываясь о последствиях. А ведь рыба в первую очередь впитывает тяжелые металлы.
В последние годы на удочку попадалась плотва, усеянная черными точками, на некоторых много этих язв было, ловились караси в полоску – белую и желтую, или не того цвета, как обычно. А от иных живых рыбешек пахло такой тухлятиной, они просто заживо гнили.
Владимир Степанович считает, что реку нашу еще можно спасти, еще не поздно начать стучаться во все инстанции, обращаться в правительство республики и дальше, чтобы призвать крупные предприятия, не имеющие очистных сооружений, перестать сбрасывать в воду свои отходы. На днях пришлось ему побывать в Ичалках, проезжая по мосту, был ошарашен, увидев местами не замерзшую реку с черной водой. Остановился, расспросил местных мужиков, те сообщили, что не замерзает Алатырь из-за стоков вот уже несколько лет, и в окрестностях Ичалок давно уж в реке никто не рыбачит.
В. КОНОВАЛОВА.
Фото А. ГОЛУБЕВА.