Ночь опустилась на село: чёрная, всеобъемлющая, густая. На небе не было луны и ни одной звёздочки, только чёрная вселенская бездна. Не было видно даже снега — тьма поглотила всё. Идя в такой темноте, создавалось ощущение, что ты не идёшь, а плывёшь, разрывая своим телом антрацитовые волны ночи…
…Но Иван не замечал всего этого, хотя пробирался к своему дому почти на ощупь. Он шёл из сельского клуба — обиженный и злой, прежде всего на самого себя, а по совместительству и на весь мир. Русоволосый, голубоглазый, ладно скроенный и… такой несчастный! Все его мысли были только о Насте, девушке, которую он очень любил, к сожалению безответно. Сегодня он решился пригласить её на танец, в первый раз, но она отказалась, сказала, что у неё нет настроения. Иван, безусловно, не обиделся — с кем не бывает, но когда она с умопомрачительной улыбкой кружилась в медленном танце с его другом Андреем, готов был провалиться сквозь землю от злости и ревности.
Андрей, лучший друг Ивана, к Насте никаких чувств не испытывал, зато ей очень нравился, и Иван знал это. Сердце его от непонятной смеси обиды, злости и безумной ревности сжалось до размеров горошины. Не в силах больше выдержать это зрелище — Иван ушёл с дискотеки, стараясь забыть всё, что он там испытал.
Ночная встреча
Уже почти у самого дома парень почувствовал, что за ним наблюдают. На улице было очень темно, и он не видел кто именно, но ощущал взгляд на своей спине. Внезапно кто-то схватил его за плечо, Иван вздрогнул и обернулся. За спиной стояла соседка, баба Галя — восьмидесятилетняя высохшая старушка.
— Баба Галя?! Что ж вы так пугаете! — выдохнул Иван.
— Испугался? Ну ладно, извини, не хотела, а ты чего такой взбудораженный? Из-за Настьки что ли? — обезоруживающе улыбнулась старушка.
— Из-за Нас…, а вы откуда знаете? — удивившись проницательности бабули, спросил парень.
— Я всё знаю, я же ведьма! Забыл? — засмеялась баба Галя.
— А, ну да, забыл, — нервно усмехнулся Иван.
Надо сказать, что баба Галя пользовалась в селе славой «доброй» ведьмы. Если заболевал ребёнок, у кого-то были семейные неурядицы, да и просто человеку хотелось узнать стоит ли браться за то или иное рискованное дело — все шли к этой старой женщине. Сама она говорила, будто бы потомственная ведьма и живёт только для того, чтобы помогать людям. Помогала баба Галя вовсе не за деньги, а просто так, по доброте душевной. Население села её не обижало, люди приносили продукты, помогали в уходе за козой и убирались во вросшем в землю доме. И было за что! Раскинув карты, старушка всегда верно подсказывала решение любой проблемы, а её отвары из трав излечивали в считанные дни любую болезнь.
— Хочешь, я приворожу её? Будет любить тебя по гроб жизни! Хороший ты парень Ванька, а она этого не понимает. Хочешь? — пронзив Ивана взглядом своих не по возрасту ясных глаз, предложила «добрая» ведьма.
— Хочу! Очень хочу, знали бы вы, как я её люблю! — ни секунды не сомневаясь, выпалил Иван.
— Знаю, знаю, и она будет любить тебя не меньше, но ты должен будешь оказать мне небольшую услугу.
— Какую услугу, просите что хотите! — Иван был готов на всё, ради любви Насти.
— Я и не сомневалась, значит, ты согласен участвовать в ритуале восстановления? — лукаво улыбнувшись, спросила баба Галя.
— Что ещё за ритуал? — не понял Иван.
— Объясню позже, когда вы придёте ко мне вместе с Настей — она должна участвовать вместе с тобой. Ну, так ты точно согласен?
— Согласен то я, согласен, а вот Настя… — засомневался Иван.
— Она тебя будет так любить, что на всё согласится, — засмеялась старушка.
— Но как…
— А вот это уже мои заботы. Иди спать, завтра ты проснёшься самым счастливым человеком на свете, — перебила Ивана баба Галя.
В эту ночь Иван долго не мог заснуть, мысли в голове путались, ворочаясь с боку на бок, он думал, то о Насте, то о бабе Гале с её ритуалом. Заснув, наконец, парень увидел странный сон: какая-то девушка, очень красивая, похожая на Настю, одетая в белый посмертный саван звала его за собой. Тёмный лес был окутан туманом, Ивану было страшно, но он шёл за ней всё быстрее и быстрее, стараясь догнать. У него это не получалось, ноги были как ватные и не слушались хозяина. Внезапно она остановилась, Иван приблизился к ней, почувствовав пряный аромат трав, исходящий от распущенных русых волос.
Красавица стояла спиной к Ивану, и когда он осторожно прикоснулся к её плечу — медленно обернулась, в темноте её глаза блестели от слёз. Парень в ужасе отшатнулся — не глаза привлекли его внимание, а кровавый шрам, рассекавший её шею от уха до уха. «Это она сделала. Зачем ты согласился! Зачем, зачем…»— печальный голос, доносился как будто издалека. Произнеся эти слова, девушка растворилась в тумане, и Иван обнаружил, что стоит на могильном холме перед покосившимся деревянным крестом…
Утренние чудеса
… Проснулся он довольно поздно — стрелки будильника показывали одиннадцать часов. В голове звучал голос девушки из сна: зачем, зачем. Тряхнув пышной шевелюрой, парень попробовал от него избавиться, но ничего не получилось: зачем, зачем.
Помогла ему трель дверного звонка, настойчивая и неприятно режущая слух. Встав с кровати, смачно зевнув и потянувшись, Иван, накинув отцовскую фуфайку и обувшись в валенки, вышел в коридор и, борясь с очередным зевком, спросил:
— Кто там?
— Открой, узнаешь, — прозвучал из-за двери мелодичный голос, от которого у Ивана мурашки пробежали по коже. Подняв длинный крюк, которым запиралась дверь, парень открыл её и обомлел: на фоне ослепительно-белого, искристого снега, в лучах зимнего солнца стояла Настя, одетая в белую куртку, белую шапку, белые сапожки, белые варежки и синие джинсы, вся раскрасневшаяся и улыбающаяся — настоящая фея из сказки.
— Чего смотришь, нравлюсь? — засмеялась девушка.
— Ага! — не смог ничего умнее ответить совершенно ошеломлённый Иван.
— Ну, давай собирайся, пошли, погуляем, смотри погода-то, какая — чудо!
— Дык, холодно, — парень понял, что сморозил глупость и тут же поправился: я сейчас только оденусь, подожди!
— Да уж оденься, на улице не лето — двадцать градусов мороза это не шутка, — заботливо произнесла Настя.
Не помня себя, Иван вбежал в дом, быстро надел джинсы, свитер и куртку с шапкой. В голове стучала одна мысль: сработала баба Галя — приворожила! Полностью одевшись, он понял, что забыл надеть носки: «Ах ты, Господи, раззява» — пробурчал Иван про себя. Натянув, наконец, и этот предмет одежды он зашнуровал ботинки и пулей выскочил на улицу, не веря своему счастью.
Настя стояла на прежнем месте, русоволосый шестнадцатилетний ангел — такой она казалась Ивану. Действительно, она была прекрасна: пышные русые волосы, правильные черты лица, матовая кожа, идеальная фигура и обворожительные ямочки на щеках.
— Куда идём? — не сводя глаз с Насти, спросил Иван.
— Мне всё равно, лишь бы с тобой, — взяв Ивана за руку, ответила девушка.
«Вот, блин, на самом деле влюбилась, ну бабка Галя — настоящая ведьма»— подумал про себя парень, а вслух сказал:
— Да пойдём просто по улице погуляем!
Село, в котором они жили, было довольно большим, состояло из пяти улиц, там была школа, два магазина, дом культуры и старинная церковь. Обычная российская провинция. Прогуливаясь по улицам, Иван с Настей ловили на себе недоумённые взгляды односельчан, попадавшихся им навстречу. Увидев Андрея, друга Ивана, который шёл с пустыми вёдрами за водой, они одновременно, словно сговорившись, помахали ему рукой. Ответная реакция была неожиданной: вёдра с грохотом упали на дорогу, и, казалось, челюсть Андрея сейчас упадёт рядом — настолько он был поражён увиденным. Иван с Настей переглянулись и дружно засмеялись.
— Погода сегодня классная, ещё вчера ночью всё небо было тучами затянуто, а сегодня ни облачка и знаешь почему? — неожиданно поинтересовалась Настя.
— Почему?
— Потому что сегодня я поняла, что люблю тебя! — проникновенно произнесла девушка и подкрепила свои слова глубоким и нежным поцелуем.
Сказать, что Иван был ошеломлён, значит сильно преуменьшить. Его контузило этим взрывом чувств! Голова кружилась, вокруг всё плыло, очертания зданий и деревьев размылись. Он был счастлив!
***
Незаметно пролетело две недели, Иван напрочь забыл обещание, данное бабке Гале, а она и не напоминала. Приближался Новый год, они с Настей не расставались ни на минуту, даже в школе стали сидеть за одной партой. На очередной дискотеке Андрей, подошёл к Ивану и, полным восхищения голосом произнёс:
— Ну, Ванька, ты даёшь, что ты ей такое сказал, чтобы она с тобой… нет, мачо доморощенный, ей-богу!
Иван, естественно, никому, даже лучшему другу, о своём договоре с бабой Галей не рассказывал.
Мать Ивана, видя сына таким счастливым, сама была счастлива, а отец всё подшучивал над Иваном:
— Смотри, сын, этот «бриллиант», который тебе достался, требует дорогой оправы.
— Папа, не волнуйся, я как раз разрабатываю план ограбления банка! — отшучивался Иван, собираясь на очередное свидание. Парень, безусловно, понимал цену своего «бриллианта» и всерьёз взялся за учёбу, в рекордные сроки подтянувшись по всем предметам. В планах на будущее у него было поступление в университет.
Дед Макар
— Ваня, ты любишь пироги с картошкой? — как-то воскресным предновогодним утром поинтересовалась мать.
— Мама, что ты глупые вопросы задаёшь! Конечно, люблю!
— Тогда сходи в магазин, у нас мука закончилась.
— Мамочка, — взмолился Иван, — мне некогда, я к Насте собираюсь!
— Ничего, подождёт твоя Настя пять минут, ничего с ней не случится: на вот деньги и сбегай быстренько!
Спорить с матерью было бесполезно, Иван, с тягостным вздохом, взял деньги и пошёл на соседнюю улицу. Не дойдя нескольких метров до двери магазина, парень стал свидетелем странной сцены. Из магазина с криком «Помогите, убивают!», выбежала баба Галя, запнулась, упала на снег, на неё навалился выбежавший следом бородатый старик и стал душить. Не колеблясь ни секунды, Иван бросился на помощь женщине, за шиворот оттащил старика, повалил его, прижал руки к земле и закричал:
— Ты кто такой вообще! Что она тебе сделала!?
— Отпусти, парень! Ты ничего не знаешь! Отпусти, я уйду, — прохрипел старик.
— Отпусти этого фашиста Ваня, пусть идёт в свой лес, недолго ему осталось ходить по этой земле, — тихо произнесла баба Галя, отряхиваясь от снега.
Иван разжал руки и встал.
— Кто это? — спросил он.
— Это? Фашистский пёс, полицай! Давно на меня зуб имеет!
— Ведьма! Ты за всё заплатишь, не на земле, так на небе! Бог всё видит! — хрипел старик, прерываясь приступами кашля.
— Иди Макарушка, иди. Живи и мучайся, а Божий суд мне не страшен — я чиста и безгрешна!
В сердцах дед плюнул на землю и поковылял восвояси.
Всё это время продавщица тётя Маша, дородная женщина с талией в три обхвата с интересом наблюдала за происходящими событиями, стараясь не упустить ни одной мелочи. Тётя Маша славилась своей удивительной способностью первой узнавать все самые «горячие» новости и, в меру их приукрасив и дополнив подробностями, пересказывать всему селу. С юмором относясь к своей фигуре, она называла себя «дюймовочкой», в народе же за ней приклеилось прозвище «трёхдюймовочка». Увидев, что старик уходит, она закричала ему вслед:
— Слышь, дед, ещё раз Галину Андреевну тронешь я тебя вот этими самыми руками… — старик обернулся и наградил продавщицу таким уничтожающим взглядом, что та умолкла на полуслове и скрылась за дверью.
— Баба Галя, как вы? Может «скорую» вызвать? — сочувственно спросил Иван.
— Ничего Ванюша, я ещё всех переживу, а ты иди, куда шёл, я сама до дома доберусь. Кстати, после Нового года, числа пятого, зайдите ко мне с Настей, надо обсудить одно дело. Надеюсь, ты не забыл?
— Ну конечно не забыл, что вы баба Галя, обязательно зайдём! — воскликнул Иван.
Купив муки и придя домой, парень рассказал матери случай у магазина.
— Мам, что это был за дед, ты его знаешь?
— Лично не знаю, но старожилы говорят, будто дед Макар в годы войны был полицаем, потом долго скрывался от властей, а лет двадцать назад вернулся в родные места, построил себе лачугу где-то в лесу, развёл пчёл и с тех пор живёт там. Иногда приходит в село — мёд продаёт. Люди его не любят, называют фашистом, но не трогают, — поведала мать Ивану.
— Интересно, за что же он так на бабку Галю ополчился. Как ты думаешь?— почесав подбородок, спросил парень у матери.
— Не знаю, не знаю, Ваня — чужая душа потёмки…
Визит к ведьме
На празднование Нового года Иван пригласил Настю к себе — справили весело, гуляли до утра. Незаметно приблизилось пятое января. Вечер этого дня Иван, как обычно, провёл с Настей. Часов в семь он предложил ей зайти в гости к бабе Гале, якобы помощь старушке нужна. Настя согласилась сразу же, эта старая женщина сделала много добра её семье и девушка рада была помочь.
Постучав в дверь, Иван с Настей, тут же услышали скрипучий голос «доброй» ведьмы:
— Заходите, мои хорошие, открыто. Я вас уже давно жду!
Настя недоумённо поглядела на Ивана:
— Откуда она знает, что это именно мы?
— Ведьма всё-таки,— нервно усмехнулся Иван.
— А-а, ну да…
Войдя в дом, они удивились чистоте и порядку, царившим там, но больше всего их удивил внешний вид старушки: обычно согбенная и одетая в какие-то лохмотья, баба Галя казалась помолодевшей лет на двадцать. Одета она была в чёрное бархатное платье, волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, поражала царственная осанка.
— Заходите, присаживайтесь, наливайте чаю, вот конфеты, варенье клубничное — угощайтесь, — ласковым голосом предложила старушка.
В комнате был полумрак, единственный источник света — лампа под красным абажуром, стоявшая на столе, мерно тикали старинные маятниковые часы.
— Не буду вас, голубки, долго задерживать, перейду сразу к делу, — произнесла баба Галя, присев и отхлебнув чаю, — вы меня хорошо знаете, я всю свою жизнь помогала людям и ни сколько об этом не жалею, помнишь, Настенька, в десять лет ты заболела бронхитом?
— Прекрасно помню — вы меня тогда за пару дней на ноги поставили своими заговорёнными отварами.
— Да, а врачи лечили бы тебя недели две своими таблетками и уколами. Так вот, к чему я всё это говорю: сила исцеления и провидения, которая была дана свыше, почти покинула меня!
— Как покинула?! — подняв брови, изумился Иван, — и что же теперь делать?
— Нужно её восстановить и вы мне в этом поможете, — сказала старушка таким голосом, как будто говорила о чём-то обыденном.
— Восстановить? Как? И почему мы? — Настя ничего не понимала.
— Не вы, а ты Настенька поможешь мне сделать это — будешь проводником, через тебя я получу новую порцию этой энергии. Не бойся, ничего страшного, а Ваня нужен для того, чтобы ты…ммм…не боялась. Это будет происходить ночью, в Сочельник. Ты согласна? — баба Галя пристально поглядела на Настю.
— Да, да, конечно, просто это всё так неожиданно, необычно! Я, то есть, мы согласны. Правда, Ваня?
— Я тоже не против, если это никак не отразится на Насте, — кивнул головой парень. В его душу закрались сомнения, было неясно, какова его роль во всей этой истории. Зачем бабе Гале было привораживать Настю, когда и без Ивана та бы с удовольствием согласилась помочь ведьме. Старушка явно чего-то не договаривала.
— Нет, нет ни коим образом, она будет просто чувствовать некоторую слабость — ничего страшного. Ритуал восстановления очень древний, ему меня научила моя мать, её — моя бабка и так далее, — успокоила Настю баба Галя,— приходите ко мне завтра в одиннадцать часов, ритуал будет проходить в лесу, чтобы не создавать лишних вопросов.
— В лесу? А, если так надо, ладно, мы придём. До свидания, бабушка, спасибо за чай! — тревожное чувство посетило и Настю, но она не показывала вида.
— Да, спасибо, мы придём, — произнёс Иван, встав из-за стола.
Предупреждение
На следующий день Иван с Настей решили покататься на лыжах, погода была самая, что ни на есть предрождественская — светило яркое солнце, пощипывал лёгкий морозец. Кататься по селу им было не интересно, и они поехали в ближайший лес. Лес был сказочно красив, деревья стояли, словно усыпанные бриллиантами, искрились и переливались. Глядя на Настю, Иван не мог определить кто прекраснее: сама природа или её дитя — Настя. Незаметно, наслаждаясь чистым воздухом, ярким солнцем и обществом друг друга они заехали довольно далеко.
— Интересно, как будет проходить этот ритуал? — неожиданно поинтересовалась Настя.
— Не знаю, ни разу не участвовал, — усмехнулся Иван, но улыбка получилась какой-то вымученной.
— Баба Галя сказала, что я буду проводником этой энергии, вот бы и мне частичка досталась! — девушка была весела и беззаботна.
— Ага, не хватало ещё чтобы…
Иван не успел договорить — за их спинами послышался хруст сломанной ветки и хриплый голос: «Опять, значит. Не верьте ей!».
— Ваня, кто это?! — Настя испуганно озиралась вокруг, но никого не увидела.
— Не знаю, наверное, дед Макар, говорят, он здесь неподалёку живёт. Поехали домой, — парню самому стало не по себе.
— Да, да поехали! А кто такой дед Макар?
— Неважно, поехали…
***
За ужином Иван почти ничего не ел, тревога, нет, скорее даже страх перед неизведанным томил его. Парень не понимал, чего он боится, но холодный комок страха встал в груди и не желал её покидать. Не находя себе места Иван постоянно поглядывал на часы — ждал Настю. Стрелки на часах двигались предательски медленно: девять часов, половина десятого, десять.
Им овладели воспоминания. Вспомнилась смерть родной бабушки, которую очень любил. Ему было всего пять лет, когда она скончалась от рака кишечника, угаснув буквально за несколько дней. Иван вдруг ясно представил её неподвижное восковое тело, лежащее в обитом красной материей гробу, алебастрово-белые руки, сложенные на груди и прядь седых волос, выбившуюся из-под белого платка. Тёплые, ласковые руки, когда-то гладившие его кудрявую головку, были теперь холодны и безжизненны.
Парень, будто наяву видел, как он маленький, ничего не понимающий вошёл в комнату, где стоял гроб, прикоснулся к этим рукам и, как ошпаренный отшатнулся от их мертвенной холодности. Ребёнок увидел смерть впервые и не мог понять, почему его бабушка, всегда такая живая и весёлая, сейчас лежит с закрытыми глазами и не отзывается на его дрожащий голос: «Баб, а баб, ну вставай, пойдём! Бабуля!» В комнату вошла мама в чёрном платке и объяснила маленькому Ване, что его любимая бабушка, уже никогда не встанет. Сдерживая слёзы, она говорила о том, что бабушка будет приглядывать за всеми с небес, но Ваня не слушал. Он понял главное и безудержно разрыдался, возненавидев смерть.
И сейчас, спустя много лет, комок подступил к горлу. Вместе с ним подступили новые воспоминания: избиение старшего брата группой заезжих отморозков, прямо на его глазах, семь лет назад; обидное поражение на районных лыжных соревнованиях, когда пятнадцатилетний Иван лидировал всю дистанцию, но за несколько метров до финиша сломалась лыжа, и его опередил соперник.…
Из самых потаённых уголков подсознания всплывали детские страхи и обиды. Иван хотел переключиться на позитивные мысли, но не мог, с ужасом осознавая, что ничего доброго и светлого вспомнить не может.
— Господи, да что же это такое со мной! — парень с удивлением заметил, что дрожит, но вовсе не от холода. Мать ушла в церковь, отец работал в ночную смену, Иван был дома один. Пытаясь успокоиться, он налил себе крепкого кофе. Выпив кружку, парень так и не смог взять себя в руки. Пять минут двенадцатого. Почему Настя не идёт? Иван не мог усидеть на месте, ходил по комнате из угла в угол. Настя, где же Настя?! Десять минут двенадцатого. Она же обещала придти пораньше — неужели передумала? У него самого было какое-то неприятное предчувствие — расхотел он в этом ритуале участвовать, но пути назад не было. Не выходили из головы и слова, которые они с Настей услышали в лесу. Что они означали? Был ли это бред, выжившего из ума старика или осознанное предупреждение? Ещё эти мысли, воспоминания…
— Возьми себя в руки, дурень! Ну, что с ней могло случиться?! Девчонки все такие, по полдня собираются, — успокаивал сам себя Иван.
В конце концов, не выдержав нервного напряжения, которое сам же и создал, парень решил сам идти к ней. Быстро одевшись, он вышел на улицу. Там творилось нечто невообразимое, бушевала сильная метель, не было видно ни неба, ни земли — сплошная круговерть колючих и холодных снежинок.
Едва выйдя из дома, Иван получил порцию обжигающе-холодного снега в лицо и чуть не задохнулся. Стихия разыгралась не на шутку. Сделав пару шагов, он столкнулся с Настей.
— Настя! Ты почему так долго?! Я чуть с ума не сошёл! — возмущённо и в то же время с облегчением воскликнул парень.
— Ты чего, Ванька, всего-то на десять минут задержалась, — удивлённо и немного обиженно произнесла Настя.
— Ладно, не бери в голову, пойдём скорее, баба Галя ждёт, — Ивану хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.
Ритуал
Взявшись за руки, они подошли к дому ведьмы. Свет в окнах не горел, дверь была заперта. Не успели Иван с Настей постучаться, как услышали знакомый тихий голос за спиной:
— Ну и погодка сегодня разыгралась, правда? Но ничего, к полуночи успокоится.
Влюблённые резко обернулись, и их взору предстала картина вызывающая одновременно и восхищение и священный трепет. Посреди бушующей стихии в том самом чёрном бархатном платье, без всякой верхней одежды стояла баба Галя. Ветер трепал её седые волосы, на поясе висели огромные, разукрашенные цветными камнями ножны. Ивану стало не по себе, его снова посетил необъяснимый страх. Страх перед разбушевавшейся стихией и перед этой ведьмой, которая казалась даже не частью этой стихии, а… её повелительницей.
— Баба Галя, вам не холодно? — первой оправилась от шока Настя.
— Нет, Настенька, не холодно — так нужно для ритуала, — старушка говорила тихо, не стараясь перекричать вой ветра, но, тем не менее, её было хорошо слышно.
— И кинжал тоже? — недоверчиво спросил Иван.
— Да, всё-таки в лес идём — ветку срезать, кору ободрать, пригодится. Ладно, хватит вопросов, идёмте скорее, а то к полуночи не успеем, — неожиданно властным голосом скомандовала ведьма.
«Ветку срезать, кору ободрать! Да за кого она меня принимает!» — думал про себя Иван, спускаясь с крыльца. «Нет, этот ножичек нужен для чего-то более серьёзного». Тревога нарастала.
Пока шли до леса, метель успокоилась, но небо по-прежнему было затянуто облаками. За всю дорогу никто не проронил ни слова. Удивительно, как эта хрупкая старушка в кромешной тьме, без фонарика, так уверенно вела их к тому месту, где должен проходить ритуал. Раскрасневшиеся и замёрзшие они, наконец, дошли до нужного места — небольшой чистой полянки, по краям которой стояли два огромных вековых дуба. Старушка встала посередине, огляделась и произнесла:
— Вот, кажется и пришли. Ванюша, подойди ко мне, пожалуйста.
Иван подошёл к бабе Гале, растирая замёрзшие руки, в спешке он забыл дома перчатки. Та пристально поглядела на него и задала неожиданный вопрос:
— Хочешь кинжал поглядеть?
И тут же на него ответила:
— Вижу, что хочешь. На, поиграй, а я пока пойду с Настей переговорю.
С этими словами она вынула ножны из-за пояса и протянула Ивану. Он же, без всякой задней мысли, взял их, повертел в руках, достал кинжал, проверил его остроту. Клинок был покрыт гравировкой, похожей, на старославянские письмена. Рукоятка в кожаной оплётке удобно сидела в руке. «Надо же, такая древность, стоит, наверно, бешеных денег» — подумал парень.
— Что понравился? — из-за спины спросила ведьма.
— Да, интересная вещь, а что означают эти письмена? — ответил вопросом на вопрос Иван.
— Неважно, пора приступать к ритуалу, на вот выпей, — произнесла баба Галя, протянув Ивану пузырёк необычной формы.
— Что это? — спросил тот.
— Специальный отвар, пей, не отравишься.
Парень залпом осушил пузырёк, жидкость, сладковатая на вкус, разлила тепло по всему телу. Иван почувствовал странную слабость, руки и ноги не слушались, в голове помутнело. Он сел, облокотившись спиной на один из дубов, стоявших по краю поляны. Перед глазами всё плыло, но, тем не менее, он заметил, что Настя сидит напротив, в таком же положении. Баба Галя нагнулась к нему, вынула из рук кинжал и шёпотом произнесла:
— Спасибо за пальчики.
«Настя, беги!» — хотел закричать Иван, но язык тоже не слушался. Парень был парализован и мог только наблюдать за происходящим. Все его самые худшие опасения оправдывались.
Ведьма взяла кинжал в обе руки, на манер книги, встала в центре поляны и начала читать выгравированные письмена тихим и монотонным голосом. На её руках были чёрные перчатки, глаза безумно горели. Снова поднялся сильный ветер, Иван ощущал, как натужно скрипит дуб, около которого он сидел. Перекрикивая ветер, безумная старуха читала зловещие письмена всё громче и громче.
Произнеся последнее слово, она медленно, преодолевая сопротивление стихии, двинулась в сторону Насти. Иван понимал, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Невероятным усилием воли, он всё-таки смог встать, но, пройдя несколько метров, рухнул в колючий сугроб. Подняв голову, парень увидел, что ведьма повалила безвольную Настю на снег, расстегнула на ней куртку, разрезала свитер и занесла кинжал для удара…
«Нет, н-е-е-е-т!» — вместо крика из горла вырвался лишь невнятный хрип.
Иван, будто в замедленной съёмке видел опускающийся на грудь Насти кинжал — еще несколько сантиметров и на снег хлынет горячая кровь! Не выдержав сильнейшего нервного потрясения, сознание Ивана отключилось…
Расплата
…Очнулся он от неприятного покалывания, постепенно распространявшегося по всему телу. Перед глазами Ивана был серый закопченный потолок, повернув голову, парень увидел бледное лицо Насти и её мерно вздымавшуюся и опускающуюся грудь. Девушка была без сознания, но… дышала! Руки и ноги по-прежнему плохо слушались, но, с большим трудом, ему удалось сесть и осмотреться. Они с Настей находились в какой-то избушке, у противоположной стены стояла небольшая печь-буржуйка, в которой потрескивали дрова. Также, в этой комнате (похоже, единственной в доме) находился грубо сколоченный деревянный стол, пара стульев и самодельная кровать, на ней, собственно они и лежали. Скрипнула дверь, и в избушку вошёл старик в старом, рваном бушлате и валенках.
— Слава Богу, ты очнулся парень! Я уж думал ты преставился от холода! — воскликнул дед, едва переступив порог.
— Дед Макар! Где мы? Что случилось? Где баба Галя? — Иван сразу узнал старика и закидал его вопросами.
— Вы у меня в избе, а эта ведьма, — дед смачно сплюнул прямо на пол, — скорее всего уже в аду! Ещё немного и я бы опоздал, как тогда…
— Вы убили её? — настороженно спросил Иван.
Старик, кряхтя, снял бушлат, повесил на гвоздь и сел на стул. В доме было жарко.
— Да, огрел камешком по башке. Потом вас сюда перетащил. Чуть девчонку не угробила, сволочь!
— Спасибо, вы нам жизнь спасли! Простите меня за тот случай у магазина, я, правда, не знал, чем всё это обернётся, — отношение Ивана к деду Макару в корне переменилось.
— Ладно, чего уж там, старое ворошить, — отмахнулся старик.
Парень наклонился к Насте, взял её за руку, прислушался к дыханию.
— Да не бойся ты, спит твоя зазноба, переволновалась сильно. Ты вон такой бугай и то сознание потерял, чего с неё-то спрашивать, — успокоил дед.
Иван отпустил Настину руку, устроился поудобнее и спросил:
— За что вы так ненавидите бабу Галю, она вам тоже чем-то насолила?
Дед Макар нахмурился, достал тряпичный мешочек и кусок газеты, отсыпал табаку, скрутил папироску, закурил и нехотя начал свой рассказ.
— Всё произошло зимой сорок первого, мне было двадцать лет. Я любил одну девушку, Катериной её звали, она два года ждала меня из армии и мы собирались пожениться. Эта ведьма тоже была молода, жила со своей мамочкой через дом от моего. В общем, влюбилась она в меня, а Катерину возненавидела. Бывало, гуляем с Катериной, а эта сидит на лавочке, косит своим чёрным глазом. Мать у неё ведьмой была, Катерина всё боялась, что порчу или сглаз какой нашлёт, — было видно, что старику трудно говорить.
— Ну, так вот, свадьбу решили сыграть в Рождество, накануне, вечером я сидел на завалинке, ждал Катерину — надо было поговорить насчёт свадьбы. Не дождался… — дед Макар, посмотрел себе под ноги и сглотнул комок, подступивший к горлу.
— Ко мне подсела её мамочка, ведьма, начала чего-то говорить — я не слушал, даже послать её хотел на три буквы. Тут чёрт меня дёрнул посмотреть на неё — и всё, провал в памяти! Очнулся где-то в лесу — темнота была непроглядная. Услышал голоса, пошёл на них, потом… этот крик, Катенька моя кричала… — старик уже не мог сдерживать слёзы.
— Выбежал на поляну, а там эта ведьма с кинжалом над моей Катенькой стоит, а с кинжала… с кинжала кровь капает! У меня сразу ноги подкосились, помню, закричал, подбежал к ней, а мать её рядом не заметил, ну и огрела она меня палкой по голове. Пришёл в себя под утро — кинжал, окровавленный в руках и Катенька рядом мёртвая…. Тут как раз милиция подоспела, взяли меня, как говорится, с поличным. Даже слушать не хотели о том, что я видел — называли бредом. Репутация у этих ведьм была незапятнанная. Впаяли двадцать лет. Через два года я из лагеря сбежал, пришёл в село, а там немцы, поймали меня, допросили. Поставили ультиматум: либо я становлюсь полицаем, либо меня расстреливают. А я не мог умереть, пока эта тварь была жива, понимаешь! Стал полицаем, но подобраться к этим ведьмам всё равно не мог — уважали их немцы. Мамочка её помолодела лет на двадцать, после этого ритуала, расцвела. Тварь! — старик снова сплюнул.
— Через пару месяцев, в село вошли наши — пришлось мне бежать. Долго бегал, потом вернулся… — дед замолчал, повисла тягостная тишина, — одно не могу понять, как этот кинжал снова у неё оказался?
Иван был шокирован этой историей, ему стало до боли жалко старика, но он никак не мог ему помочь.
— Как вы узнали, что ритуал снова будет проводиться?
— Услышал ваш разговор в лесу, когда дрова рубил. Ты, кстати, тоже на ней жениться собираешься? — спросил дед Макар.
Парень не стал врать и рассказал всю историю об их отношениях с Настей и привороте. Старик внимательно выслушал и произнёс:
— Это не приворот, это гипноз. Просто ведьма решила подставить тебя, также как и меня в сорок первом. Загипнотизировала твою подругу, внушила ей, что она любит тебя и всё.
Сказав эти слова, дед Макар посмотрел на прогоревшие поленья в буржуйке, накинул бушлат и вышел за дверь. Вернулся с полной охапкой дров, подкинул их в печь и сел за стол. Внезапно дверь распахнулась, Иван со стариком одновременно поглядели в дверной проём…
…На пороге, словно восставшая из ада, стояла баба Галя. Волосы на её голове были слипшимися от крови, платье порвано, глаза горели безумным огнём, в руках был огромный кинжал. Дед Макар вскочил со стула, потянулся к кочерге, стоявшей около печки, но не успел. Старуха опередила его на долю секунды, вонзив ему в живот кинжал с такой силой, что окровавленный кончик показался из спины.
— Не сдохла, тварь! — прохрипел дед, захлёбываясь кровью. Собрав все силы, он мёртвой хваткой вцепился ей в горло, подмял под себя и… умер. Ведьма же, как ни старалась освободиться от сжавших её горло пальцев, ничего не получалось. Пережила она старика всего на минуту.
Дальнейшие события Иван помнил плохо — как он нашёл дорогу в село, оставалось для него загадкой.
Эпилог
Прошла неделя. Оправившись от пережитого, Иван пришёл на танцы. С Настей он эту неделю не виделся — понимал, что действие гипноза закончилось, а вместе с ним и её мнимая любовь. Кстати, события той страшной ночи Настя также не помнила. Возможно и к лучшему. Войдя в танцзал, парень увидел знакомую картину: Настя танцевала медленный танец с Андреем. Сам на себя удивляясь, он подошёл к этой паре и официальным тоном произнёс:
— Молодой человек, можно вашу девушку пригласить на танец?
— Она не моя… — Андрей недоумённо поглядел на Ивана, но не успел договорить. Его перебила Настя.
— Можно, — кокетливым голосом произнесла она, положив Ивану руку на плечо.
«Что ж, — подумал тот, — будем добиваться сердца дамы честным путём, без всяких ведьм, приворотов и заговоров…»