Записки штурмана. История двадцать девятая.

Навигация по каналу.

История двадцать девятая.

В 2004 году мама мне заявляет: "А знаешь, сынок, ты говорил, что будем жить вместе на даче, а по факту ты появляешься здесь только тогда, когда тебе с твоими друзьями захочется шашлычка, да винца, поедите, попьете, потренькаете на гитаре и тю-тю, след простыл! А я тут сижу одна и скучаю!" "Маман! Пардон, но скорее это ты, мечтала жить на даче в тишине и спокойствии, наслаждаться свежим воздухом и слушать сольные трели комаров, я имею ввиду соловьев!"- ответил я. "Согласен, дачник я никакой, меня через сутки дачной жизни, неумолимо тянет в город! Но у меня же там работа, ты об этом не забывай!"- продолжал я." "Хорошо, а помнишь ты обещал, когда продавал мою квартиру, что если я попрошу, то ты купишь мне другую квартиру"- продолжала упорствовать она. "Мам, сейчас однушка стоит 25 тысяч долларов! У меня нет таких денег!""- опешил я, видя куда она клонит. "Тогда продавай дачу, раз ты на ней все равно не живешь!"- сказала, как отрезала она. "Я одна на ней жить не буду!"- повторила мама. "Ну зачем ее продавать, она стоит и дорожает, скоро подведут газ, она еще дороже будет стоить, и так за 5 лет она прилично увеличилась в цене, это классное вложение денег! Недвижимость всегда будет в цене!"- пытался убедить ее я. Но, как говорится, "Остапа, понесло!" Расстроенный, я поднялся на второй этаж в свою спальню , лег на кровать и чуть не плача уставился в потолок. Немного успокоившись, я начал себя уговаривать. А зачем, мне вообще, все это? Ну, будет она стоять и дорожать, а для кого? Для сына? Чтобы он ее после меня, продал за бесценок, как квартиру жены, которую я по своей глупости, переоформил на него, в надежде, что он оценит мое доверие! И чем это кончилось? А кончилось это тем, что когда ему понадобились деньги на наркоту он чуть не продал ее своим барыгам за 10 тысяч долларов! Вместо 35 тысяч, ее стоимости! И когда я умолял его не делать этого, он заявил, что квартира его и он волен продавать ее кому хочет! Я тогда еле уговорил, продать квартиру, сестре жены за эти деньги! Хотя, спасибо, мне все равно никто не сказал! Пропади все пропадом! И мне , вдруг, все стало безразлично! Я понял, что в этой жизни больше ничего не хочу! Жить мне, вдруг, стало не для кого! Я спустился вниз и сказал маме, что как продам дачу, куплю ей квартиру. Она сразу успокоилась и мы больше к этому вопросу не возвращались. Только сейчас, 17 лет спустя, я понял, какую непоправимую ошибку допустил, поддавшись минутной слабости. Да и вообще, вся моя жизнь, к сожаленью, состояла из одних ошибок. Когда я рассказал о принятом решении Татьяне и Валере, они чуть со стульев не попадали и наступила немая сцена, как в комедии Гоголя "Ревизор". Придя в себя, они оба набросились на меня с лавиной упреков и возмущения! Когда извержение вулканов закончилось, и последние остатки лавы, медленно стекали на пол, я попытался , не вдаваясь глубоко, в личные мотивы, объяснить, что другого выхода у меня, просто нет! Не купить квартиру маме я не могу, так как обещал, а чтобы что-то купить, надо что-то продать! Логика, как видите, железная и возразить нечего. Смирившись, мы в полной тишине сели пить чай. Нужно было просто посидеть и осмыслить происходящие события. Вернувшись в Москву, я как ни странно, застал сына дома. Он сидел, какой-то поникший и ко всему безучастный. На вопрос "что случилось?" Он ответил ничего, просто неважно себя чувствует. Пожелав, спокойной ночи друг другу, мы разошлись по комнатам. От всего, навалившегося на меня сегодня, я безумно устал, поэтому заснул сразу. Среди ночи меня разбудил, какой-то треск и вспышки за окном. Я встал с кровати и вышел на балкон. На стоянке, напротив подъезда, горела моя машина! Я быстро позвал сына. Вбежав на балкон и увидев что происходит, он почему-то, не удивился. Через секунду он повернулся, чтобы выйти, но я остановил его, сказав :"Не надо! Никуда не ходи! Ты ничем уже не поможешь, она догорает." "Ты во что опять вляпался?" Во дворе собрался народ. приехала милиция. Пожарных вызывать не стали.Машина быстро прогорев, уже потухла. На счастье, для других, моя машина стояла с самого края от проезжей части дороги, и рядом с ней машин не было. Утром придя в отделение для дачи показаний, ребята меня спросили:"Алексей, заяву будешь писать?"- "Конечно, нет!"- и все с облегчением вздохнули. "Пиши какой-нибудь несчастный случай при работе со сваркой!"- посоветовал я. "Это в три часа ночи, ты там варил?"- улыбнулся следак. "Ну придумайте, чего-нибудь сами, не мне же вас учить, как написать!"- рассердясь, сказал я , встал со стула и не попрощавшись, пошел к выходу. Войдя в квартиру, я увидел сына, сидящего на кухне о чем-то задумавшись. Лицо у него было бледное, под глазами синие круги. Я сел рядом. Повернув голову к нему, я тихо спросил: "Алешка, как дальше-то жить будем?" Он посмотрел мне в глаза и вдруг, как-то совсем как в детстве, тихо заплакал. Я не выдержал, крепко обнял и тоже затрясся в беззвучных рыданиях.

Продолжение следует...