В некотором царстве, в некотором государстве здесь и сейчас живёт-поживает Душа. Безмятежная такая красавица. Танцует, поёт, когда хочет. Спит и гуляет, когда хочет. Творит и вытворяет, что хочет. Вольная птица, что уж тут.
По соседству там-сям жил-неживал Ум. Ум планировал будущее, ворошил прошлое. А в настоящем ему всё было не так. То темно, то светло. То холодно, то жарко. То голодно, то переел. Вредный был Ум, не угодишь. Но хуже всего страдал он от соседки Души. Страсть как мешала своими плясками-песнями. Ни днём ни ночью от неё покоя нет.
И вздумал он запереть Душу. Прежде украсть, конечно, а после запереть в своих хоромах, в которых то краска со стен слезет, то половица скрипнет, да руки не доходят до всего. Прошлое и будущее все время Ума занимают.
И вот однажды пришёл Ум к Душе в гости звать, мол, приходи, дорогая соседушка, варенница прошлогоднего отведать, мол, забродило оно, и заморские вина ни в какое сравнение не идут. Приходи, мол, потанцуем вместе, что ты, мол, одна тут порхаешь, давай вдвоём радостям радоваться.
Душа удивилась, конечно, гостеприимству Ума, сколько лет живут рядом, а ни разу ни доброе утро, ни вечер не сказал. Пожала плечами Душа да согласилась. Как раз новое платье сшила, выгулять страсть как охота.
А Ум хитёр оказался, прошлогодним варенницем и думать не думал угощать, хранил на случай особый. Вдруг что. Вспорхнула Душа в хоромы Ума, а он хоп - в мешок её. Да уволок в глубины своего домища. А домище огромное, с тёмными подвалами, душными чердаками да коридорами, коридорами, бесконечными коридорами, один другим заканчивается да из третьего начинается. Заплутать в домище Ума легче лёгкого.
Бросил Душу в тёмном углу да запер на засов. В коридорных переходах однажды сам черт ногу сломал. А Душе и подавно не выбраться.
Не сразу поняла Душа, что обманул её Ум. Танцевала да пела, пока ноги от холодного пола не озябли, пока стан гибкий от сквозняков не задрожал, пока волосы паучьё проворное не спутало в свои паутины. Заплакала Душа, ресницы пышные опустила. Не верится ей в подлость Ума. А сквозняки пробирают Душу, цветы живые на платье вянут один за другим, краски на ткани выцветают. Эх, не выжить Душе в глубинах Ума, никак не выжить, зачахнет и поминай как звали.
Стала Душа искать выход, да только все коридоры ведут в такие же тёмные углы, один в другой переходит. И никуда свет белый не проникает. Долго блуждала Душа. Подбадривала себя песнями да танцами. Каждую свою фиброчку берегла, не дай бог замёрзнут, подышит на них да дальше идёт. Долго блуждала Душа в хоромах Ума, год или десять, а может и все 20 и 30. По-разному все сказывают. Для кого-то ведь и день много, а для кого-то и вся жизнь мало.
Знаем лишь, что Душу потеряли и стали искать. Выбрали молодца бравого - Тело. Пустилося оно во владения Ума вызволять Душу, без которой и мир не мил стал. Свирепствовать Ум стал, никому жизни не давал, особенно Телу. И так и сяк с ним. Все не то оно делает, да не так выглядит. Там убери, тут накачай. Это ешь, то не ешь. А заскучает Ум, так и вовсе травит Тело всякой дрянью. Ох, нелегко пришлось Телу. Молодое оно, жить хочет, а не выполнять приказы чьи-то. Вот с Душой ему хорошо, вольготно. Понимают они друг друга с получувства.
Ворвалось Тело в хоромы Ума и давай крушить сувениры из прошлого, отложенные на будущее мольберты да съестные припасы. Весь домище разгромило Тело, все замки посрывало с дверей потайных комнат. По всем коридорам пробежалось с криками "эгегей, Душа!". И услышала Душа шум и крики. Взбодрилась, поцеловала последний живой цветок на платье, подобрала подол выцветшего, но ещё красивого платья и понеслась навстречу зову Тела.
Встретились они, обнялись и закружились в танце любви и доверия, взаимопонимания и желания.
Испугался Ум такой пылкости Тела, не ожидал, что оно на такое способно. От Души всякого ждал, потому и избавиться от нее хотел, уж очень непредсказуемая, будущее не спланировать, о прошлом не погорюешь. Ух, противная.
А Душа с Телом решили рядом жить, чтобы всегда друг другу на помощь приходить, если вдруг Ум опять решит власть завоевать. Живут Душа и Тело здесь и сейчас и нарадоваться не могут. Радуют друг друга, подарки дарят. Хорошо им, и миру хорошо с такими властителями. Не то, что с Умом, вечно как выдумает что-то, хоть рыдай, хоть молча страдай. А с Душой всегда праздник.
