С приходом к власти большевиков, в стране началась принудительная ломка традиций и устоев. Без уничтожения церкви, как ещё одного института для промывки мозгов, было не обойтись.
Храм в селе Межовском Большемуртинской волости Красноярского уезда построили на благотворительные взносы – поставили деревянный, однопристольный, во имя Архистратига Божия Михаила. С благословения открыт в 1915 году и выделен из приходов Подъемского и Большемуртинского. В состав прихода, кроме села Межовского, входили деревни Верхобродово, Лакино, Хмелево, Итат и Покровское.
Притч на то время состоял из священника с жалованием в 450 рублей в год и псаломщика с жалованием в 150 рублей. Около церкви строились дома для священнослужителей. Церковной земли было 109 десятин.
Из воспоминаний Васькиной Галины Васильевны:
«Церковь нашего села была очень красивая. Доступ к церкви открывался с трех сторон: со стороны улицы Я. Стаценко, со стороны сельского Совета и со стороны гаража. При входе невольно замирали крестьяне: множество огромных икон украшали стены церкви, изумляли своей необычной красотой. Батюшка служил исправно, а как его звали – не помню. При церкви стояла сторожка. Там сторожа жили, охраняли церковь. Родители и наши бабушки не часто ходили, молились в праздники: на Пасху, в Троицу. Крестили детей в местной церкви.
А потом растащили, разграбили всё, что украшало приход. После того, как разворовали и закрыли церковь – там стали хранить зерно. В конце 50-х годов церковь разрушили до основания. Когда ломали – находили много монет под полом. Новый клуб начали строить в 60-е годы на окладе бывшей церкви».
Из воспоминаний Капустиной Людмилы Степановны:
«С детства и по сей день помню нашу церковь. Церковный вход украшало очень красивое резное крыльцо, ажурные кованые двери с затейливым рисунком, их почему-то все называли «царские двери». Нам, детям, всегда верилось, что здесь проходил царь когда-то через эти двери. Когда мне было лет 6-7, церковь еще была не разграблена. Еще сохранялись иконы, фрески, росписи, были хоры (балкон пристроен сверху), колокольня возвышалась над селом, но уже без колокола. Наверх вела крутая лестница. Церковь была окрашена бело-голубой краской. Плафон у купола украшала роспись сцены из жизни святых. Мы, дети, с трепетом поднимались на колокольню по крутой лестнице, посмотреть на наше село. Открывался обзор необычайной красоты. До сих пор стоит перед глазами увиденная картина.
Кому-то наша церковь стала неугодна. Несмотря на то, что церковь – необыкновенной красоты, построена из калиброванных небольших бревен, ювелирно подогнанных к друг другу. Красивые окна – на них были решетки, кованые красивым узором – дополняли великолепие церкви. Потом все это безжалостно разрушили. Церковь долгое время украшала наше село, радовала глаз сельчан. Очень жаль, что такое архитектурное сооружение, далеко не рядовой архитектуры, не могли сохранить. Церковь разломали в 1952-1953 году».
Из воспоминаний Булановой Клавдии Михайловны:
«По приказу ЦК партии и правительства по все стране боролись с культом религии – шло разрушение и уничтожение церквей. Наша церковь не избежала этой горькой участи. В том роковом 1936 году я училась в шестом классе. Во время урока видела в окно, как сносят с крыши церкви золоченные купола. Когда падали купола, такой грохот разносился, что школа вся содрогнулась. Это было ужасное зрелище. Ощущение, что рядом что-то взорвалось.
Все знали, что церковь в селе богатая: полы застелены самоткаными коврами и дорожками, стены увешены большими позолоченными иконами. И все это в один миг разворовали и растащили».
Из воспоминаний Поповой Валентины Николаевны: «Моя юная память сохранила вид нашей сельской церкви: очень красивая, богатая. Она красовалась в центре села, на радость людям, но колокола на башенке уже не звонили. Внутри церковь украшало много икон различной величины, но впоследствии здание разворовали дочиста, может, что и вывезли. Вокруг церкви росла черемуха. Это чудное дерево добавляло святости. Как службу проводили – не помню, даже по рассказам родителей. Ломали церковь ссыльные».
На память о церкви в селе Межово сохранились лишь фотографии не самого лучшего качества да глубокое сожаление.