Вечерело. Стеша приготовила ужин, накрыла стол и они с Игнатом приступили к трапезе. В последнее время ужинали они только вдвоём, Мотя если и приезжает, то не надолго. Своя семья у неё, свои заботы. А её сёстры бывают ещё реже. Ну, кроме Зои, которая жила рядом и наведывалась часто. Когда-то любила бывать у Стеши на ужине старая бабушка Луша, но нет уже её на этом свете. Вот и сидят Стеша и Игнат одни да вспоминают то хорошее время, когда многие приходили к ним и за столом многое обсуждалось.
Вдруг, послышался стук в ворота. Не в калитку, как обычно стучит тот, кто приходит к ним, а в ворота. Так стучала только Мыланька. Её стук был громким, отрывистым. Так стучали и сейчас. Игнат встал, чтобы пойти открыть, но Стеша его опередила. Открыв калитку, она без труда узнала Мыланьку, хотя та оказалась сильно состарившейся, сгорбленной и ветхой.
- Мыланька! – воскликнула Стеша, - Ты ли это?
Оставив вопрос без ответе, Мыланька, показав на дом, возвышающийся вместо её хатки, спросила:
- А куда делся наш дом? Кто это построил эту громадину на его месте?
- Ваш старый дом развалился от времени, а этот построила твоя дочь Зоя и она живёт тут вместе со своей семьёй, - ответила Стеша, - Но сейчас никого дома нет, все уехали в Ростов, к Моте, туда приехала Маша вместе со своей семьёй, вернувшись из Германии, где служил её муж.
- Зойка, говоришь, построила? А я думала, что она сгинула, когда от поезда отстала. Видать, живучая наша порода.
- Ты можешь пройти в их дом, у меня есть ключ, но сначала заходи ко мне, повечеряем. Небось, голодная…
- Голодная, - призналась Мыланька.
Стеша хотела предложить Мыланьке принять душ и переодеться, но увидев с какой жадностью она смотрела на еду на столе, решила сначала накормить.
Мыланька рассказала, что нет у неё больше Ваньки. Пропал он, утонул.
- И теперь я одна, сиротинушка…, - заплакала Мыланька. Плакала долго, что-то приговаривала, но ни Стеша, ни Игнат её не поняли. А позже, когда Мотя и Маша со своими мужьями съездили в тот колхоз близ Анапы, где жили Мыланька и Ванька, стало известно как погиб Ванька. В сад, который сторожил Ванька пришли местные мужики а надежде поживиться черешнями и вишнями. Зная не сговорчивый Ванькин характер, они решили его споить. Вместе с собой принесли бутыль самогона и предложила Ваньке выпить.
- Мужик ты или не мужик? – спрашивали они.
- Мужик, - ответил Ванька и в доказательство по их настоянию выпил одну рюмку, потом другую. То ли это оказался некачественный самопал или оттого, что Ванька никогда не пил, ему сделалось плохо. Он бегал по полю и громко кричал видимо от боли. Боль не проходила и он бросился с
высокой кручи в речку. Может, посчитал, что вода принесёт ему облегчение. Мыланька была тут же, она стояла на круче и ждала, когда Ванька вынырнет. Но он так и не вынырнул.
Оставшись одна, шестидесятипятилетняя Мыланька решила возвращаться в Прохоровку, где у неё, как она считала, есть своя хата и где уже не смогут посадить в тюрьму её Ваньку.
- И где же это Зойка деньжищ столько взяла, чтобы такие хоромы отгрохать? – удивлялась Мыланька.
- Так она же труженица большая, - ответила Стеша, - Сейчас первое лицо в Прохоровке. Председателем колхоза её избрали.
Никак не отреагировала на это Мыланька, то ли не поняла, то ли не расслышала. Не стала расспрашивать Стешу и об остальных дочках, но много раз вспоминала Ваньку и плакала о нём.
Стеша накормила Мыланьку, выкупала, переодела в свой домашний халат и отвела в Зоин дом, а утром пошла в правление колхоза, чтобы позвонить Моте, где собрались все сёстры с семьями, чтобы сообщить им о неожиданном сюрпризе.