Проходим мимо бабули, сидящей около магазина. Она просит денег здесь с утра и до вечера. На мелочь купит хлеба и поплетется домой. Если оный вообще есть, а если нет? Равнодушие? Наверное, оно. Когда бомж просит денег, мы тоже даем не охотно, это все потому, что знаем (или просто уверены) — купит бухло. Все как обычно, сто раз проходили, и знаем не понаслышке о том, как инвалидами прикидываются, как “многодетная” мать страдает в переходе, ждем, чтобы кто-то бросил копеечку. Это все обычно и вроде как понятно.
Это равнодушие существует ровно до тех пор, пока мы не узнаем об этих всех людях, попавших в тяжелое положение, как можно больше. Пока мы не поймем, что случилось, почему так, и что можно сделать, чтобы помочь. Это все ровно до этого момента, ведь услышавши душераздирающую истории воон того мужика, спящего на скамейке, мы не сможем пройти мимо.
Сердце почувствует.
That’s all.