Спустя месяц я всерьез подумывал бросить учебу. От этого шага меня удержало только нежелание давать близким еще один повод для разочарования. После рутинной, отупляющей работы с девяти до шести посещать пары совсем не хотелось. Однако в первое время, гонимый еще не успевшим угаснуть энтузиазмом, я стремглав летел в университет, все преграды на пути – переходы, лестницы и эскалаторы – преодолевая исключительно бегом. Приезжая на пары со стабильным опозданием в пятнадцать-двадцать минут, взмыленный, пытаясь отдышаться после отчаянного спурта, я плюхался за парту и, щурясь на презентацию с проектора, старался вникнуть в происходящее на лекции. Будничным тоном преподаватель предлагал выбрать, какой из приведенных на слайде новостных заголовков больше подойдет для размещения на первой полосе: про насилие над детьми или коррупцию во власти.
Предмет, который я невзлюбил сразу, - литературное редактирование. Посудите сами: в рамках программы профессиональной переподготовки «Современная журналистика» студентам предлагалось редактировать распечатанные на листах А4 тексты, используя ручку и устаревшую запутанную систему знаков корректорской правки, состоящую из изогнутых черточек, палочек и прочих замысловатых линий. Пока девчонки старательно что-то обводили и выводили, склонившись над своими листочками, парни в нетерпении превращали тексты в мазню. В конце семестра я был счастлив получить по дисциплине оценку «удовлетворительно», а чуть позже понял, что литературное редактирование было одним из самых полезных предметов, которые мне приходилось изучать.
***
Прошел еще месяц, и я существенно сократил время пребывания в университете. На некоторых предметах появлялся раз в пару недель, а некоторые, надеясь на авось, не посещал совсем.
Прежде всего меня занимали не предметы, а люди. Большую часть из них можно было отнести в категорию «страждущих клерков». Переучиваться на журналистов их толкнуло ощущение нереализованности и неудовлетворенная жажда творчества (возможно, надуманная), помноженные на офисные мытарства. Я очень хорошо понимал эту группу студентов, ведь и сам был ее частью.
Была в потоке пара-тройка журналистов и околожурналистов. Уже знакомые вам Лера (корреспондент на радио) и Прокопий (главный редактор в газете), Вика - копирайтер-фрилансер и бильд-редактор Гриша. Тот самый парень в бейсболке козырьком назад. Гриша не снимал снэпбэк, под которым скрывалась копна длинных спутанных волос, даже на парах, был атлетически сложен и вообще напоминал серфера, в первый же день покорив своим свободолюбивым обликом несколько девчонок в группе. Все эти ребята сделали вполне понятный и осмысленный выбор - пришли повышать квалификацию. Казалось, что в их жизни все идет правильно и по плану.
Была еще пара «красоток». Блондинка и брюнетка. Не могу сказать ничего определенного в отношении брюнетки, так как не довелось с ней общаться (лучше спросить у Гриши), но блондинка - татарка по имени Надия, закончившая в Казани филологический факультет, - явно решила для себя, что делать ставку на внешность выгодней, чем на филологию. Вызывающими чертами лица она была похожа на американскую порноактрису Монику Александер, однако на этом сходство со звездой заканчивалось. По-детски хрупкая и миниатюрная, со спины Надия могла сойти за девятиклассницу. Она хотела работать в Vogue, но, переехав из Казани в Москву, поняла, что конкуренция тут безжалостная, и впала в уныние. Надия долго не могла найти работу, поэтому приняла решение отучиться в МГУ, полагая, что диплом престижного в традиционном представлении вуза даст ей конкурентное преимущество. Несколько раз я пытался пообщаться с Надией после пар, но она каждый раз куда-то быстро убегала. Оказалось, что с учебы Надию забирал мужчина на дорогой иномарке. Позже, в нелепой попытке «подкатить по ватсаппу», я узнал, что это был ее муж.
Были в потоке и какие-то совсем загадочные и невзрачные люди, «темные лошадки». Ни их имен, ни лиц я так и не запомнил.
Кроме Леры, Гриши, Надии и еще пары человек, с которыми мы изредка перебрасывались вежливыми, ни к чему не обязывающими фразами, я так ни с кем и не сошелся достаточно близко, чтобы чувствовать себя в группе, чувствовать себя своим . Как и всегда я предпочитал проходить путь в одиночку, а потому к зиме совсем заскучал. Приближался декабрь, на носу была сессия, куча заданий, которые висели нетронутыми еще с середины семестра. Вдобавок к этому окончательно оформилось осознание, что инициатива с учебой была спонтанной и необдуманной, а подход к процессу безответственным. Депрессия, эта монструозная сука со слюнявым оскалом, неотступно следовавшая за мной последние пять-шесть лет, лишь изредка, на считанные дни уступая место уверенности и восторгу, с новой силой вонзила свои когтистые лапы мне прямо под ребра. И тогда в моей жизни опять появилась mj*.
* Расшифровку "mj" см. на urbandictionary.com