Ах, как хочется ворваться в городок
На нашу улицу в три дома,
Где всё просто и знакомо, на денёк.
(Из воспоминаний моей бабушки Юлии Павловны - жительницы Метрогородка)
Хочу рассказать вам о своей малой родине. Я родилась 21 октября 1935 года, и с момента рождения до июля 1957 года я жила в Метрогородке. Наш Метрогородок начинался от моста железной дороги, где проходили товарные поезда. Эта, железная дорога отделяла Метрогородок от района Подбельского. В общем Метрогородок - это была окраина Москвы на Востоке. Метрогородком он назывался потому, что там жили в основном люди, который строили московское метро.
До войны Метрогородок был очень маленьким. Почти все дома были двухэтажными, и лишь несколько домов были трёхэтажными. Они то и были уже со всеми удобствами. В них уже была вода, отопление, канализация, санузлы и ванные комнаты. В таких домах жили лишь высокопоставленные люди, - начальство метростроя со своими семьями. В двухэтажных домах жили рабочие-метростроевцы. Эти дома были без удобств. Не было ни воды, ни газа, ни санузлов. В комнатах были печки, которые топили дровами, чтобы обогреваться в холодное время. За водой ходили в колонку, которая располагалась за нашим домом.
В нашей коммунальной квартире было три комнаты. В четырнадцатиметровой жила наша семья, в шестнадцатиметровой - семья из трёх человек. Третья комната была всего восемь метров. В ней жила какая-то женщина. Еду готовили на керосинке, на ней же грели воду для стирки белья. Удобства были на улице, - две кабинки в конце нашего двора, мужская и женская. Такие вот удобства.
Ещё в Метрогородке была баня, в которую ходили раз в неделю. Помню, чтобы попасть туда, приходилось часами стоять в очереди. В нашей квартире была небольшая кухня, где собирались все соседи, чтобы приготовить еду на керосинках. Там же был и умывальник, один на всех. Ещё в квартире было две кладовки. А бельё сушили на улице, на натянутых во дворе верёвках. Так что весь двор наших стоявших перпендикулярно друг другу двухэтажных домов был увешан бельём. Вот в таких условиях мы жили примерно до 1950 года.
Точно не помню, в каком году нам провели воду и газ. В одной из кладовок сделали санузел, в другой поставили раковину для умывания. В кухне установили газовую плиту, на которой стали готовить и греть воду для всяких нужд. Мы были очень этому рады, наш быт стал ощутимо легче. Ведь теперь не нужно ходить с вёдрами в колонку за водой, зажигать керосинки и ходить а керосинную за керосином. Керосинной называли магазин, где продавали не только керосин, но и всяческие хозяйственные товары. Он располагался на первом этаже двухэтажного дома, там же была и почта. Остановка напротив тоже называлась Почта. В центре Метрогородка было два магазина: продовольственный и промтоварный. Рядом с нашими домами были сараи-дровники, в них же хранили всевозможную утварь. За ними стояли одноэтажные дома. Поскольку комнаты в домах были маленькие, а семьи большие, порой всем разместиться было непросто, поэтому летом в тёплую погоду выносили во двор железные кровати и спали на улице в нашем дворе. Помнится, у нашего дома росла низенькая травка, мы называли её "гусиные лапки". Мы дети очень любили наш двор, наши игры. Ведь мы всегда проводили время вместе. Вся наша детская жизнь проходила в на улице в нашем дворе.
Недалеко от нашего дома располагалась семилетняя школа №371. Когда началась война, она была закрыта, и лишь в 1943 году открылась вновь. В этом году я и поступила в первый класс. Мне было уже почти восемь лет. Школу эту я окончила в 1950 году, и поскольку в Метрогородке не было школы-десятилетки, мне пришлось ездить в школу №379, которая располагалась в Зельевом переулке в районе Преображенское.
Была у нас в Метрогородке взрослая и детская поликлиника, детский ясли-сад, аптека, клуб, овощная база, военные и продовольственные склады и Механический Завод №5 Главтоннельметростроя, где я в последствие работала бухгалтером с 1952 по 1961 год. Также в Метрогородке был Железобетонный Завод, Автобаза №1 Метростроя. Метрогородок был окружён лесом. С северной стороны вдоль леса проходила трамвайная линия, где ходил трамвай №8 от станции метро Сокольники до Метрогородка. Здесь трамвай делал круг и возвращался в Сокольники. Справа от нашего дома был овощной магазин, в нём же продавали и хлеб. Мимо этого магазина проходила шоссейная дорога, по которой ездили автомобили-полуторки (ГАЗ-АА). Эта дорога упиралась в склады чёрных металлов, за что мы и прозвали её "дорогой на чермет".
Ещё была у нас в Метрогородке так называемая "Холмогорова дача". Находилась она примерно за автобазой №1 метростроя и не доходя до военных складов, на возвышенности. У моей соседки там жили родственники. Когда мы ходили туда с ней, мне казалось, будто мы поднимались в гору. Там стоял двухэтажный дом. Мне запомнилось лишь то, что в нём была деревянная лестница, по которой мы поднимались на второй этаж, и что эта лестница была очень скрипучей. А вот почему это место называлось Холмогоровой дачей я до сих пор не знаю. Только могу предполагать, что там в давние времена жил какой-то знаменитый человек.
Помню, что в лесу в Метрогородке был парк с небольшим кафе, где всегда можно было перекусить. Вдоль трамвайной линии росли огромные сосны. Вот таким примерно и был наш Метрогородок. До войны это действительно был мини-город, в котором была своя жизнь, как бы свой мирок, далёкий от центра Москвы. Мы дети никогда не были в центре Москвы. И всё же, несмотря на такую непростую жизнь, казалось, мы все были настолько дружными, что я даже не помню, чтобы в нашей коммунальной квартире ругались соседи. Казалось, мы жили мирно и дружно.
Но 22 июня 1941 года нашу мирную жизнь нарушила война. И хотя многие семьи уехали на Восток страны, нам с сестрой мама сказала, что нам ехать некуда, мы остаёмся. И мы остались в Метрогородке, прожили там всю войну. Мы - дети войны, испытали и голод, и холод, и страх. Ведь на наши дома то и дело падали зажигательные бомбы, а мы дети вместе со взрослыми гасили их водой и песком. Большие ёмкости с песком тогда стояли у каждого дома. Однажды даже видели горящий самолёт, который кружился в воздухе, падая в сторону нынешней МКАД. Ужас войны, которая, казалось, вот-вот ворвётся в родной городок, до сих пор перед глазами. Такое вот у нас было детство.