Я не знаю, как вы это делаете, господин Хёг.
А может в том повинна ваш бессменный переводчик Елена Краснова?
Кто-то из вас нашел кратчайший путь к моему сердцу и разуму.
И в эту неизвестную мне дверь, вы входите из каждой книги (без ключей и без стука!), как близкий друг, отлучавшийся на минутку.
И мне остается лишь надеяться на то, что эта дверь между нами
никогда не окажется закрытой!
Сложно поверить, но «Смилла и ее чувство снега» - книга, сделавшая Питера Хёга знаменитым во всем мире, была написана более 25 лет назад. Сегодня она идеально вписывается в каноны модного жанра «скандинавский детектив» и в то же время стоит немного над ним.
Велико искушение описывать книгу как снег. В каких-то частях она свежа, белоснежна и даже радостна, той странной эйфорией которая охватывает нас с первым снегом в преддверии долгой зимы. Где-то она уютна, как вечера в кресле у окна, за которым бьется вьюга. Местами она невыносимо мрачна, утомительна и безысходна словно февральский грязный снег. Порой она становится смертельно ледяной и колкой, и ты поскользнувшись падаешь в этот текст, больно ударяясь о глянцевую поверхность сюжета. В чем-то она игрива как битва снежками, когда веселье может легко обернуться синяком под глазом. Она очень длинная как зима, конца которой ты ждешь с грустью и надеждой. Возможно даже она не всем понятна, в конце концов много ли жители какой-нибудь солнечной Греции понимают в снегах? Книга-сугроб, слипшаяся прозрачными льдинками сюжетных линий, сложившаяся из неповторимых чудесных снежинок-слов.
Описать сюжет «Смиллы...» просто и бессмысленно. Героиня расследует странную смерть соседского мальчика и оказывается втянута в сложную и местами фантастическую историю с убийствами, госструктурами, наркотиками и воспоминаниями о собственном прошлом. М-да. Выглядит как аннотация к дешевому боевичку. В очередной раз процитирую Галину Юзефович, как всегда ювелирно точно подмечающую подобные феномены: «Трудно представить себе нечто менее похожее на роман датчанина Питера Хёга, чем... пересказ того же самого романа. Начиная с легендарной "Смиллы и ее чувства снега", принесшей Хёгу мировую известность в начале девяностых, все книги этого автора располагаются ровно посередине электрической дуги, на одном конце которой динамичный детективный сюжет, а на другом — трепыхающееся, дышащее, неуловимое нечто, практически не описываемое в терминах человеческого языка».
В общем, совы не то, чем они кажутся, ага)))
Описать героев, наверное, можно попытаться…
Смилла Кваавигаак Ясперсен – странное депрессивное дитя двух культур, пытающаяся совместить полную условностей европейскую жизнь городской датчанки с наивной, непосредственной, безыскусной и суровой вольницей гренландки. Она ввязывается в эту детективную историю из-за любви к чужому ребенку, чья неприкаянность так похожа на ее детство и идет по следу в лучших охотничьих традициях – преодолевая усталость, не теряя цели, вдумчиво читая мир вокруг. И сложно сказать победа или поражение жду ее в конце пути, ведь «только то, что нельзя понять, можно закончить».
Исайя – мальчик, оставивший лишь цепочку следов и коробку мальчишеских секретов. Собирая по кусочкам его образ, так и невозможно сказать, а вырос бы из него счастливый человек? Или взросление украло бы у него все удивительное и чуднОе, сделав его обычным подростком и заурядным молодым человеком? Впрочем, можно ли о судьбе хоть одного ребенка это сказать?
Механик – пожалуй, самый невыразительный герой этой истории, написанный словно для того, чтобы оттенять Смиллу и быть альтернативной возможностью ее реальности, ее персональная дверь в обрыдную и заманчивую обычную счастливую личную жизнь.
И снег. Вполне полноправный герой повествования, придающий особые черты главной героине и всей этой странной истории.
В попытках сформулировать что меня так завораживает в Хёге я становлюсь абсолютно беспомощной. Ирония, насмешка, спаянная с печалью, неудержимый циничный юморок - это мое и все тут. Учитывая, как мне нравится именно сочетание «буквсловфраз», я вполне допускаю, что весь этот флер очарования – заслуга переводчика. Эксперимента ради поискала другие переводы Елены Красновой, официально кроме Хёга она перевела еще только одного автора - Мортена Рамсланда с романом «Собачья голова». Ставлю на заметку.
«Смилла и ее чувство снега» - моя третья книга у Хёга. Первая была «Тишина», вторая «Дети смотрителей слонов». Что удивительно, во всех трех значимое место занимают дети и это меня не раздражает. Ну, вот есть дети в книгах Кинга – и это совершенно чудовищные, пугающие дети. А дети у Хёга… они словно часть меня, часть моего внутреннего ребенка и не вызывают ни малейшего отторжения. А еще все главные герои Хёга странные и мне это ужасно нравится. Они выдуманные, нарочитые, не совсем нормальные, ты понимаешь, что таких людей просто не бывает на свете, но вот автор наделяет их плотью и кровью и они начинают казаться такими же реальными как друзья из жизни, которых ты любишь, несмотря на их «тараканов в голове».
В заключение, несколько цитат из книги, вдруг таким образом еще кого-нибудь поразит любовь с первой строчки)))
· К одиночеству у меня такое же отношение, как у других к благословению церкви. Оно для меня свет милости божьей. Закрывая за собой дверь своего дома, я всегда осознаю, что совершаю по отношению к себе милосердное деяние.
· Мне он нравится. У меня слабость к неудачникам. Инвалидам, иностранцам, самому толстому мальчику в классе, тому, с которым никто никогда не танцует. Душой я с ними. Может быть, потому что я всю жизнь знала, что в некотором смысле всегда буду одной из них.
· Пока ты молод, ты думаешь, что секс - это кульминация близости. Потом обнаруживаешь, что это едва ли начало ее.
· Когда человек вконец измучен, он неожиданно обнаруживает в глубине себя бездну веселого цинизма.
· Чтобы путешествовать, надо иметь дом, откуда уезжаешь и куда возвращаешься.
· Я не могу смириться с явлениями, которые рассчитаны на всю жизнь. Пожизненные заключения, брачные контракты, постоянная работа до конца жизни.
· Если посмотреть на те неприятности, которые встречаешь на своём пути, пока живёшь, трудно поверить, что всё это прекратится только потому, что ты умер.
· Ребенку многое кажется естественным. И только с годами начинаешь удивляться.
· Нельзя, чтобы ты шел просто ради того, чтобы переместиться из одного места в другое. Во время каждой прогулки надо идти так, словно это последнее, что у тебя осталось.
· ...свобода выбора - это иллюзия, жизнь ведет нас через целый ряд горьких, нелепых, повторяющихся столкновений с теми проблемами, которых мы не разрешили.
· Он ходит пригнув голову, то ли извиняясь за свой рост, то ли чтобы не ударяться о притолоки этого мира.
· Мне это что-то напоминает. Но я не пытаюсь вспомнить, что именно. Мне тридцать семь лет. С возрастом всякая вещь начинает вызывать воспоминания о любой другой вещи.